Да здравствует магия! 4 (СИ) - Зубов Константин

— Тоже так думаю, ваше благородие, — Сергей кивнул. — Домой?

— Не совсем. Боюсь, что после того, как мэр Волхова узнает о сегодняшних событиях, он может сложить два и два, понять, что следующий, и свалить. Надо постараться достать его сегодня.

— Можно попробовать, — после короткой паузы проговорил глава СБ. — Мои ребята пасут его, и с нашими возможностями проникнуть в его дом несложно. Надо только решить вопрос с видеонаблюдением.

— Решим, Пыш поможет. В идеале захватить его и допросить. У меня есть кое-какие идеи на этот счёт.

— Тогда в Саратове заедем в штаб, и я передам ребятам сообщение, чтобы готовились.

— Давай.

Я откинулся на спинку сиденья и принялся разглядывать проносящиеся за окном деревья.

Маршрут мы выбрали непрямой, сначала попетляли по просёлочным дорогам и, только съехав на следующее шоссе, встретились ещё с четырьмя нашими машинами и вернулись в Саратов.

На въезде нами никто не заинтересовался, а ещё через час мы уже гнали в сторону Волхова.

Георгий Романович Шишкин, мэр Волхова, пошевелил головой, и в этот миг его виски прострелило настолько сильной болью, что он застонал.

— Нежный какой, — зло сказал кто-то и резко схватил мэра за подбородок.

Георгий снова застонал, но тут от пальцев человека будто пошло тепло, и боль стала резко отступать.

Мэр открыл глаза и увидел бежевое пятно лица и красный фон. Приложив изрядные усилия, он немного сфокусировал взгляд. Бородатый незнакомец с насмешкой смотрел в его глаза, но вовсе не жёсткий взгляд заставил внутренности Георгия сжаться, а кокарда на фуражке незнакомца. Меч на фоне луны — знак секретной службы императора. Сам мэр его раньше никогда не видел, но, как и все в империи, очень много о нём слышал. И знал, что те, кто попадает в руки этих ребят, редко возвращаются.

— Горазды вы спать, Георгий Романович. — Сотрудник секретной службы наконец перестал держать мэра за подбородок, но тот головы не опустил.

— Как я сюда попал? — прохрипел он пересохшими губами.

— По личному приказу императора вас сегодня ночью арестовали, Георгий Романович. Но, видимо, немного перестарались и сильно приложили по голове. Прощения просить не буду, так как всё по делу.

Едва мужчина сообщил страшную информацию, в голове мэра действительно всплыли какие-то отрывки ареста, тени в его спальне и удары тоже. Его виски снова запульсировали, и он хотел потереть их, но тут вдруг осознал, что не может пошевелить руками.

Георгий опустил взгляд и увидел, что они заведены за спину и, видимо, связаны. Маленькая же комната, в которой он непонятным образом очутился, сильно напоминала подвал с голыми кирпичными стенами без окон. Кроме них здесь находился ещё кто-то, но его закрывал сотрудник секретной службы.

— Итак, господин Шишкин! — С лица человека в фуражке пропала даже насмешка, и теперь он выглядел максимально серьёзно и очень опасно. — Вы обвиняетесь в государственной измене и попытке государственного переворота.

— Это ложь! — Мэр испуганно вздрогнул. — Я преданный слуга его величества и никогда бы…

— Молчать! — незнакомец произнёс, а точнее, прошипел это слово тихо, но слова мэра тут же застряли в горле. — Не ройте себе яму ещё глубже, из неё и так уже не видно неба. У нас полно и других фигурантов, и ваши показания нам вообще не нужны. Мы готовы дать вам один-единственный шанс во всём признаться и всё рассказать. Поверьте, Шишкин, если вы будете играть в несознанку, то навредите сами себе. Не верите? Что ж, пожалуй, чтобы мои слова звучали не голословно, вам стоит сказать привет своему старому другу.

Сотрудник сделал шаг в сторону и открыл сидящего и тоже привязанного к стулу Павла Фёдоровича Прокофьева. Выглядел граф откровенно плохо, а его лицо и руки покрывали многочисленные кровоподтёки.

— Узнаете этого человека?

