Мой властный дракон (СИ) - Гераскина Екатерина

И тут такой прокол. Стоило только мне отъехать от места слежки.

Или на то и был расчет?

Разберемся.

Спустя полчаса езды на максималке я уже подъезжал на территорию старого завода. Вернее того, что там осталось.

Все полыхало и горело. Жар стоял такой, что только драконорожденные могли находиться вблизи.

Воняло острой химозой, и напрочь отбивало нюх.

Хрен тут что почуешь.

— Что у вас? — спросил я у своего помощника беловолосого короткостриженого ледяного дракона. Пот струился по его лицу градом. Он пытался охлаждать себя магий, но давалось это тому непросто.

— Глава. Взрыв.

— Кто прокололся?

— Пока не ясно. Но возможно, что это их производственная ошибка.

— Сам-то веришь в это? Эти ребята слишком аккуратные, чтобы так нелепо попасться. Ведь и так ясно, что мы заинтересуемся пожаром.

— Ты как всегда прав. Твои приказания?

— Как потушите огонь, разгребайте все что есть. Ройте носом землю. Но чтобы нашли мне их следы. Проверьте подвалы как следует. Ничего не пропускайте.

Округу огласил пронзительный вой красной и синей сирены. Пожарные и полиция пожаловали.

— Вовремя же они, — хмыкнул друг и мой помощник по совместительству.

— Да, как раз тогда когда потушить уже ничего не выйдет.

Стоило только пожарным расчетам затормозить, а ребятам начать формировать заклинания воды. Как ко мне приблизился глава полиции Рич Донован.

— Эрикдарг.

— Рич. Это дело находится под моей юрисдикцией, — перешел сразу к делу. Тот нахмурился, ему не нравилось пересекаться со мной.

— И что тут так рвануло? Не поделишься? Воняет странно.

— Нет. Это дело тайной канцелярии.

Тот скрипнул не только зубами, но и клыками. Он какое-то время еще постоял, но так и не дождавшись от меня пояснений с холодным выражениям лица отвернулся.

Песчаный дракон Рича наверняка рвал и метал внутри. Но глава полиции не позволил себе спорить со мной. Он махнул своим парням и те вскоре расселись по мобилям и покинули территорию заброшенного завода.

— Так. Хелл. Остаешься за главного. Докладывай в случае обнаружения чего-либо. А потом опроси тех, кто вел слежку сегодня. Пусть распишут свой день до мельчайших подробностей, вплоть до того времени куда и на сколько те ходили отлить.

— Будет сделано, глава.

Я посмотрел на часы. Уже пара часов как моя птичка бегает по комнате и пытается сломать мою защиту.

Оскалился в предвкушении. Хотя настроение и было изрядно подпорчено. Однако дракон как только понял, что мы собираемся покинуть вонючую территорию, заметно оживился.

Нравилась ему белокурая девица. Облизывался, словно пес на нее. Завела ни на шутку она нас своими побегами.

Кто же в своем уме дает деру от разъяренного хищника?

Сел в мобиль и круто вывернул руль. Втопил педаль газа. Всего полчаса, и я уже буду на пороге своего логова.

Дракон довольно рыкнул. Предвкушение бурлило в крови. Я скалился как ненормальный. Даже чертов взрыв отошел на второй план. Все мысли снова крутились вокруг того головокружительного и такого привлекательного тела.

Но ровно до тех пор, пока на смарт-артефакт не пришло сообщение. Красный тревожный маячок сообщил, что произошло непоправимое.

Я резко затормозил. Все охранные системы разом вышли из строя. Я распахнул дверь рывком, чуть было не вырвал с корнем.

Рванул камзол и разорвал на себе рубашку.

Гнев на птичку сменился обеспокоенностью.

«Если это ты, птичка, что-то натворила, то ой, как я тебя накажу. Неделю сидеть не сможешь».

Выдернул ремень из брюк и резко превратился в дракона.

Мы огласили округу громким ревом. Кожистые крылья загребали воздух. Теперь путь сократился вдвое. Но уже издалека я увидел яркое красно-оранжевое зарево вместо особняка.

Дракон взревел от боли, пронзившей его огромное и мощное тело. Я стиснул зубы, надеясь, что птичка, даже если и спалила мой особняк, то сама невредима.

Но безудержный рев моего ящера заглушал все и мешал здраво мыслить.

