Взлом проклятья, или Любовь без повода (СИ) - Ежевика Катерина

А еще он будоражил мою женскую суть. Я неожиданно почувствовала себя красивой и желанной. Но не в пошлом смысле этого слова, а в каком-то ином, возвышающим, что ли. Я не могла точно сформулировать весь клубок собственных чувств, но мне нравилось то, что происходит.

Несколько смущал, да что там смущал, повергал в шок, тот факт, что я прикасаюсь к существу бесконечно древнему. Полторы тысячи лет мне осознать сложно, а он прожил столько. И, во-первых, не разваливается на кусочки, а во-вторых, говорит на одном со мной уровне. Я имею в виду не только язык (с этим здесь просто, магия помогает), но и лексикон, обороты речи, принятые в моем мире и времени, понятия и многое другое.

Я танцевала и не верила, что вот этому молодому мужчине больше сорока. Хотя если присмотреться, то можно заметить, что в его спокойном взгляде красных глаз, в самой их глубине таится бесконечная печаль веков и смирение.

Но вот танец закончился, и мы, не сговариваясь, подошли к парапету и оперлись, молча вглядываясь вдаль. Сколько простояли так, я не знаю, но переступая с ноги на ногу, я почувствовала боль в щиколотке, неловко подвернув ее, и поморщилась.

Неожиданно всплыло воспоминание, как я спотыкаюсь. Больно подворачивается нога на колдобине, а мой парень, высокий блондин по имени… не помню, ловит меня, поддерживая под локоток, и вдруг выдает:

— У тебя что, ноги кривые?

Я ужасно удивилась его словам. Совсем недавно наши отношения дошли до интима, и целый один мы раз переспали. И тогда он тоже удивил меня нестандартно:

— А почему у тебя пупок такой формы?

Я рассмеялась, посчитав вопрос шуткой, и предвкушая приятные ощущения. Но ничего вкусного в тот вечер мне не перепало. Невнятная возня в темноте, парень выключил свет, сопение, длящееся пару минут и сытый выдох, отвалившегося любовника.

— Эм, это все?

— Да. А что, ты не кончила?

— Нет.

— У девчонок такое бывает. Не переживай, со временем научишься, — он отвечал уверенно, покровительственным тоном.

Что ответить на такое я не нашлась, но я не спешила расставаться. Он мне очень нравился. Однако и смиряться с происходящим не желала.

Помню, что мой предыдущий опыт мне понравился больше, несмотря на первый раз. Тогда парень сначала ласками довел меня до пика, а потом неспешно перешел к основному блюду. Больновато, но терпимо. И в целом мне все весьма понравилось, и я готова была повторить опыт, но однокурсник вынужден был переехать в другой город посреди учебного года.

И вот мой нынешний парень принялся придирчиво рассматривать мои ноги. Щиколотка ныла, но было терпимо. А еще от боли отвлекли слова:

— Вроде ровные. Я сегодня еще с уровнем проверю.

Помню, как до меня дошло, что парень говорит это на полном серьёзе, хотя ранее подобные высказывания я всегда воспринимала, как шутки с его стороны. Я застыла, картинка вышла более чем комичной, но смешно не было. Ярко вспомнился его вопрос, сказанный во время прелюдии, пока он меня раздевал:

— А ты силикон не хотела бы накачать?

В контексте разговора это выглядело двояко: вроде и шутка, а вроде и нет. Я, верящая в хорошее, восприняла, как комплимент стройности и аккуратности моим формам. У меня обычная двоечка, смотрится при моей фигуре вполне гармонично.

И вот тогда-то, когда ногу подвернула, я и поняла, что моему парню, Жени, вспомнила его имя, нравятся девушки с выдающимися достоинствами. И решила проверить свои догадки:

— Милый, — начала я елейно, — а давай мне грудь нарастим. Тебе какой больше размер нравится троечка или четверка?

— Четверка.

Парень произнес это благоговейно, не задумываясь ни на миг. Глаза загорелись, рот слегка приоткрылся, но он быстро сам себя приземлил и подозрительно посмотрел на меня:

— А разве у тебя деньги на это есть? — меркантильно поинтересовалась эта наивная душа.

