(не) Вдова и три ее мужа
Глава 1. Вынырнула к свадьбе
Я вынырнула из ванной.
«Господи, что ж так худо?» Сильно… нет, не так… очень-очень сильно кружилась голова. Стоило открыть глаза пошире, как начиналась натуральная карусель, поэтому глаза я прикрыла. Что со мной?
Возле ванны стояла и верещала какая-то девица. Мне стало еще хуже, но я нашла в себе силы цыкнуть на нее, чтобы не орала — и так плохо. А потом была оглушена воплем какой-то тетки, и слезящимися глазами наблюдала, как она, едва войдя в ванную комнату, рухнула в обморок.
«Что же они все так орут?» — простонала мысленно, перевалилась через бортик здоровенной латунной ванны и огляделась в поисках унитаза, чтобы отдать просящееся наружу содержимое желудка. Унитаза не нашла. И вдруг сама чуть не заорала: я вспомнила, что, вообще-то, тонула не в ванной, а в Индийском океане у берегов Мадагаскара, но сил не было. Так что от изумления не справилась с желудком и все лишнее выдала на плитки пола и, теряя сознание, постаралась не упасть в это лицом.
Пришла в себя вроде бы на кровати. С доктором (?) спорить не стала. Во-первых, мне было очень, ну очень плохо. Во-вторых, я ничего конструктивного предложить не могла. Так что мужик, которого почтительно называли целителем обмахал меня руками, как шарлатан-экстрасенс, а потом тривиально зарядил промывание. Как же мне было хреново. Однако, в конце концов, я совсем обессилела и уснула в качающейся и крутящейся, как лодка в водовороте, кровати.
* * *
Проснулась я ближе к полудню, и то потому только, что тело испытывало естественные утренние потребности. В комнате я была одна. Шаркающей походкой паралитика, на трясущихся ногах, цепляясь за все, что попалось на пути, рискуя грохнуться, когда цепляться было не за что, я добралась до санузла. И то не сразу: в комнате, кроме входной двери, было еще две. С первой я ошиблась — это был вход в гардеробную.
Наконец, до меня дошло, что у меня банальное похмелье. Сильнейшая алкогольная интоксикация. Оказывается, похмелье — это больно: я раньше никогда до такого состояния не напивалась. Я вообще не напивалась. Тем более чем-то вроде абсента. До сих пор во рту стоял мерзкий привкус аниса, полыни и фенхеля. Я их по отдельности ненавижу, а уж вместе… Меня бы вывернуло от одного глотка, а тут, похоже, была выпита целая бутылка. У меня было ощущение, что я пропиталась этим мерзким запахом… и вкусом.
Познакомилась с отхожим местом, что являло собой кресло с коробом в нижней части, в который вставлялся горшок. Глядя на это сооружение, поняла, почему врачи интересуются: «Какой у вас стул?» Вот такой стул — деревянный, вместо фаянса. Такой себе унитаз. Видимо, одна из забот служанки.
Ага. Девица, которая орала как резаная, когда я вынырнула из ванны, оказалась служанкой. «У меня служанка? Интересно!» Бедняга вчера умоталась с кувшинами с водой, что целитель в меня вливал литрами, а потом с тазами того, что из меня выливалось. Бр-рр. Ужас! Как вспомню, так вздрогну.
В зеркале обнаружила саму себя. Ту же красотку Сашу. Сдернула с себя сорочку. Все мое: предмет моей гордости — натуральная грудь четвертого размера, стройная фигура с длинными ногами, не песочные часы, но ваза с тонкой талией точно. Только нет моих шрамов на животе, и волосы не мои. Я в афиге! Вместо короткого каре и натурального блонда конская грива ниже попы. Каштановая с солнечными золотистыми прядями. И да, замусоленная и в колтунах после вчерашнего. Это как?
Окончательно сформировалась мысль, что я таки попала. Идея, что меня из Индийского океана выловили трезвую, накачали в хлам абсентом до глюков и притопили в ванной, была куда более фантастичной, чем попадалово.
Кроме того, еще вчера, когда какой-то мужик, как гребаный экстрасенс водил надо мной руками, мелькнула мыслишка забавная и подленькая, что я попала. Мужика этого называли не врачом, и не доктором, и даже не лекарем, а целителем. Так что мысль спьяну о попаданстве казалась все более верной. И отторжения не вызвала.
