Annotation
Был шеф-поваром, а стал Рыбаком с Легендарной Системой. Становиться сильнее через рыбалку и готовку? Легко! Узнай, как Шеф станет Легендой!
Системный рыбак — 19
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Системный рыбак — 19
Глава 1
Думать о Матери было некогда: очередь уже заглядывала в дверь. Я раздул угли, и первые куски легли на решётку. Зал Лира открыла без меня. Вчерашних она рассадила отдельно от новичков, девушки взялись за подносы. Каждый раз, когда скрипела створка, я поднимал глаза от жаровни. Мать не шла.
К закрытию рынка свободных мест всё ещё не было. Гости приходили с сумками, оставляли их вдоль стены, просили разбудить соседних торговцев, чтобы купить выпивки, и занимали очередь на освободившиеся места. Лира уже узнавала тех, кто вернулся со вчерашнего вечера. Им хватало приветствия, чтобы за столом началось: «Я же тебе говорил».
Мать пришла, когда на кольце гасили огни у лотков. Встала возле выхода, рядом с Шаргом. Управляющий попытался ей что-то сказать, но хозяйка остановила его рукой и осталась смотреть.
На площадке опять требовали стражника. Девушка раздула щёки, выгнула спину и рявкнула на зал. Под общий хохот её напарница прошла между столами. Мать следила за ней до самой стойки, затем подозвала к себе. Я как раз отдавал Лире последние блюда и услышал:
— Достаточно?
— Ещё в начале вечера, Мать.
— Тогда зачем к столам ходишь?
— Им нравится, когда прохожу рядом. Вон тот иначе не смеётся, только смотрит.
Мать отпустила девушку, а следом подозвала вторую. У той расспросы заняли дольше: хозяйка уточняла, когда она успела насытиться и сколько раз подходила к гостям. Потом те же вопросы достались Лире.
Шарг попробовал вклиниться с рассказом о вчерашнем нарушителе. Мать велела ему не перебивать Лиру. Та закончила отвечать и спросила, можно ли идти к столам: там ждали блюда. Хозяйка пропустила её, а сама осталась смотреть, как работает зал.
Я поймал её взгляд, передавая Лире мясо. Мать попросила оставить для неё место после закрытия. Девушек велела задержать тоже. Шарг пообещал всё устроить и наконец получил возможность рассказать, как охранял.
Когда ушли последние гости, Мать заняла освободившийся стол и подвинула к себе светильник. Велела девушкам подойти. У девушки, которую схватил гость, она осмотрела запястье и спросила, болит ли. Та покрутила кистью и показала, что нет. Остальные уже спорили, кому завтра изображать стражника.
Хозяйка посмотрела на меня.
— Вернулись вчера и до утра друг перед другом кривлялись. Я думала, перепились.
— Пить им было некогда. Сегодня тоже.
Учётчик выложил перед Матерью вчерашнюю табличку, рядом положил сегодняшнюю и принялся складывать выручку. Лира собрала со стола пустую посуду и осталась возле меня.
— Тесно, — объявил Шарг, не дождавшись итогов. — Ещё стол нужен.
— Где? — спросил я.
Управляющий оглядел проход. Там уже стояли миски, собранные с дальних мест.
— Соседнее помещение возьмём. Стену пробьём. Я сам с хозяином поговорю.
— Сперва вернём то, что ты вложил в это.
— Вернём! Ты видел, сколько осталось снаружи? Я их в свой зал не могу пустить, повар. Платить хотят, а сесть негде!
Чудесная жалоба. Слушал бы и слушал.
Учётчик придвинул к нему таблички.
Первый вечер принёс сто шестьдесят пять пластинок, нынешний двести десять. Учётчик отделил плату за вход от выручки с еды и разложил наши доли. Передо мной оказалось шестьдесят семь с половиной пластинок. Матери за оба вечера причиталось семьдесят пять, столько же заведению за представления. Семь десятых выручки с еды достались двору; из них Шарг по-прежнему покрывал расходы.
Шарг перестал спорить о стене. Забрал записи и повёл когтем по сегодняшней строке, потом по вчерашней.