Я его обломала:

— Нет, Женя, денег на силиконовые дойки у меня нет. Поэтому мы расстаемся. Прощай. И как любовник — ты полный отстой.

Высказалась и почувствовала облегчение, даже лодыжка перестала болеть.

Горькое воспоминание пронеслось в голове за считаные секунды. Порадовавшись, что память постепенно приоткрывает спрятанное, я решила подумать об этом позже. Не хотелось портить вечер, поэтому я улыбнулась Стражу, который как раз повернул ко мне голову и произнесла:

— Спасибо большое за танец. Это было необычно и очень здорово.

— Я рад, что тебе понравилось.

Он проводил меня до ближайшей арки перехода и, настроив ее на мою комнату, подождал, когда я войду в нее.

Оборачиваться не стала, неожиданно засмущавшись.

Утро встретило меня солнечным, теплым днем и неясным шумом на нашем с Камирой этаже. Как выяснилось, это соседка пыталась выгнать мышек, те ночью, сожрали всю провизию, погрызли мебель и балдахин и, конечно, нагадили везде и всюду.

— А еще у них брачный период начался, многие мышки беременные. Самцы агрессивные и шумные. В общем, бардак полный, — жаловалась соседка. — И ведь не избавиться от них. Я которую ночь сплю в коридоре.

На мышах приключения соседки не закончились. На выходе из арки-перехода нас ожидал орк. Однокурсник широко улыбался и влюбленным взглядом смотрел на Камиру. В руках он держал огромный букет полевых трав и цветов. Красивая композиция получилась, только объемная очень. Девушке держать такую неудобно.

Камира, все еще не отошедшая от борьбы с домашними животными, воинственно подлетела к зеленому гиганту:

— Это мне?

Собственно, перепутать было сложно.

Тонкий пальчик девушки ткнул в букет, на что Вахен показал еще больше зубов. Крепких, белоснежных, размером подстать хозяину. Я бы, впечатлившись клыками, бежала без оглядки от такого ухажера. А соседка ничего, дождалась счастливого: “да”, и, вырвав из охапки примерно треть, потребовала:

— Остальное держи крепче.

Орк, ничего не понимая, сжал обеими руками-лопатами цветы, пока зазноба лупила по щекам его же букетом.

— Не смей дарить мне эти веники и не ходи за мной, и не карауль. Понял?

Не дожидаясь ответа, разъяренная фурия бросила потрепанные растения под ноги растерянному гиганту. Лицо в этот момент у Вахена было такое несчастное и потерянное, как у ребенка. Он провожал воительницу восторженным, но грустным взглядом. Камира, схватив мою ладонь, спешно тащила меня к аудитории. За спиной мы услышали:

— Не понял? Ничего не понял, — вопросительное, а потом с придыханием. — Какая женщина!

На что Камира зашипела, словно рассерженная кошка, но при этом чуть расслабилась, сбавив темп.

А на лекциях она не сводила взгляда с демона, который демонстративно игнорировал девчонку. Орк не ослабил напора ухаживаний. Сидел рядом, помогал присесть, поднять ручку, убрать локон с лица, сказать комплимент…

Эх, что-то будет. Казалось, вся группа и даже магистры наблюдали за троицей, затаив дыхание. 

Глава 11

Историю магии вел у нас огромный демон хэс Руд Ириган. Его красная кожа обтягивала гипертрофированно-крупные мышцы. Смотреть на такое обилие мышечной массы было и жутковато, и залипательно. Отвести глаза от выразительных бицепсов или кубиков пресса было сложно. Вот у кого реально кубики, а не намек на них.

К счастью, рядом со мной сидел славный отвлекающий фактор в виде неподвижного вампира. Однако я заметила, изредка он поводил головой в мою сторону.

А в дальнем конце аудитории (ну почему она такая небольшая?), сидели виновники моего вчерашнего нервного состояния. Отчего-то мне казалось, что аудитории должны быть человек на двести студентов или хотя бы классные комнаты на тридцать, сорок человек. Но вот такое камерное обучение виделось расточительным. Вероятно, мои домыслы из прошлого, и к этому миру не подходят, но не недоумевать от некоторых вещей, пока не получалось. Многое чудилось не таким, собственно, так и должно быть.

В общем, все в этом мире заставляло меня пребывать в тонусе.