— Да, это мэр Волхова Георгий Романович Шишкин, — тут же не своим голосом затараторил перепуганный Прокофьев. — Именно он уговаривал меня встать на сторону заговорщиков и передавал приказы от графа Цаплина и других.

— Он врёт! — ахнул Георгий и подался вперёд так резко, что верёвки впились в его тело. — Тут ни слова правды!

— К сожалению для вас, господин заговорщик, Павел Фёдорович подтвердил свои слова множеством фактов. В том числе относительно вашей связи с уголовным элементом по кличке Коготь и вашей попытки с помощью него создать собственную армию.

— Так это он же, падла, сам всё это придумал! — завизжал мэр. — И с Цаплиным тоже он встречался! Я ни того, ни Золотова даже не видел ни разу! Да я вообще не собирался в этом участвовать и ничего не делал!

— Видимо, вы не поняли меня! Я же предупреждал вас обо всех этих играх в несознанку! В расход его.

Сотрудник секретной службы махнул рукой, за спиной мэра послышались быстрые шаги, а в следующий миг на его шею набросили верёвку.

— Стойте, стойте! — захрипел мэр, чувствуя, как удавка сжимает его толстую шею. — Я всё скажу. Прямо сейчас всё расскажу!!!

— Поёт как соловей, — доложил, входя ко мне на кухню, Сергей. — Только вот он реально был меньше задействован, чем Граф Б, то есть Прокофьев.

— И хрен с ним. — Я махнул рукой. — Мне гораздо важнее то, что сработала эта тема с внушением о другом человеке.

— Вы и правда выглядели как настоящий граф Прокофьев, ваше благородие. Голос только всё-таки был не ваш. Но и не его.

— Значит, надо работать над этим. — Я усмехнулся и налил себе чая. — Ладно, садись, надо пользоваться тем, что тех, кто хочет с нами воевать, не осталось, и ускорять развитие. Времени, похоже, в обрез.

Две недели спустя.

— Точно надёжно? — с сомнением спросил я.

— Точно, ваше благородие. — Видимо, чтобы показать пример и придать мне уверенности, Шаповал первым шагнул на платформу размером полтора на полтора метра. — Но на всякий случай возьмитесь за поручень.

Поручень был только с одной стороны, а с трёх других платформа никаких ограждений не имела.

— Ладно, хрен с тобой, но, если я расшибусь, сами будете дальше все вопросы решать.

Я забрался на платформу и взялся за поручень. Бывший староста Северово, а сейчас управляющий железным карьером Шаповал дёрнул рычаг, и подъёмник резко рванул вверх. Реально резко: я не успел даже испугаться, как платформа пристыковалась к площадке десятиметровой дозорной башни.

Я поднырнул под поручень и оказался на гораздо более надёжной поверхности. Вершина башни была диаметром четыре метра и надёжно огорожена — после весьма сомнительного лифта стоять на ней было одно удовольствие.

— Готов? — Как всегда, когда мы оставались наедине, Шаповал перешёл на ты.

— Да.

— Погнали! — скомандовал управляющий в рацию, и тут же до нас донёсся громкий гудок.

Я поднёс бинокль к глазам и будто на расстоянии десяти метров увидел отправление поезда, состоящего из укреплённого, похожего на шипастого монстра локомотива и ста доверху гружёных вагонов.

Это, конечно, был далеко не первый отправленный нами товарняк, но с такого ракурса он предстал передо мной впервые. И, что больше всего радовало, его место тут же занял второй поезд и погрузка продолжилась.

Более того, мы уже заказали и третий поезд, и сейчас его активно собирали из того, что находили на ближайших железных дорогах.

С грузовыми машинами тоже проблем не было — их мы пригнали с одного из дальних и надолго потерянных южных месторождений.

— Впечатляет, — произнёс я, убирая бинокль. — Как с людьми? Справляетесь?

— У нас тут тёплое местечко и, следовательно, жёсткий отбор, Миш, — пожал плечами Шаповал. — Кто не дотягивает или выпендривается, едет лес валить или туши потрошить. С жильём тоже всё хорошо, ямы закрываем быстро, монстров почти нет, так что быстро расширяемся. Слышал, что мои вчера аж две жилы с огненным железом нашли? Одна мелкая, конечно, а вторая весьма неплохая.