Мангака 5 (СИ) - Гаврилов Александр

Нет, точно надо будет хотя бы завтра отвлечься от всего, отдохнуть, развеяться, и, хотя бы немного, погулять по городу. Почти полгода уже тут живу, а города и не знаю.

Приняв решение, я вылез из такси, и поспешил к зданию одной из старейших кинокомпаний Японии.

Пока ехал в такси, я залез в интернет, решив узнать про неё, хотя бы что-нибудь, и был впечатлён. Shochiku была основана в 1920 году Мацудзиро Сираи как дочернее предприятие театральной компании Shochiku и при её финансовой поддержке. Кинокомпания быстро стала одной из ведущих и самых прибыльных киностудий Японии, превратившись в главного соперника студии Nikkatsu. К концу 1920-х годов вместе с Nikkatsu Shochiku владела более чем двумя третями кинотеатров Японии, что позволяло им контролировать кинорынок в стране и составлять конкуренцию Голливуду. И именно эта компания стала первой в стране снимать в своих фильмах женщин-актрис.

В общем, крутая компания. Получается, зря я боялся, что тот режиссёр зовёт меня в какой-то полулюбительский фильм, с нищенским бюджетом и съёмками в каких-нибудь трущобах. Я думал, Танака-сан польстил ему, назвав его одним из лучших режиссёров Японии, но нет. Интернет подсказал мне, что Масаки Миядзаги действительно довольно успешный режиссёр, снявший уже более двух десятков полнометражных фильмов, показавших неплохие успехи в прокате. Его фильмы стабильно попадали в десяток самых кассовых фильмов Японии, а два из них в разные годы даже возглавляли этот рейтинг.

В здании мне без всяких проблем выдали карточку-пропуск, симпатичная девушка с ресепшена с поклоном показала мне, где находятся лифты, и я побрёл к ним, с трудом сдерживая зевок.

И ведь нельзя сказать, что я не выспался. Допоздна я в эти дни не засиживался, но пасмурная погода плохо на меня влияла, и всё время хотелось спать. Даже Симада-сан вчера при встрече отметил, что я выгляжу каким-то уж слишком уставшим, и посоветовал чаще отдыхать.

Он выступил своеобразным гарантом нашей сделки с Нинтендо, и приехал вчера в банк, в котором глава Нинтендо и передал обещанные мне акции, которые я там же и оставил, арендовав ячейку.

И конечно же, как я и ожидал, как только генеральный директор Нинтендо уехал, дед Мидори тут же обратился ко мне, с предложением продать ему акции по рыночной цене.

— Ну, сам подумай, Сайто-кун, зачем они тебе? — добродушно улыбался он мне с видом голодной акулы, — Что ты с ними делать-то будешь? Дивиденды зарабатывать? А если компания решит их не выплачивать? А если акции рухнут в цене, что с таким руководством не выглядит чем-то невероятным? А так получишь деньги, и будешь делать с ними всё, что захочешь. Их можно и под проценты положить, или купить что-нибудь, о чём ты до сегодняшнего дня мог лишь мечтать. Дорогой спортивный автомобиль, личный остров — да всё, что только захочешь! Или даже нанять людей на поиски своего отца… — ударил он по самому больному, с наигранным участием глядя на меня.

— Сомневаюсь, что они смогут сделать то, что пока оказалось не под силу службе безопасности такой корпорации, как Сони, — слегка огрызнулся в ответ, изобразив печальный вид. Хотя и притворяться толком-то не пришлось. За отца я и правда переживал.

— А машины и острова мне пока не нужны, — продолжил я, — Мне вообще, в принципе, для комфортной жизни и не нужно пока ничего, всё есть. Так что, пожалуй, я не буду торопиться с решением о продаже акций. Но я подумаю над вашим предложением, и обещаю, что если вдруг решу их продавать, то вы узнаете об этом первым.

Его обычная невозмутимость на лице слегка дала трещину, позволив мне заметить искорку гнева, проскочившую в его глазах. Всего на какую-то долю секунды, но я успел заметить. Не ожидал, похоже, дедушка моего отказа. Зачем-то ему эти акции были очень нужны.

Мне-то они были без особой надобности, но продать я их всегда успею. Уверен, это не последнее его предложение об их продаже, и следующее наверняка будет выгоднее, а если нет… Если же нет, то генеральный директор Нинтендо наверняка очень скоро захочет выкупить их обратно, и ему-то я точно продам их не по рыночной цене. Он потерял контрольный пакет акций, что наверняка отразится на расстановке сил среди крупнейших акционеров Нинтендо, что и приведёт его ко мне, рано или поздно.

