Темный бог академии (СИ) - Руд София

Но никто и ни о чем не спрашивает. Просто отходит в сторону и глазеет. А затем доносится шепот: «Она что-то сделала? Ее к самой Лике ведут? Ох, не хочу я оказаться на ее месте».

Я тоже на своем месте быть не хочу, тем более, что о характере третьей принцессы ничего толком не знаю. О ней, в отличие от Дэмиана Сэйхара, как-то мало шептались по углам.

Потому, пока есть время, пытаюсь вспомнить все, что когда-либо слышала, и вот мы останавливаемся возле высоких темных дверей.

— Сообщи, — говорит одна девушка другой.

Та, постучав в дверь и получив разрешение, входит и пропадает в комнате на несколько минут. Я же наблюдаю за тем, как меняется лицо второй фрейлины принцессы, как меняется ее осанка и даже голос, когда на приказ: «Заведи ее», девчонка отвечает: «Слушаюсь».

На секунду кажется, что мы уже не в академии, а во дворце, только вместо платьев бордовые униформы.

Темная дверь вновь открывается, и я вижу красивую рыжеволосую девушку, облаченную в точно такую же одежду, как и все, но украшенную драгоценными камнями на воротнике и лацканах.

Лицо у нее бело, как фарфор. На щеках — легкий румянец. Глаза голубые, как безоблачное весеннее небо. Она прекрасна и очень похожа на богиню. Точнее, на те образы Леи, которые стоят в храмах.

— Это она? — Лика обращается не ко мне, она смотрит на ту, которая меня привела.

В этот момент я прихожу в себя и понимаю, что любоваться в момент потенциальной казни — не самое полезное дело.

— Она, Ваше Высочество, — отвечает шатенка, склонив голову в знак приветствия так ловко, будто годами тренировалась.

— Говорят, утром ты устроила переполох, — в этот раз принцесса обращается ко мне.

Ее интонации, голос, звучащий будто песня, даже движения настолько неестественны, что вновь вызывают ассоциацию с чем-то божественным. Хотя, возможно, я путаю божественное с королевским. Но сейчас не об этом, нужно сосредоточиться на том, как выжить.

— Переполох в общежитии действительно случился, Ваше Высочество, но устроила его не я, — отвечаю максимально вежливо и в точности повторяю поклон, который сделала шатенка, чтобы не проявить неуважение к наследнице королевской крови.

Слышу недовольное «хм» и лишь сейчас замечаю, что в комнате есть еще кое-кто. Та самая старшекурсница, которая привела девчонок к моей двери, сжавшись, как провинившийся ребенок, сидит в дальнем углу.

— Девочки пришли, чтобы объяснить тебе правила. Никто не подходит к наследникам Святых без приглашения. Тем более безродные. Но ты мало того, что отказалась извиняться, так еще и подставила остальных. Из-за тебя их наказали. Станешь отрицать? — спрашивает принцесса, и хоть голос ее звучит тихо, но угроза пропитывает весь воздух.

— Девочки действительно пришли ко мне. Я готова была принять наказание и встала на колени, Ваше Высочество, — стараюсь говорить максимально спокойно, когда нервы бушуют так, что ладони потеют.

— В самом деле, встала на колени? Ты не говорила, — Лика кидает недовольный взгляд на старшекурсницу, и только та собирается открыть рот, как я продолжаю:

— В этот момент и вошла смотрительница. В коридоре было много девочек, они все видели, — повторяю я и спешу добавить, пока у меня не забрали слово. — У меня нет ни рода, ни статуса, Ваше Высочество. Даже магия слаба. Я прекрасно понимаю, что в любой момент могу быть отчислена. Стала бы я рисковать всем, когда тихая учеба в академии — мой единственный шанс на хорошее будущее?

Принцесса наклоняет голову и задумчиво смотрит. Скорее всего, она не привыкла к спокойным диалогам и ждала чего-то вроде падения в ноги и криков о пощаде, но этим я бы точно себя не спасла. А судя по тому, как дергается уголок ее бледно-розовых губ, моя речь показалась ей разумной, а я, возможно, понравилась.

— Ваше Высочество, позвольте сказать! — обращается та самая старшекурсница, чувствуя, что ее жалобы могут обернуться против нее.

