Annotation
Чудеса на королевском балу — моя работа. Одиннадцать пар, одиннадцать благословений. Так у меня записано.
Вот только в полночь пар оказывается двенадцать. Лишние — я и Ноа Винтеркрон, герцог Севера, бессердечное чудовище, которое три года назад бросило меня у алтаря.
У меня есть всего четыре часа, чтобы расторгнуть помолвку, и двенадцать заданий, которые придется выполнить вместе с бывшим женихом. Общий бокал вина, подарки, поцелуй... Простите, это точно условия разрыва?
Александра Воронцова
Глава
Конец ознакомительного фрагмента.
Александра Воронцова
Двенадцатая пара
Глава
— В этом году одиннадцать? — Я пробежала глазами по развернутому свитку.
— Ингрид, ты вроде бы умеешь читать, а задаешь такие глупые вопросы. И чему тебя только учили в магической академии целых семь лет? — съязвила придворная гадалка. Она явно была не в духе, и любую фразу встречала в штыки.
Астрид вообще была известна своей сварливостью и скверным характером, но никто в здравом уме не решился бы поставить королевскую гадалку на место.
Никто, кроме меня.
— Читать я умею, но вы каждый год устраиваете какие-то нелепые диверсии, осложняя мне задачу. — Заправив за ухо выбившуюся рыжую прядь, я строго посмотрела Астрид в глаза. В конце концов, ну что она мне сделает? Пожалуется королю? Не даст благословения на брак? Очень страшно, ой-ой-ой.
— Это не диверсии, моя маленькая глупая магичка. — Длинные сухие пальцы неосознанным жестом погладили драгоценные камни в кольцах-накопителях. — Это судьба, и она сама решает. Я лишь проводник ее воли.
— Ну конечно, — скривилась я. — Можно подумать, я не знаю, что семья каждой из этих одиннадцати пар, — я потрясла свитком, — побывала у вас накануне ритуала, оставила пожертвование храму и маленькую записочку, из которой ясно, договорились ли знатные дома и угоден ли этот брачный союз его величеству.
— Я свое дело знаю и никогда не ошибаюсь. Это ты занимаешься блестками и побрякушками, а руны обмануть невозможно. Мои предсказания всегда правдивы. — Высокомерия Астрид хватило бы на несколько королевских родов.
— А еще они очень туманны и могут быть истолкованы как угодно.
— Зря не веришь, — усмехнулась гадалка. — Это в тебе говорят глупость, молодость и безосновательная уверенность, что ты знаешь все. Бестолковая вера в черное и белое. Ну ничего, еще придет твое время. — Она тяжело поднялась, опираясь на резную трость с затейливой ручкой, которую при дворе все называли клюкой ведьмы.
На прощание Астрид подарила мне многообещающий взгляд и величественно, насколько позволяла хромота, двинулась к двери моего кабинета. Мне на мгновение показалось, что я увидела проступившие серебристые искры магии на ее выбеленных сединой волосах, отчего толстенная коса, уложенная короной, засияла.
Стало немного не по себе.
Уж не решила ли Астрид устроить мне какую-то пакость?
Это было бы очень некстати. Я, разумеется, сильная магичка, иначе не видать бы мне должности главной помощницы верховного мага. Однако я прекрасно отдавала себе отчет, что по части гадостей и интриг мне до придворной гадалки ой как далеко. У нее опыта лет на сто побольше будет. Недаром Астрид занимает свое место бессменно вот уже восемьдесят лет, а желающие сменить ее на этом посту находились из года в год. И где теперь они?
Я напряженно сверлила взглядом прямую спину гадалки, которая уже почти достигла порога.
— Астрид, — окликнула я ее, когда она уже взялась за ручку. — Я не верю в чушь, что Источнику есть дело до людских дел. Не верю в благословение. И я тебя не боюсь.
Она обернулась, смерила меня голубыми, настолько светлыми глазами, что, казалось, они выцвели.