Это все она. И она точно не в особняке. И уже бежит по лесу. Босая и напуганная.

Кто же еще в своем уме нападет на дом главы тайной канцелярии?

Глава 15

Эрикдарг

Как дракон, я всегда гордился своим величественным домом, возвышающимся над дремучим лесом, который являлся моей крепостью и убежищем.

Вековые деревья, мягко шелестящие на ветру, были свидетелями моей власти и силы. Мой особняк, построенный из камня и дерева, монолитный, крепкий — настоящая крепость, и он был больше, чем просто жилищем; он был моим логовом.

Не думал, что когда-нибудь мое мощное звериное сердце будет сбоить.

То, что я увидел, превзошло мои самые страшные предчувствия. Мой особняк, мой дом, мое всё – пылал, охваченный жадным пламенем, которое беспощадно пожирало все на своем пути. Дым вился к небесам, образуя темные, мрачные облака, затмевая яркую луну и сверкающие звезды.

Но не это приводило меня в ужас. Не то, что там горят сокровища, что были дороги любому дракону.

А то… что там была женщина. Моя сладкая ваниль и колючая еживика.

Мы оглушили окрестности яростным криком.

Внутри, среди пламени и дыма, была она – моя желанная до дрожи женщина.

Моя птичка оказалась в самой настоящей клетке. Из огня, дыма и неистового пламя, сжирающего все на своем пути.

Она была в ловушке, окруженная огнем, и я чувствовал, как отчаяние и страх берут надо мной верх.

Мое сердце, прежде бьющееся в груди могучего дракона, теперь било не ровный ритм.

Я не мог смириться с мыслью о том, что могу потерять ее. Я не мог позволить, чтобы она погибла.

Мысль, что она сама могла поджечь особняк и уже убежать от туда, которая пришла первой в голову, пришлось отринуть.

Я заставил себя сконцентрироваться. Вспомнил о метке и снова зарычал.

Моя метка была на ней и я точно знал, что она внутри.

Она там.

В западне.

И виной всему я.

Моя алчность, жадность.

Желание ее тела.

Я пикировал к земле, разрывая облака дыма, готовый на все, чтобы спасти ее. Я чувствовал, как огонь обжигает мою чешую, как дым затрудняет дыхание, но моя решимость была непоколебима. Я был готов бросить вызов самому огню, самой смерти, только бы вернуть ее.

Мой разум был охвачен лишь одной мыслью – спасение. Я использовал всю свою силу и магию, чтобы потушить особняк.

Снова и снова сплетал заклинание. Я рванул внутрь, выпустил лишь крылья и покрыл тело чешуей. Разбил окно спальни. Я бросал заклинание в стороны, чтобы затушить пламя.

Щурился, задыхался от дыма.

Жар опалял чешую, пахло палеными волосами. Но я снова и снова пытался побороть пламя.

— Девочка моя! ТЫ ГДЕ? — орал я вовсе горло и тут же задыхался еще сильнее. Рвал наждачкой гортань. Но было плевать.

— ГДЕ ТЫ?

Мое сердце горело не меньше, чем пламя вокруг, наполняя меня невыразимой болью и отчаянием.

Босые ноги ступали на угли. Покрывались ожогами, но было все равно. Я распахивал двери комнат, что были почти сожраны жадным пламенем.

Но не находил ее.  Ее не было в спальне.

Каждая секунда казалась вечностью, каждый вдох – борьбой за жизнь. В этот момент я осознал, что настоящая сила не в доминировании и устрашении, а в любви, которую ты готов отдать, в жертве, на которую ты готов пойти ради того, кто тебе дорог.

Я бросился в самое сердце пламени, где угли тлели ярче всего, раскаленные до бела. Мои руки, обладающие силой, способной раздавить камни, теперь ощущали жгучую боль, когда я хватал жаркие угли, пытаясь пробиться через огонь к своей женщине.

Плоть на моих ладонях шипела и коптилась от жара, мощная драконья кожа, которая казалась непробиваемой, теперь покрывалась волдырями и трещинами, из-под которых сочилась темная, густая кровь.

Дверь гостиной была обуглена. Ни хрена не было видно. Я еще верил, что птичка все же выбралась. Смогла взломать мою защиту. Что выпорхнула из этого ужаса. Но метка, что я оставил ей кричала о том, что она тут.