Попаданка даст вам к(с)екса (СИ) - Бэк Татьяна

Я будто нырнула в глубокий омут, из которого уже не выплыть. А затем принц судорожно вздохнул и притянул меня к себе. От удивления я хотела вскрикнуть, но мои приоткрытые губы вдруг оказываются в плену губ спасителя.

Кажется, говорили, что Ларион — девственник… Так почему этот поцелуй был настолько обжигающе горяч? Но при этом в нём не было развратной пресыщенности или эгоистично желания сделать так, как хочется самцу. Язык принца нежно проник между моих приоткрытых губ и принялся настойчиво и отзывчиво исследовать мой рот, поглаживая, лаская и взывая к ответу.

Кажется, я перенеслась в тело какой-то нимфоманки, ибо жар, сосредоточившийся внизу живота, вдруг разнёсся по венам подобно огненной лаве, сметая всё на своём пути. Раньше, когда я видела фильмы о том, как спасённые жертвы отдаются со всей страстью тем, кто выручил из беды их, — не верила ни на секунду… Но сейчас происходило что-то странное: я принялась расстёгивать пуговички на своём платье, параллельно стараясь снять плащ с мужчины, погружённого в поцелуй.

«Нет, это неправильно, аморально, несвоевременно!» — орала внутренняя я, но это тело, явно придерживавшееся других убеждений, не особо противилось ласкам красавца, да ещё и начинало перехватывать инициативу, углубляя поцелуй и обучая партнёра тому, как сладостны могут быть ласки языков.

«Да и чёрт с ним!» — решила я, не уточняя, что это за странное «с ним». Но теперь я полностью сложила с себя полномочия и груз ответственности. Возможно, моя подруга Инна и впрямь не ошибалась: большую часть своей скучной и унылой жизни я была холодной, отстранённой и закрытой, возможно, поэтому не сложилась ни моя личная, ни интимная жизнь?

А вот сейчас хотя бы интим явно был в обозрении… Если только не вспугнуть девственного принца, который так и не убрал ладони с моих бёдер. Несмотря на то что мужчина был напорист, чувствовалось, что он испытывает недоумение.

Удивительно, но нечто подобное ощущала и я… Хотя всё было слишком хорошо, мне казалось, что это тело захватил власть над нами всеми.

«Ты ведьма!» — вспомнился мне голос Симы, в котором был то ли приговор, то ли радость. Так вот почему невинный принц столь сильно тянется ко мне, словно насильник из подворотни.

Я на секунду разорвала страстный поцелуй, надеясь увидеть в глазах желанного мужчины настоящее чувство, но они были пусты…

Вдруг вдали послышались грубые мужские голоса

— Ваше Высочество…

— Ларион!

— Подождите нас, принц!

Красавец отвлёкся всего на секунду на звук, а я тут же сгруппировалась и выскользнула из его объятий. Ларион и впрямь хорошо изучил врачевание: моя нога вновь обрела резвость. Всего через пару секунд — и я покинула переулок, оставив в руках оторопевшего принца лишь старый башмачок.

Глава 17

Уж не знаю, как Золушка убегала от принца, потеряв туфельку. Об этом в сказке стыдливо умолчали, а я вот прочувствовала на своём опыте, каково идти в одном башмаке по грязным улицам. Под ноги приходилось смотреть особенно тщательно, не хватало ещё наступить на стекло, которых после праздника на улицах было в избытке, — так ещё и столбняк можно подхватить, а я изрядно сомневаюсь, что у этого тела сделаны все необходимые прививки.

Да и с направлением движения тоже были проблемы. Если сперва я припустила по переулкам, надеясь скрыться от принца и, оказаться подальше от места своего возможного грехопадения, то теперь старалась понять, в какой стороне находится заведение мадам Шпротс. Спрашивать вновь о том, где же найти бордель, теперь опасалась. Конечно, топографическим кретинизмом я не страдала, но и призов по спортивному ориентированию никогда не получала, поэтому оставалось рассчитывать лишь на удачу.

На улице стремительно темнело, в желудке урчало от голода, нога, которую так ловко вправил принц, вновь начала ныть. Поныть хотелось и мне самой, только вот времени на это не было. Перспектива ночевать одной на улицах города гнала меня вперёд, словно хищник раненого зверя.

