Карло Фруттеро, Франко Лю Чентини
Венецианский роман
Carlo Fruttero and Franco Lucentini
L’ AMANTE SENZA FISSA DIMORA
Copyright © 1986 Arnoldo Mondadori Editore S.p.A., Milano
Copyright renewed © 2019 Mondadori Libri S.p.A., Milano
All rights reserved
Издание подготовлено при участии литературного агентства ELKOST Intl. literary agency.
Перевод с итальянского Лидии Иорданской под редакцией Игоря Мельчука
© Л. Иорданская, перевод, 2026
© Издание на русском языке. ООО «Издательство АЗБУКА», 2026
Издательство Иностранка®
I. Когда мистер Сильвера наконец решается…
1
Когда мистер Сильвера наконец решается ослабить ремень безопасности и, перегнувшись через соседей, заглянуть в иллюминатор («Look, look, Mr. Silvera!» [1]), самолет уже лег на крыло – Венеция исчезла, и он видит лишь далекий кусочек моря серо-стального цвета и рядом большую алюминиевую трапецию.
– The lagoon! – дружно кричат туристы его группы и двух других групп, которыми заполнен рейс Z114. – La lagune! A laguna! [2]
Для них важнее назвать, чем по-настоящему увидеть, город, храм, статую, фрески, водопад, остров и все земли и воды, за посещение которых они заплатили. Look, look, Колизей, Сикстинская капелла, пирамиды, Пизанская башня, лагуна… Они произносят эти названия как заклинания, словно хотят хоть на несколько мгновений вызвать к жизни воображаемые объекты. Человек пять-шесть, конечно, пытаются навсегда удержать в памяти виды лагуны – с помощью своих кинокамер и фотоаппаратов.
Равнодушный к восторгам туристов, мистер Сильвера устраивается поудобнее в кресле, вытянув длинные ноги в проход между сиденьями; на его лице светится автоматическая доброжелательная улыбка. Сильвера – мужчина лет сорока, высокий и худой, с четким профилем, словно отчеканенным на старинной монете; с чуть сгорбленными плечами спортсмена – например, бывшего теннисиста или шахматиста, привыкшего склонившись сидеть над столом, размышляя, куда ему двинуть слона. Его изящные и нервные руки наводят на мысль о покере или рулетке, а также об умелых прикосновениях к фарфору, пергаменту и музыкальным инструментам или к женским чулкам, шелку, кружевам и тугим застежкам ожерелий.
Это человек явно необычный, и с ним плохо совместима его профессия – слишком уж мелкого калибра она для него. Всего лишь гид. Сопровождает и развлекает туристические группы. Обычно на такую работу берут людей помоложе. У одной из двух других групп, которые летят этим же рейсом, гид – все время смеющаяся девушка, а у второй – коренастый, крестьянского вида парнишка с русым чубом, налезающим на глаза.
Сильвера принял свою группу сегодня утром в 6:15 перед зданием «Империал Турс», лондонского агентства путешествий, – хоть какая-то работа на несколько дней. Поездки на автобусе в аэропорт Хитроу ему хватило, чтобы познакомиться со всеми двадцатью восемью туристами, точнее, чтобы распределить их по отделениям своей обширной памяти, привыкшей мгновенно классифицировать информацию. Обычные люди, нормальная клиентура этого агентства: пенсионеры, владельцы маленьких магазинчиков, мелкие служащие, мастера-ремесленники; всегда одни и те же национальности: больше всего англичан и французов, потом латиноамериканцы и канадцы, несколько скандинавов, два ямайца, два индийца, один португалец с дочерью-подростком, которая не сводит с мистера Сильверы своих больших черных глаз. И фамилии всегда одни и те же: Джонсон, Торрес, Перейра, Петерсен, Сингх, Дюран…
Рейс Z114 уже совершил две посадки, в Брюсселе и в Женеве, подбирая другие тургруппы. Кроме того, в Женеве в самолет вошли три пассажира из списка ожидания, чьи рейсы в Венецию и Афины были ранее отменены. Два греческих бизнесмена и итальянка, которая теперь сидит в том же ряду, что и Сильвера, с другой стороны от главного прохода.