Я еще раз сказала себе, что попала. Попала в чужое тело, очень похожее на мое, но чужое. И до меня дошло, что, очевидно, это тело моложе моего лет на пять-шесть, как минимум. Уж очень юная и наивная мордаха.
При моей любви к приключениям и экстриму я не стала нервничать из-за того, что трезвая утопла у берегов Мадагаскара, а вынырнула из ванной в состоянии тяжелого алкогольного отравления фиг знает где. Меня больше волновало само похмелье и то, что я ничего не знаю (не помню?) о месте попадания.
Еще некоторое время помедитировав на свое отражение, подумала, что неплохо было бы ополоснуться и вымыть голову, но после вчерашнего обилия воды вокруг меня и во мне, идея показалась непривлекательной. Да и сил не было. Потому просто умылась, напилась воды из-под крана и почистила зубы пальцем с зубным порошком.
Зубная щетка была, и я понимала, что вчера это тело пихало ее в этот же рот, но я почему-то считала, что вчера этой щеткой пользовалась не я, а совсем другой человек. Вот так-то. Такие выверты сознания.
Чувствовала я себя уже лучше, только все равно очень устала, пока тусила в ванной. Надела сорочку и вернулась в спальню более или менее ровно, уже ни за что не цепляясь, но в кровать упала с облегчением. Собралась еще подремать. Не тут-то было.
* * *
В комнату без стука ворвалась вчерашняя обморочная тетка и с порога начала частить:
— Сашка, золотце, птаха глупая, как ты посмела такое учудить…
Дальше я ее не слушала, накрыла голову подушкой и размышляла о том, что я здесь вместо Саши — моей тезки, потому что я тоже Саша. Александра Андреевна Зимина.
Тетка увеличила громкость, и ее слова прорывались сквозь подушку. Она регулировала громкость, ничуть не сомневаясь, что и под подушкой я ее слышу. Ну, да, ее пассажи периодически прерывали мои думы. Из-за этого мои размышления меняли направление. Так я задумалась над тем, как теперь выгляжу, потому что тетка — реально родственница этого тела — пеняла, что я совсем не забочусь о своей внешности.
— До свадьбы осталось три недели!
«Что? Стоять! До чего осталось три недели?» Я заинтересовано выглянула одним глазом из-под подушки. «Как интересно! Вот прямо замуж? Может, лучше не утопиться, а сразу повеситься?»
Я отняла подушку от лица и посмотрела на женщину. Она сразу убавила громкость. Кайф. Она или обучаемая, или адекватная. Тетка вещала, не останавливаясь ни на секунду:
— И оставь свою завиральную идею стать главой Рода. Во-первых, ты не пройдешь испытание Духом Рода: у тебя магии — кот наплакал. Во-вторых, тебя все равно не утвердят ни губернский Совет, ни тем более имперский. Женщина не может быть главой Рода.
И тут я подала голос:
— Что совсем? Совсем, совсем никогда?
Тетка с одобрением посмотрела на меня. Вероятно, до сих пор диалог на эту тему у них… у нас не складывался.
— Может. Вот я могла бы. Я — женщина зрелого возраста, — она привычно кокетливо поправила волосы. — Я была замужем. Я вдова. Я маг.
Бля… Здесь еще и магия! Это пипец! Значит лекарь не придуривался, не изображал экстрасенса. Он на самом деле экстрасенс, вернее, маг. Это — жопа. Куда я попала⁈ Я решила не отвлекаться на эти новости, подумаю позже в спокойной обстановке: все равно отправной информации почти нет, особенно и думать не о чем. Продолжила допрос тетки.
Подумав, как обратиться к ней — на «ты» или на «вы», выбрала второй вариант.
— Тетушка, вы сами хотите стать главой Рода?
Тетка изумленно приподняла одну бровь.
— Саша, а ты не ударилась головой, когда была пьяна, или до сих пор не протрезвела? Я — Будинская, я не могу быть главой Рода Половцевых, для этого нужно в него войти, но и войти не могу, потому что ты — единственный, но несовершеннолетний член Рода, не прошедший испытания Духа Рода. Ты не можешь меня ввести в Род. Имперская канцелярия нами заниматься не будет, мы слишком незначительны. Им проще вычеркнуть твой Род из имперской Книги. Если бы были деньги, можно было бы это сделать за деньги, но… Ты сама знаешь, что с деньгами плохо.
