Однако теперь это представление о ней начало давать трещину. Её уверенный голос заставил забыть ту робкую девушку из храма. Джульетта стала кем-то иным. Человеком, способным смотреть ему в глаза и спорить. Но зачем она притворялась? Чего добивалась? Это непонимание злило Ромео больше всего, потому что играть с собой он никому не позволял.
Гордость взяла верх и на этот раз. И хотя душа подталкивала его присмотреться к жене повнимательнее, чувство уязвлённого самолюбия заставило его снова насупиться и прошептать:
— Я не так уж глуп, Джульетта, чтобы поддаваться на твои манипуляции. Ты не будешь мной управлять. Никогда!
* * *
Зинельда выбралась из поместья, воровато оглядываясь по сторонам. Её громоздкая фигура утратила привычное величие: плечи сутулились, взгляд метался, словно она ожидала внезапной поимки. На прощание она быстро шепнула одной из служанок:
— Если хозяин спросит, где я, скажи, что поехала в храм душу успокаивать.
Не дожидаясь ответа, она торопливо скрылась в карете. Колёса резко тронулись, увозя её прочь от поместья.
Карету неистово трясло, но двигалась она быстро. Лошади уверенно везли экипаж к столице. Вскоре городские постройки замелькали за окном. Однако храм, куда якобы направлялась Зинельда, остался далеко в стороне.
Карета свернула в узкий переулок ремесленнического квартала и остановилась у двухэтажного дома с обшарпанной штукатуркой. Серые стены, покрытые мхом, казались мрачными даже при ярком дневном свете. Дом выглядел бедно, но обитаемо: занавески на окнах были чистыми, а крыльцо аккуратно подметено.
Зинельда выбралась из кареты, недовольно морщась от необходимости самостоятельно нести сумки. Расплатившись с кучером, она быстро направилась к двери. Тяжелый стук в дверь прозвучал требовательно, но ждать долго не пришлось. Дверь приоткрылась, и в проёме показалась молодая женщина в льняном плаще с глубоким капюшоном, скрывающим лицо.
— Быстрее! — зашипела Зинельда, протискиваясь в дом. — Лица не показывай!
Девушка молча кивнула и защёлкнула дверь за гостьей. Только тогда Зинельда позволила себе выдохнуть и немного расслабиться.
— Ну, слава богам, — пробормотала она, ставя на пол сумки с выпирающими боками, которые, казалось, вот-вот лопнут.
Она откинула тряпку с одной из них, и в тусклом свете комнаты блеснули деревянные крышки стеклянных банок. Внутри оказались специи, недосчитанные Джульеттой, несколько батонов свежего хлеба и головка сыра из кладовой поместья.
Зинельда критически осмотрела девушку в плаще.
— Тебя точно никто не видел здесь? Лицо тщательно скрываешь?
— Никто, матушка, — спокойно ответила та.
Зинельда провела рукой по лбу, стирая капли пота.
— Ну что ж… Как ты, доченька? — спросила она, наконец-то расслабляясь и расплываясь в широкой улыбке.
Девушка сбросила капюшон, обнажив тёмные волосы, упавшие на плечи, и глаза, сверкающие лукавым блеском.
— Всё хорошо, — проговорила она с лёгкой усмешкой. — Заждалась уже. Ну что, господин Ромео уже достаточно сильно ненавидит мою кузину?
Зинельда поморщилась и отвела взгляд.
— Пока нет. Но мы над этим работаем, — раздражённо махнула рукой. — Он упрямый, как его отец. Но ничего, ещё немного, и эта дурочка Джульетта окончательно потеряет его доверие.
Девушка кивнула, пристально глядя на мать.
— Ты, главное, запоминай всё, что я тебе рассказываю, — продолжила Зинельда. — Когда займёшь её место, должна будешь очаровать господина с первых минут. Никаких ошибок, слышишь?
— Я буду очень стараться, — ответила девушка, кокетливо улыбнувшись и проводя рукой по волосам.
Если бы кто-то мог сравнить её улыбку с улыбкой Джульетты Бондини, он бы наверняка отметил поразительное сходство. Могло показаться, что перед Зинельдой стоит сама новоиспечённая супруга Ромео Сильетти.