— Ты не носишь синий, хотя он тебе идет. Ты боишься северного ветра, — скрипуче перечислила Астрид, заставляя меня ежиться от каждого слова. Откуда она знает? Я ведь не приходила к ней за благословением… — Ты много чего боишься, и этим меня раздражаешь. Но я тебе не враг. Ну почти.
Надтреснуто рассмеявшись, гадалка толкнула дверь и оставила меня в кабинете одну вместе с удушливым запахом благовоний, который всегда ее сопровождал. Я к нему почти привыкла за годы службы у верховного мага, но сейчас он показался мне невыносимым.
И слова Астрид никак не успокаивали.
Неужели я перегнула палку? Мы с ней всегда соблюдали вооруженный нейтралитет. На публике играли свои роли, но наедине никогда не притворялись, что уважаем профессию друг друга. И честность была залогом нашего мирного соглашения. Но именно сегодня я почувствовала, что Астрид что-то задумала. Возможно, ей просто надоела дерзость сопливой магички, и она решила меня припугнуть. А может, и решила что-нибудь предпринять, чтобы поставить меня на место.
Гадалка была на четверть лидванкой, а все носители этой крови славились своей мстительностью.
Проклятье! Да что ж так воняет!
Аромат благовоний, вопреки законам природы, лишь усиливался. Не выдержав, я поднялась, подошла к окну и рывком распахнула тяжелые ставни, впуская колючий холодный воздух, несмотря на то, что сегодня мороз был особенно злой. Он разукрасил стекла узорами, и я из вредности поскребла их ногтем. Ненавижу холод, ненавижу зиму, ненавижу конец года. И особенно праздник Зимнего перелома.
Справедливости ради, так было не всегда. Когда-то я радовалась первому снегу, ледяным статуям, битвам снежками и даже северному ветру, который всегда возвещал о том, что ОН рядом… С восторгом готовила подарки и участвовала в приготовлениях к торжеству.
Но это давно прошло. И я предпочитала не вспоминать тот период.
Как назло, с улицы доносились веселые голоса тех, кто украшал дворцовую площадь, развешивая цветные магические фонари и устанавливая кристаллы для праздничных иллюзий. Несколько человек тащили огромную пушистую ель, напевая народные песни. Казалось, этих сумасшедших нисколько не тревожит лютый холод. А в этом году на удивление морознее, чем обычно. Особенно в последние дни. Будто сам север пришел в столицу, чтобы напомнить нам, что такое настоящая зима.
Я и так целыми днями отсиживалась в своем кабинете, чтобы не видеть праздничных приготовлений во дворце, теперь и на улице от этого не скрыться.
Я раздраженно следила за украшателями. Самая бесполезная работа в мире. Уже через несколько дней нужно будет все снимать. Столько суеты ради одной ночи в году. И ладно бы это было что-то полезное. Нет, одна бутафория.
Собственно, мои обязанности ничем не отличаются.
В ночь Зимнего перелома я тоже буду создавать видимость. Выложусь ради всего нескольких часов и потрачу почти весь резерв. Королевский праздничный бал должен быть самым запоминающимся событием в году. Верховный маг — очень занятая персона, и такие вещи, как праздничное оформление, ложатся на плечи его помощников.
До сих пор не понимаю, к чему столько усилий. Разумеется, я о своем мнении помалкиваю, найдется немало магов, которые захотели бы занять мое место. Обычно и я не возражала против искусственных чудес и фокусов на праздники, но только не на Зимний перелом. И только не на ритуал «Благословения Источника».
По мне, это исключительное лицемерие.
Хоть Астрид и утверждает, что ритуал работает, просто у него нет внешних проявлений, я в этом сильно сомневалась. Как может Источник говорить через руны? С какой стати ему благословлять обычных людей, не влияющих на судьбу королевства? Как он может подтвердить чувства? Смешно. Этого даже ментальная магия не может. Не понимаю, почему эта устаревшая традиция все еще держится.
Или понимаю.
Как еще незаметно его величество может повлиять на союзы кланов? Каким образом еще обеспокоенным родителям, объяснить своим чадам, не становясь их главным врагом, почему им не стоит заключать брак с невыгодной партией?