Зачем я только потащилась на этот праздник? Но тут же довольно ухмыльнулась, вспомнив о знакомстве с принцем. Мадам Шпротс и её ненаглядная Мими просто обзавидовались бы, узнав, что служанка, деревенская дурочка, намывающая у них пол, целовалась с самим Ларионом. Жаль, что об этом никому нельзя рассказать.

Свернув в проулок и чуть не закричала от радости, — в десятке метров от меня сверкал и переливался огоньками бордель. Пожалуй, впервые в жизни так радовалась тому, что обнаружила публичный дом, но не в моей ситуации сейчас было выпендриваться.

Я робко приоткрыла дверь, надеясь, что хозяйка с девочками ещё не вернулись. Словно мышка кралась по коридорам, желая проскочить в свою комнату незамеченной.

— Лана! — послышался вдруг грозный оклик, и я замерла на месте.

В проёме кухни появилась внушительная фигура Симы, упиравший руки в бока.

— Где тебя носила, бессовестная ты девка? Скоро Марта и её профурсетки вернутся!

Я потупилась, не зная, что и ответить. Безумно хотелось поделиться историей про принца и о том странном, колдовском поцелуе, но кухарка вдруг запричитала.

— Лана, что с тобой случилось? Как ты? Кто тебя обидел?

Она бросилась ко мне и принялась меня осматривать, крутить, постоянно охая.

— И зачем я тебя отпустила? Ты же дурочка наивная, города не знаешь, людей не ведаешь! Что-нибудь болит? Сколько их было?

От этой заботы в голосе мне вдруг стало так тепло, я ведь уже и забыла, что кто-то может за меня волноваться. Я невольно всхлипнула, чувствуя облегчение оттого, что наконец-то в безопасности и что мне рады.

— Ну тише, тише, девочка!

Женщина меня приобняла и повела в комнату.

— Сейчас я тебя напою чаем и покормлю, и ты всё расскажешь тёте Симе! Но сперва мы тебя умоем, ой чумазая вся и нога разодранная и без башмака. Ох, горюшко! Не волнуйся, милая, всё будет хорошо!

Через полчаса я сидела на кровати, завёрнутая в чистую простыню и уже даже не всхлипывала, а лишь тихонько пищала, когда Сима обрабатывала мои ссадины какой-то вонючей мазью, которая ещё и жутко щипала. В руках у меня была кружка с ароматным травяным чаем, который с первого же глотка отправил меня в странное состояние блаженной нирваны и приятной расслабленности.

— … а потом появился он! — продолжила я рассказ, ойкнув от боли, когда кухарка бахнула щедрый шмоток мази на очередную царапину. — И спас меня!

Я даже вздохнула и мечтательно закатила глаза. Сейчас, сидя в безопасной спокойной комнате рядом с заботливой Симой, история виделась мне уже в ином свете: забылся липкий страх, грязь мостовой и смрад здоровяка, пытавшегося меня изнасиловать. Остался лишь манящий образ принца, освещённый ореолом геройства.

— Ой, и кто же это был? Красивый хоть? Может, из благородных? — с каким-то истинно девичьим любопытством спросила старуха.

То ли под влиянием чая, то ли разомлев от тепла, я невольно призналась: «Да, самый красивый и самый благородный. Это был принц Ларион!»

Сима отшатнулась и взглянула на меня как на умалишённую.

— Девка, ты говори, да не заговаривайся! — сердито произнесла она.

— Это был он, я клянусь! Я же слышала, как звали его подбегающие охранники! — уверенно и искренне сказала, глядя в глаза собеседнице. — А потом я его поцеловала! Точнее, — он меня!

Сима тихонько ойкнула, оглянулась по сторонам и приблизилась ко мне.

— Если это правда, Лана, то не вздумай никому про это рассказывать. А лучше забудь, как будто ничего и не было! — прошептала она настороженно. — Это в первую очередь в твоих интересах! Неужели ты думаешь, что инквизиторы позволят принцу даже взглянуть на поломойку из публичного дома?! Всё девка, ничего этого не было, усекла?

Внутри вдруг стало нестерпимо холодно и пусто, но я понимала, что мудрая старуха права.

Ничего не было, Света,тебе это просто приснилось…

Глава 18

Мужские руки… Такие сильные, но удивительно нежные; властные, но такие трепетные. Пальцы разминали мои щиколотки, переместились по голени к колену, а затем опалили жаром бёдра. Мне было одновременно хорошо и волнительно, тело жаждало продолжения, подаваясь навстречу, умоляя не останавливаться, но строгий разум уверял, что это неправильно.