— Ты ведь знаешь, он не сможет передо мной устоять, мама, — добавила девушка самодовольно.
— Конечно, милая, у тебя всё получится. Ты идеал, — заверила Зинельда. — Но будь осторожна. В последнее время Джульетта резко изменила поведение. И я до сих пор не могу понять, какая муха ее укусила.
— Не переживай, мамочка, — с уверенной улыбкой ответила девушка. — Я готовилась к этому полжизни…
Глава 11
Великий Обход
Тётя поймала меня в коридоре. Она выглядела хмурой и недовольной, как будто ей сообщили, что в доме закончились её любимые пирожные.
— Ты вела себя грубо со мной, — произнесла она, поджимая губы. — Но я тебя прощаю. Всё-таки мы родственники.
Я вопросительно приподняла бровь. Какие заявки! Что бы это значило?
— Однако… — продолжила тётя, чуть приподняв подбородок, — ты совсем не ценишь меня. Я работаю в этом доме день и ночь, не покладая рук.
Она картинно развела руками, как будто хотела показать мне, насколько эти самые руки устали. Ага, кажется, начинается следующий этап представлений.
Выдохнула.
— Я не только управляю слугами, но и лично просматриваю каждый угол. Ты представляешь, какую нагрузку я несу? — голос Зинельды становился всё более высоким, а эмоции начинали переливаться через край. Если честно, я была готова поклясться, что сейчас она начнёт слезливо рассказывать, как жертвует всем ради нашего семейного благополучия.
— И это всё только ради тебя! — продолжала тётя (о, я так и знала!), глядя на меня с выражением смертельной обиды. — Чтобы Ромео был доволен тобой, Джульетта! — её лицо приобрело трагическое выражение, а второй подбородок задрожал так, что мне стоило усилий удержаться от смешка. — Ты бы постыдилась порицать человека, который вот этими руками, — она растопырила передо мной пальцы, — несёт на себе порядок в этом огромном здании!
Я скрестила руки на груди и чуть склонила голову, разглядывая её.
— Значит, вы лично отвечаете за порядок? — уточнила с лёгкой усмешкой.
— Да! — горделиво выпалила она. — И я профессионал своего дела. Ты должна сказать мне спасибо, что я взяла на себя всю эту невыносимую нагрузку, чтобы ты отдыхала и наслаждалась жизнью.
— Так вы всё это делаете действительно лишь ради меня? — спросила я, чуть приподняв брови.
— Конечно! — она сделала шаг вперёд, словно пыталась придать словам ещё больше значимости.
— А если я хочу и сама поработать? — спросила я, решив, что сейчас самое время для активных действий.
— Что? — тётя отступила обратно, округлив глаза.
— Пойдёмте со мной, — предложила я и свернула в первый же поворот коридора.
Мне даже не пришлось долго искать. Прямо за углом наткнулась на группу служанок, которые при виде меня мгновенно перестали перешёптываться и замерли, будто ожидали кары небесной. Похоже слава о «новой» Джульетте уже начала расползаться среди людей.
— Накройте нам с тётей чай, — обратилась я к ним. — Мы давно мило не беседовали.
Слуги переглянулись, но тут же бросились выполнять приказ.
Когда они удалились, я повернулась к Зинельде, которая хмуро смотрела на меня, как будто я только что бросила ей вызов. А ведь бросила! Командовать парадом отныне намеревалась я!
Нашли на втором этаже небольшую гостиную и присели в кресла.
Пока я безмятежно ела пирожное, взгляд упал на ножку стола. Там благополучно пристроилось очевидное паучье творение, которое с гордостью украшало этот стол. Я даже заметила несколько беленьких шариков-гнезд паука.
— Ну, это уже слишком! — пробормотала я себе под нос, радуясь выпавшей возможности провести над Зинельдой воспитательную работу, и шлёпнула ладонью по скатерти. Тетя подпрыгнула в кресле, паук же стремительно ретировался в неизвестность, как будто понял, что лучше не испытывать судьбу.
Сидевшая напротив меня тётя Зинельда, заметив его в последний момент, гордо вздёрнула подбородок, как будто всё происходящее её совершенно не касалось.
