Банный бизнес попаданки (СИ) - Иконникова Ольга

Мадам Леонор наложила нам в дорогу целую корзинку всяких вкусностей, и на обед мы остановились в весьма живописном месте на берегу реки. Поели холодного мяса со пшеничным хлебом и сладких пирогов.

— А с кем вы живете, мадемуазель Нинелла? — осмелилась всё-таки полюбопытствовать я. — Неужели вы со всем хозяйством управляетесь сама?

Наверно, стоило спросить об этом намного раньше, но мне казалось это неудобным. Дама она была с характером, могла и обидеться. Теперь же, когда мы уже проделали полпути, она вряд ли отправит нас обратно.

— Одна служанка у меня всё-таки есть, — хмыкнула она в ответ. — Так что не беспокойтесь, мадемуазель, стирать белье да готовить на кухне вам не потребуется. Но и другой работы в доме достаточно — без дела сидеть не придется.

— А дом ваш стоит прямо посреди леса?

— Возле леса, да, но не посреди. Там неподалеку есть деревенька. Возле дома огород, перед домом — речка. Прадед мой уж больно рыбу ловить любил, вот и выстроил дом наособицу ото всех, на берегу реки. По весне вода чуть не к самому дому подходит.

Строить дома на берегу реки казалось мне совершенно нормальным явлением. У нас на Севере, откуда я была родом, все деревни вдоль реки стояли — и полюбоваться есть на что, и воду в дом да в баню проще таскать.

— В нескольких лье от нас находится поместье графа Ланже. Его сиятельству мы платим налог за то, что проживаем на его землях. А еще один налог платим его величеству. А чтобы денег заработать, овощи с огорода возим в город на ярмарки. Ближайший к нам город называется Ланжерон. Он раз в десять, поди, меньше столицы. Не такой шумный, но очень красивый.

Когда мы продолжили путь, Дженни села на козлы рядом с Нинеллой, и та даже дала ей подержать вожжи.

— Вот только скучно вам там будет, барышни! — вздохнула мадемуазель Донован. — Никаких развлечений у нас там нет. Летом разве что в лес сходить можно грибов да ягод пособирать. А зимой только рукодельем заниматься. Прясть, вязать да кружева плести умеете ли?

Плести кружева я не умела. Прясть меня когда-то учила бабушка. Правда, как я ни старалась, шерстяная нить выходила у меня толстой. А вот вязала я неплохо — и шапочки, и рукавички, и носочки. Поэтому в ответ на ее вопрос кивнула. Надо будет, так освоим и новое ремесло.

Дорога шла в обход Ланжерона, поэтому Нинелла показала нам его высокие шпили лишь издалека.

— Вот и наше графство Ланже! — сказала она.

Она произнесла это с гордостью, и я поняла, что она очень любит свою малую родину.

К дому мадемуазель Донован мы подъехали уже в сумерках, поэтому разглядеть его толком я не сумела. Увидела только, что был он двухэтажным и довольно добротным — совсем не похожим на маленькие деревенские дома, мимо которых мы проезжали.

Когда экипаж въехал во двор, на крыльцо выскочила женщина среднего роста в чепце и фартуке поверх простого платья. Она поприветствовала хозяйку, а потом увидела нас и всплеснула руками:

— Накося! А это еще кто? А я, мадемуазель, только на вас одну ужин готовила, уж вы не обессудьте.

Глава 13

– Это Летиция, – сказала мадемуазель Донован. – Она хороший человек, но скупа до крайности. И если вдруг она не станет класть вам масло в кашу или мясо в тарелку супа, то не стесняйтесь сами потребовать у нее этого.

Женщина в фартуке возмущенно фыркнула:

– Да если бы не моя скупость, мадемуазель, то вы бы давно по миру пошли!

– Не ворчи, Летти! – отмахнулась хозяйка. – Лучше покажи мадемуазель Арлингтон и ее сестре комнаты, в которых они могут остановиться. И да, еда нам тоже потребуется на троих.

Служанка замахала руками и собиралась что-то сказать в ответ, но Нинелла не стала ее слушать. Она поднялась на крыльцо и позвала нас за собой.

– У Летти доброе сердце, но не самый простой характер. И она долго сходится с людьми. У нее нет ни единой причины, чтобы им доверять. Но зато если она кого-то полюбит, то человека преданней ее вы не найдете.

