Резко открыв глаза, я быстрым движением опустила рычаг, перекрывая воду. Сердце молотило о рёбра, а горло сковало не вдохнуть, ни выдохнуть.
Но это была лишь игра моего воображения. В ванной комнате я была одна. Почему моё сознание упорно продолжает меня сводить с Демидом?
Или это агония умирающей любви и каждый через это проходит? Без конца отматывать прошлую жизнь, чтобы, наконец, заставить себя возненавидеть.
Приоткрыв створку, я ещё раз убедилась, что здесь никого нет, продолжила процедуры. Наконец, приятно пахнущая, в шелковом халате в пол и с полотенцем на голове я вышла из ванной комнаты.
Дни в больнице были похожи один на один, у меня было много времени обдумать своё положение. На выходе была беспросветная безнадёга. Родители помогать мне не будут, друзей и подруг я сама от себя отдалила, когда стала встречаться с Демидом.
С работы ушла, с коллегами связь не поддерживала.
Да, господи! Катя будь реалисткой. Никто из этих людей, не пойдёт в конфронтацию с таким человеком, как Демид Волков. Годами созданная репутация, работала на него. В мире оборотней он был Царь и Бог. В его банке кредитовались по самым выгодным процентам все компании, принадлежащие оборотням. Он мог утопить любую компанию, и если раньше всё это вызывало воистину щенячий восторг. Сейчас, било наотмашь по лицу. Я связалась с опасным человеком, возможности и ресурсы которого я даже не знала.
Терпеть? Улыбаться? Последовать совету мамы и попытаться его вернуть. Ну уж нет, я наступлю себе на горло, но никогда не буду унижаться.
Просто жить? Выносить здорового малыша? Радоваться на него? Избрать его смыслом жизни? Сейчас было самым рациональным сценарием.
Но я никогда не оставлю попыток выбраться отсюда, просто затаюсь на время. Как говорила моя любимая героиня: «Я подумаю над этим завтра», а я добавила: «И неважно сколько «завтра» потребуется».
Моё внимание привлёк пакет, стоящий на диване. Присев рядом я запустила туда руку и достала фотоальбом. В него я упаковывала наши с Демидом воспоминания. Знаю, от них уже многие отказались, предпочитая держать фотографии на компьютере, или в телефоне, но я любила распечатывать фотографии и изредка их пересматривать. Открыв его, я тут же пожалела.
С фото на меня смотрела счастливая пара на фоне Эйфелевой башни. Просто фото на фронталку телефона, оно было моим самым любимым. Мы только поженились и отправились в путешествие по Европе. Для меня, девочки, которая дальше дачи никуда не выезжала, это был полный восторг, но ещё рядом со мной был мой любимый супруг. Тот, который поклялся и в горе и в радости, тот, который не предаст...не предаст...
Слёзы скользнули по моим щекам, оставляя влажные дорожки. Захлопнув альбом, я кинула его обратно в пакет.
Нет! Нельзя! Даже близко подпускать себя к таким травмирующим моментам!
Чтобы выбить из головы тяжёлые ассоциации я достала наушники и включила на телефоне Лару Фабиан - мою любимую певицу. Её проникновенный голос меня всегда настраивал на позитивный лад, но сейчас, даже она звучала грустно. Переключив трек, я легла на кровати, закрыла глаза, погружаясь в мир музыки.
Я сильно увлеклась, потому что не услышала, как дверь открылась и в комнату зашёл неожиданный визитёр.
Глава 8
Катя
Как оказалось, я уснула. Прямо так, поверх покрывала. Во время сна полотенце с головы слезло, наушники выпали. Вот что значит оставить человека в покое. Сон был настолько крепким, что я не услышала, как открылась дверь, как тяжёлые шаги прошлись по мягкому ковру в моей комнате.
Но когда мягкие мужские губы накрыли мои, коротким поцелуем, я проснулась, широко раскрыв глаза. Надо мной склонился Демид, с интересом рассматривая. Глаза всё ещё были в расфокусе, но когда я поняла, что происходит, то, резко втянув носом воздух, я заметалась, пытаясь отодвинуться, отползти. Только, когда ударилась о спинку кровати я, тяжело дыша, спросила:
– Ты что здесь делаешь? – получилось очень грубо, ведь по факту это был его дом, но я сказала это скорее инстинктивно.
Демид усмехнулся, расстёгивая ремешок часов, я проследила за этим движением, не понимая, что он делает.
– Дорогая, разве так нужно встречать своего мужа? – металлический браслет звякнул о стеклянный столик. Мне хватило ума и сообразительности не реагировать на этот вопрос. Для начала нужно было действительно выяснить, что он здесь делает и какого чёрта он расстёгивает рубашку.
– Выражение твоего лица бесценно, – засмеялся Демид, оглядывая комнату. – Тебе нравится? Попросил сделать ремонт в твоих любимых цветах.
– Для тюрьмы слишком апартаменты шикарные не находишь? – сжав края халата, я нервно сглотнула.
– А ты не в тюрьме, то, что я не дам тебе развод, и не отпущу от себя, не означает, что ты в заточении, глупышка, – сняв рубашку, он бросил её на кресло, а потом прямо так сел в кресло. Чтобы отвлечься от созерцания его сильного, мускулистого тела я решила пойти в наступление.
– Я думала, ты уже своей новенькой квартиру показываешь, из которой меня так щепетильно выставили, – успокоившись, что угрозы нет я сползла с кровати, прихватив полотенце, я пошла в ванную комнату, чтобы его повесить.
– Ты о чём вообще? Какая новенькая? – муж устало потёр глаза.
Каков наглец! Упорно делал вид, что не понимает о чём я?
– Не притворяйся, я про ту зеленоглазую выдру, что скакала на тебе, – невозмутимо сказала я, даже удивилась, что могла так холодно это произнести. Черствеет сердечко!
– Ах вон ты о чём. Кать, ну что за детский сад? Если я с ней переспал, это не значит, что я с ней жить буду, или вообще строить хоть какие-то планы. Ты моя жена, мать моего будущего ребёнка. Я буду жить с тобой.
Замерев в дверях, я хотела ещё раз переспросить его, но поняла, что это будет очень глупо. Я всё верно расслышала. Демид будет жить здесь, и судя по его поведению – это комната и его тоже! Ну уж нет!
– Демид, – набрав побольше воздуха в лёгкие, сказала я, – имей ко мне хотя бы толику уважения. Ты добился того, что я никому не нужна, мне некуда идти, обложил со всех сторон, но оставь мне хоть немного личного пространства. Чего ты тут пришёл, раздеваешься, спать, что ли собрался со мной? Я может, по-китайски тебе сказала, но я не прощу измену. НЕТ! И вот так забыть всё, что было не могу.
– Сколько громких слов, обвинений, – с тяжёлым вздохом произнёс мужчина, глядя на меня исподлобья, – но Катя – это всё сделала с собой ты сама. Я тебя ни к чему не принуждал.
Я задохнулась от возмущения.
– Хочешь сказать, что не говорил мне уволиться с работы?
– Нет, я лишь сказал тебе, что ты можешь не работать, а найти занятие по душе, без начальника над душой, а ты и рада стараться, тут же побежала увольняться.