— Ты мне тридцать три пластинки за вечер обещал, — сказал он. — Одну посадку.
— Остальных выгнать?
— Только попробуй.
Я ссыпал свою долю в кошель. В прошлый раз учётчик отсчитал мне меньше двух пластинок. Теперь пришлось повозиться с завязкой, чтобы стянуть набитый кошель. Приятная работа. Такую я и после закрытия люблю.
Мать держала свой мешочек на столе, даже не затянув шнур. Девушки за её спиной продолжали спорить о завтрашнем номере. Хозяйка прервала их спор, предложив вернуться к прежней работе. Ответили ей разом, так что пришлось приказать говорить по очереди. Самая молодая попросила оставить их хотя бы ещё на один вечер. Та, которую схватил гость, сказала, что у Рамзи ей спокойнее.
Хозяйка выслушала до конца. Её мешочек так и лежал раскрытым, когда она достала контракт Лиры и положила передо мной.
— Забирай, Рамзи. Слово сдержал.
Я подвинул табличку учётчику. Девушки за спиной Матери замолчали.
— Они всё это умели и раньше, — продолжила хозяйка. — Я сама учила их понимать, чего гость хочет. А теперь мне объясняют, почему у тебя лучше.
— Оставьте нынешних. Уже знают зал.
— Оставлю, — Мать забрала свой мешочек. — А когда соберёшься придумать что-нибудь ещё, приходи ко мне сразу.
— Опять ночью?
— Днём, Рамзи. Днём.
Хозяйка велела девушкам собираться.
Учётчик проверил запись о передаче и отдал контракт мне. Мать вышла первой. Пока остальные надевали накидки у двери, Лира подошла к столу.
— Покажешь?
Я положил перед ней табличку. Сумма долга осталась прежней; Лира прочла её, затем моё имя.
— Ты правда забрал.
— Договорились же.
У двери её позвала одна из девушек. Я оставил контракт перед Лирой. Пускай читает сколько захочет.
— Идите, — ответила Лира. — Я здесь остаюсь.
Подруга пожелала ей доброй ночи. За девушками закрылась дверь, а Лира спросила, можно ли получить запись условий работы для себя. Я подозвал учётчика с чистой табличкой.
— Сделаем и тебе. Прочтёшь, прежде чем подтвердить.
Лира уселась на место Матери. Учётчик повернул к ней чистую табличку.
Первой строкой записали работу в зале: рассадка и обслуживание. Отдельно — ни я, ни гости не вправе требовать, чтобы после выступлений она оставалась с кем-нибудь наедине. Лира прочла эту строку и кивнула.
Десятую часть своей доли от еды я выделил Лире за управление залом. Треть этой платы она получит на руки, остальное пойдёт в погашение долга. Учётчик записывал условия, а она следила за каждой строкой.
— А если гостей мало?
— Вместе придумаем, чем вернуть.
— Долг каждый вечер уменьшаем?
Я кивнул учётчику:
— Запиши. Вечер отработала, получила свою долю. Шарг, засвидетельствуешь?
Тот ещё изучал выручку, но отозвался:
— Записывай, это его деньги.
Лира дождалась, пока учётчик даст ей прочесть условия. Я собрал миски у прохода и понёс к мойке. Вскоре рядом легла стопка блюд.
— Я думала, ты для разговора с Матерью всё это придумал, — сказала Лира. — Про помощницу.
— А теперь?
— А теперь думаю, что ты очень не любишь мыть посуду.
— Начинаешь разбираться в начальстве.
Лира забрала у меня вымытое блюдо и поставила сушиться. За столом Шарг опять объяснял учётчику, куда мы пробьём проход, когда вернём вложенное.
До опыта с белой вспышкой в очаге я так и не добрался. После закрытия едва хватало сил дойти до кладовки. Обещание Вульфраму помнил: теперь, когда Лира взяла зал на себя, нужно было выкроить время и для проверки.
Через три дня после передачи контракта я застал Лиру перед открытием за рассадкой. У двери уже ждали первые гости, хотя угли в жаровнях ещё не разгорелись. Она спрашивала, кто с кем пришёл, и распределяла места, пока Шарг не пускал остальных внутрь.