Мы поднялись по лестнице на второй этаж и вошли в просторную комнату с окнами, выходящими на три стороны.

– Это гостевая комната, – сказала мадемуазель Донован. – А поскольку гости у нас бывают редко, то она почти не используется.

Она зажгла лампу, свет которой позволил увидеть две массивные деревянные кровати с высокими спинками. Они были накрыты лоскутными покрывалами. На каждой горками лежали подушки в украшенных вышивкой наволочках.

Мне показалось, что я попала в детство. У нас в деревне еще можно было побывать в таких домах со множеством вещей ручной работы. В них бывало светло и уютно. И я здесь сразу почувствовала себя как дома.

А вот Дженни наверняка оказалась в такой обстановке впервые – она разглядывала интерьер с большим любопытством. Но поскольку здесь было явно лучше, чем в приюте, она улыбалась.

– Умыться можно вот здесь, – хозяйка указала на стоявший на маленьком столике медный таз. – Летти сейчас принесет вам воды. А искупаться можно будет завтра утром в речке. Отхожее место находится во дворе. Ежели еще что понадобится, не стесняйтесь спрашивать Летти. Она, хоть и поворчит, но сделает. Как умоетесь, спускайтесь вниз, будем ужинать.

Она ушла, а через пять минут Летиция принесла воду в большом фарфоровом кувшине. Вода была холодная, но про теплую я спросить постеснялась – женщина и без того поглядывала на нас безо всякого дружелюбия. Я была уверена, что мысленно она ругалась на понаехавших.

Мы умылись и спустились в большую кухню, где на столе уже дымился чугунок с кашей, а по глиняным кружкам было разлито молоко.

Когда мы сели за стол, Летиция стала раскладывать кашу по тарелкам. Она положила всем примерно поровну, а вот масло добавила только в тарелку хозяйки. Нинелла бросила на нее укоризненный взгляд и покачала головой. Этого оказалось достаточно, чтобы Летти положила по маленькому кусочку масла и нам. Свою же кашу она всё-таки не сдобрила.

Каша оказалась рассыпчатой и вкусной, но мне немного не хватило соли, и я взяла щепотку из деревянной солонки, стоявшей в центре стола. Летти посмотрела на меня как на врага, но ничего не сказала.

Может быть, соль здесь была очень ценным и дорогим продуктом? Следовало выяснить это, чтобы не тратить ее слишком много.

Когда после ужина мы вышли из-за стола, я предложила Летти помочь вымыть посуду, но она только скептически посмотрела на мои руки и отрицательно покачала головой.

Мы с Дженни вернулись в комнату, переоделись и нырнули под одеяла. Дорога так утомила нас, что мы заснули почти сразу. Сначала я услышала тихое сопение малышки, а потом и сама провалилась в на удивление крепкий сон.

Проснулась я, когда в комнате было уже светло. За окном пели птицы и стрекотали кузнечики. Я уже почти отвыкла от этих звуков и теперь радовалась им как ребенок.

У меня с собой были только два платья, и сейчас я надела второе, решив постирать ту одежду, которую мы носили в столице.

Дженни еще спала, и чтобы не разбудить ее, я вышла из комнаты и спустилась на первый этаж. Судя по всему, на завтрак тоже ожидалась каша, только если вечером была пшенная, то сейчас овсяная.

– Вам чем-нибудь помочь? – спросила я у хлопотавшей у печи Летиции.

Она фыркнула и промолчала. Но в этот раз я решила быть настойчивей.

– Я могу подоить корову, – предложила я.

А почему бы и нет? Корова-то у них была точно. И хотя сама я не занималась этим делом уже много лет, когда-то бабушка учила меня этому весьма непростому занятию.

Сначала Летти снова хотела отказаться, но потом вдруг кивнула и достала мне из-за печи подойник. Это было деревянное ведро с узким носиком.

– Мне нужна теплая вода, – сказала я.

Нельзя же доить корову, если вымя у нее грязное? И мыть его холодной водой тоже нельзя.

Теперь Летиция посмотрела на меня с удивлением. Должно быть, не ожидала от меня таких познаний. Но воду дала. А потом и показала, где находится хлев.

– А как зовут корову? – спросила я.