И, положа руку на сердце, зла на нее не держу, даже несмотря на то, что пару часов назад она пыталась запереть нас с Ишей в комнате и избить. Я бы забыла это и жила дальше, но сейчас выбор не велик.

Либо я смогу убедить принцессу, что не буду помехой, либо мне конец.

— Говори, — разрешает Лика.

И старшекурсница с жаром выпаливает целую речь:

— Она упорно отказалась извиняться. Дерзила. Потом резко встала на колени! Она специально это сделала, чтобы нас наказали! И к наследнику Святых тоже полезла специально, а говорит, что не знала, кто он! Она хитрая лиса, Ваше Высочество.

— Да? — в свойственной ей мелодичной манере переспрашивает Лика, а затем смотрит на меня убийственным взглядом. — Ты утверждала, что не намеренно подошла к Дэмиану?

— Если двое идут по разным улицам, но сталкиваются на перекрестке, это намеренная встреча? Если мага запирают в кабинете, а он, выбираясь из окна, падает к ногам наследника Святых, есть ли в этом намерение, Ваше Высочество? А что касается смотрительницы, откуда мне было знать, когда она придет, если я провела всего одну ночь в общежитии для адептов? К тому же, когда она спросила меня, почему я стою на коленях, я не хотела создавать еще больше проблем, и сказала, что уронила заколку, — отвечаю, и в этот момент принцесса подозрительно прищуривается, пытаясь понять, правду ли я ей говорю.

— Занятно, — отмечает она спустя несколько мучительно долгих секунд. — Ты ведь дочь рыбака?

— Именно так, Ваше Высочество.

— Слишком сообразительна для простолюдинки.

— Беднякам нужно знать свое место и быть сообразительным ровно настолько, чтобы не угодить в беду. А раз я угодила, значит, не так уж и сообразительна. Но впредь буду вдвойне осмотрительной, — сообщаю принцессе, и в уголке ее губ вновь появляется едва заметная улыбка.

— Что ж, Яра Шторм. На первый раз я тебя отпущу. Но! Если узнаю, что ты меня обманула, то ты снова выпадешь из окна. На этот раз с верхнего этажа башни, — говорит принцесса, и кровь стынет в жилах.

Но на лучший исход и рассчитывать было бы глупо.

— Уведите новенькую.

Девчонки, которые привели меня сюда, тут же указывают на выход, и, едва я пересекаю порог, дверь за спиной закрывается.

Вокруг такая тишина, что слышно, как кровь шумит в ушах. Ни голосов, ни шагов, ни гула ветра. Я одна. Я избежала гнева самой дочери короля, но радости нет.

Дрожь бродит по телу. Сердце, которому я велела замереть на время дебатов, теперь бьется как бешеное, и очень хочется реветь навзрыд от нервов.

Вот уж не думала, что, попав в академию заклинателей, в первый же учебный день окажусь на пороге самой принцессы. О ней мало говорили, потому, идя сюда, я ожидала казни, ведь у нее есть такая власть. А вышла живой, хотя чувство, будто без половины души осталась.

Еще одной такой встречи я точно не переживу, так что нужно быть осторожнее и учиться. А для учебы нужен злосчастный камертон. Точнее, подделка, с которой я продержусь до стипендии.

И, чтобы она выглядела, как настоящая, мне нужно изучить хотя бы пару книг. Потому и иду в библиотеку.

Недовольная дама на вопрос о том, где находятся книги по артефакторике, отправляет в самый дальний угол зала.

Солнце почти не заглядывает в последние окна. Воздух душный, пропитанный запахом старой бумаги и чернил. Потому уже спустя пару часов изучения видов камертонов, их сплавов, правильного нанесения рун, клонит в сон. А может быть, дело в том, что не выспалась из-за кошмара.

Тру лицо и мочки ушей, как учила мама, чтобы взбодриться, но буквы перед глазами все равно сливаются и наступает темнота.

…

— Ты с ума сошел⁈ — нарушает тишину, объявшую меня невидимым теплым пледом, чей-то голос.

Вскакиваю, моргаю несколько раз, но в глазах по-прежнему темнота. Нет. Темно во всей библиотеке. За окном уже вовсю идет ночь.

Выходит, я уснула, а госпожа-библиотекарь меня не заметила?

— Тише, — вновь раздается голос, на этот раз мужской.

И возня.

Поднимаюсь со стула и выглядываю из-за стеллажа. Павшая богиня, скажи, что мне это чудится!