В общем, торопиться я с этим точно не буду.

— Ты уверен? Смотри, акции ведь могут и упасть в цене, и твои пятьдесят миллионов долларов могут превратиться в сорок, или даже тридцать… — попробовал ещё раз меня переубедить Симада-сан.

— Ничего страшного. Как упадут, так и поднимутся, — вежливо улыбнулся я ему, — Мне торопиться некуда. Да и тридцать миллионов долларов тоже хорошая сумма для такого нищего, как я.

— Вот только прибедняться не надо, — поморщился он раздражённо, — Знаю я твой примерный уровень дохода. Если ты — нищий, то кто тогда остальные восемьдесят процентов жителей Японии, которые зарабатывают меньше тебя? Но твою позицию я понял. Договорились. Если надумаешь продавать, то сначала мне сообщишь!

— Конечно, — одними уголками губ улыбнулся я ему, отметив себе мысленно, что если надумаю сам продавать, то конечно сообщу. А вот если мне сделают от Нинтендо такое предложение, от которого сложно будет отказаться, то говорить что-то деду Мидори будет вовсе необязательно.

Я Симаде-сану ничего не должен, так что буду делать так, как считаю нужным. Они, конечно, спасли меня, молодцы, вот только это не его заслуга. Там больше Нома-сан суетился, пытаясь узнать, где я. Этот же товарищ и вовсе ничего не сделал бы, если бы не Мидори, буквально заставившая его. Хотя, я уверен, это из-за каких-то его интриг сначала пропал мой отец, а затем похитили меня.

Нет, сначала у меня и правда была мысль просто продать ему акции, и не заморачиваться с ними. В обмен же хотел попросить у него, чтобы он помог мне с эмансипацией.

Я тут на днях в ходе сбора документов узнал, что даже если они будут идеальными и подтвердят суду, что я волне самостоятельная, хорошо зарабатывающая личность, то всё равно сто процентов гарантии на то, что суд примет решение в мою пользу, нет. Слишком уж в японском традиционном обществе была сильна роль родителей. Если решит судья, что без родительской опеки мне никак не обойтись, то никакие документы мне не помогут. Тут нужен был кто-то достаточно влиятельный, кто смог бы надавить на судью, и заставить его принять решение в мою пользу. И Сони для этого подходили как нельзя лучше.

Но, чуть подумав, я отказался от этой идеи. Не хочу я быть за что-то обязанным Симаде-сану. Он потом за это в трёхкратном размере возьмёт, и даже не вспомнит, что я ему акции Нинтендо продал. Точнее, вспомнит, но для него это будет не аргумент. Я ж их ему не в подарок отдам, а продам, значит, с его точки зрения, мы будем в расчёте.

Уж лучше я обращусь за помощью к своему непосредственному руководителю — Нома-сану. Думаю, в помощи он мне не откажет. Для него это даже выгодным будет, что при заключении со мной очередного договора на продажу манги, ему не придётся согласовывать его с моими родителями.

На этом мы с дедом Мидори и распрощались.

Больше в эти дни ничего интересного не происходило. Даже поход к психологу, посещение которого мне назначил доктор, ничем особенным не запомнился. Полчаса поговорил с добродушным полноватым то ли психологом, то ли психиатром, я в них не разбираюсь, о жизни, и он назначил мне следующее посещение через неделю.

Мать всё же сумела записать Мичико в детский сад где-то недалеко от нашего дома, и в понедельник она пойдёт туда в первый раз. Сестрёнка была не в восторге от этой идеи, и долго ворчала, что ей и дома с братиком хорошо, и она вовсе не хочет идти знакомиться с другими детьми, на что мама сказала ей, что я и сам буду с понедельника в школу ходить, и играть с ней не смогу, и лишь после этого она смирилась с неизбежным.

Тем временем лифт домчал меня до двенадцатого этажа, где должен был проходить просмотр, я быстро нашёл нужную дверь под номером семнадцать, за которой оказалось что-то вроде переговорной с большим столом, вокруг которого сидели несколько парней и девушек, усиленно изучающие какие-то бумаги, видимо, свой текст, и в одной из сидевших тут девушек я вдруг с удивлением узнал Мидори, которая тоже что-то читала…