Широкобедрая стюардесса быстро приближается, собирая последние пластиковые стаканчики, и мистер Сильвера, поджав вытянутые ноги, улыбается ей. Но ее лицо по-прежнему хранит недовольное выражение, – проблемы в личной жизни? Более вероятно, воспоминания о профсоюзных дрязгах.
Сильвера расправляет плечи и слегка оживляет свою автоматическую улыбку – и тут итальянка с другой стороны прохода улыбается ему в ответ. «Прошли времена, – говорят друг другу их глаза с выражением лукавой многоопытности, – когда стюардессы относились к пассажирам с таким же почтением, с каким обходятся с клиентами служащие дорогих отелей, с заботливостью родителей; впрочем, с другой стороны, заслуживают ли такого отношения нынешние пассажиры, туристы нового типа? Они заплатили, их доставили в Венецию, и хватит с них!»
Самолет касается земли, со скрежетом тормозит и постепенно замедляет свой бег у самого края лагуны.
– Well [3], – бормочет мистер Сильвера, вставая, – well…
Высокий рост придает ему вид некоторого превосходства над окружающими. Этому превосходству, однако, решительно противоречат его изрядно поношенный твидовый пиджак и прожженные сигаретами дырочки на полах плаща, который он натягивает на себя. Смешливая девушка-гид уже хлопочет вокруг своей группы; а паренек крестьянского вида рекомендует своему гораздо более многочисленному стаду сохранять дисциплину и спокойствие.
– Well, – вздыхает мистер Сильвера, снимая с полки сумку. Заметив, что его соседка-итальянка тщетно пытается дотянуться до своего чемоданчика, он достает его и протягивает ей рыцарским жестом.
– Thank you [4], – говорит женщина.
– Аа… – отвечает мистер Сильвера, но глаза его смотрят куда-то вдаль.
Потом ему приходится заняться своей группой («Please, please, Mr. Silvera!» [5]): надо проследить, чтобы с полок были сняты все куртки, плащи, шарфы и сумки, чтобы были подобраны забытые на сиденьях пакеты, а еще приходится успокаивать нетерпеливых и подталкивать задержавшихся. Юная португалка следует за Сильверой, слегка опустив голову и пристально рассматривая его из-под красивых черных ресниц. У трапа мистер Сильвера и двое других гидов, стоя на ветру, пересчитывают своих туристов и разделяют группы.
Но не португалке Сильвера подает руку, чтобы помочь спуститься с последней ступеньки. Честь оказана итальянской синьоре, и этот жест исполнен какой-то отрешенной меланхолии и взаимопонимания.
– Thank you, – снова говорит она серьезно.
– Аа… – произносит, не глядя на нее, мистер Сильвера.
И вот он уже ведет своих подопечных к аэровокзалу. Они шагают, дружно повернув головы к стальной трапеции лагуны: ведь ни одного пенса из их тарифа «Эконом» не должно пропасть даром. Группа смешливой француженки опередила их на паспортном контроле и на таможне, но потом все идет без сучка без задоринки – никто больше ничего не проверяет. В конце концов в зале прибытия мистер Сильвера снова собирает в кучку своих двадцать восемь туристов, чтобы не дать им разбрестись по барам и туалетам.
– No, no, – говорит он извиняющимся тоном, – no cappuccino, please, ningún vino [6].
Они выходят на улицу, на ветер, но на площади нет ни одного автобуса. Тогда все бросаются к лагуне, которая начинается в нескольких метрах слева и исчезает вдали за горизонтом. Четыре или пять стройных катерков с флажком на корме, причаленные к маленькой пристани, покачиваются на волнах вместе с чайками.
