Рунник (СИ) - Борисов-Назимов Константин

— С чего это руки распускать вздумал? — без удивления в голосе, поинтересовался я. — За больное задел?

— Перепсиховал сегодня, — кузнец отвел взгляд в сторону. — Да отпусти ты руку, не буду тебя бить. Ты вымахал такой, что с тобой мне не тягаться.

— Дядя Степан, — назвал его, как привык, — давай по душам поговорим, а ведь врагами можем остаться.

— Водку не предложу, мал ты еще, — хмуро буркнул приемный родитель. — Силён, ничего не скажешь, — крякнул он и потер запястье, которое я до этого момента удерживал и теперь отпустил.

— Знаешь, мне как-то не до алкоголя, — хмыкнул я, присаживаясь за стол.

Кузнец последовал моему примеру, опустился на стул, который под ним жалобно скрипнул. Стараясь не смотреть на меня, кузнец снял ломоть хлеба со стакана, понюхал его, а потом опрокинул в себя водку. На этом не остановился, второй стакан он тоже опустошил, после чего приложил к губам хлеб.

— Как выжил-то? — поинтересовался мой собеседник.

— Тебе рассказал о том, что меня пытались убить глава общины? — уточнил я.

— Да, — коротко подтвердил кузнец.

— А из-за чего?

— Планов Игоря Викторовича и его дочери не понял, — хмуро ответил тот.

— Алина возжелала срочно выйти замуж, — усмехнулся я и добавил: — За меня.

— Зачем ей ты нужен? — оторопело спросил приемный отец, а потом крякнул в кулак, каким-то своим мыслям покивал и принялся есть яичницу с салом.

Я тоже взял вилку и приступил к еде. Поговорить успеем, контакт наложен, Журин сейчас лихорадочно все обдумывает, но, надеюсь, начнет говорить.

— Чего не позвонил-то? — не глядя на меня, спросил кузнец. — Как ни крути, а за тебя волновался.

Хм, а он не врет и действительно переживал! Вот так номер, это оказалось неожиданно. С другой стороны, больше десяти лет вместе бок о бок живем и, в силу своих взглядов и возможностей, он все же обо мне заботился и худо-бедно воспитывал. Считает ли сыном? Нет, тут он всегда был честен и говорил, что пожалел мальца, а будь другая родня, то отдал бы им. Вообще, Журин много врал и утаивал. Пойму ли, где ложь, а где правда? Не применить ли руну откровения, а еще лучше создать связку, когда перед рунником нельзя ничего скрыть. Заклинание срабатывает похлеще любой сыворотки правды. Прикинул, сколько рун потребуется, в том числе и необходимо учитывать воздействие на конкретного человека, его физическую форму и… приуныл. Это же из разряда высшей математики, с множеством неизвестных. Хорошо было древнему магу, тот опирался на свой жизненный опыт, интуицию, а если требовалось, то с легкостью проводил различные изыскания. Ну, если честно, то моих силенок в источнике точно не хватит. Почему такая несправедливость⁈ Знания имею, пусть и неполные, даже на практике помню, как их применить, а возможности-то и нет. Все упирается в ограничения магической силы, а точнее хранилище энергии.

— Алексей, я говорю, не позвонил-то чего? — повторил вопрос кузнец и укоризненно добавил: — Не сообщил, что с тобой все в порядке.

— От телефона остались запчасти, — хмыкнул я. — Попытаюсь потом отремонтировать, но, похоже, надо новый покупать.

— Денег нет, — мгновенно ответил Степан Степанович. — Извиняй, но ты собрался из общины уйти, а у меня каждый рубль на счет. Догадываешься, что прибыли такой не будет, доход упадет и буду с трудом концы с концами сводить.

Врет, как дышит, даже восхищение берет. Он же еще пытается сделать так, чтобы ему посочувствовал.

— Давай проясним один момент, — криво улыбнулся я.

— Какой?

— Одиннадцатилетней давности, как и почему у тебя появился приемный ребенок. Только не ври, родней ты мне даже отдаленной не приходишься, в этом уверен, так как проверил, — медленно произношу, глядя в глаза кузнеца.

Да, соврал, как говорится, взял на понт, но слишком уж очевидно, что с моим прошлым неладно. Все как-то неправильно происходило.

— Прости, не могу рассказать, — отрицательно качнул головой кузнец и криво улыбнулся. — Есть некие вещи, о которых говорить не в состоянии, за свою жизнь принес много клятв. Понимаешь, о чем говорю?

— Догадываюсь, — медленно кивнул я. — Скажи хотя бы или намекни, под своим именем живу или нет?

— Об этом не беспокойся, никто не посмел лишить тебя того, как нарекли родители, — твердо ответил Степан Степанович и потянулся к бутылке.

Похоже, ничего он не расскажет, как бы я ни выпытывал. Зато возникла абсолютная уверенность, что неспроста ничего не помню. Кузнец объяснял мне это тем, что я потерял память из-за полученных травм. Бил на то, что мог после аварии остаться и вовсе без мозгов или парализованным. Мол, радуйся пацан, что счастливо отделался.

— Ладно, пойду к себе, — встал я. — Надо к экзаменам готовиться.

— Не держу, — безразлично ответил Журин, при этом мыслями он точно где-то далеко.

Отведенная мне комната просторная, у нее даже есть собственная уборная с душем. Первым делом решил смыть с себя грязь и пыль, да под струями воды еще и думается лучше. Прошло всего ничего, а моя жизнь кардинально изменилась. Кажется, еще мгновение назад имел небольшой, но устойчивый бизнес и собирался обзавестись семьей. О магии не помышлял и в нее не верил, как и про переселение душ. И вот теперь крутой разворот мировоззрения. Поздно о чем-либо сокрушаться или биться в истерике! Сам свой путь выбрал, взявшись помочь Александре. И чего ее бывший муженек с дружками приперся именно в тот вечер? Не мог отложить на денек? Мы бы с Сашей как следует оторвались, и друг другом насладились. Нет же, обломал и меня и ее. Радует одно, от возмездия он не ушел и, надеюсь, с Александрой Петровной все хорошо. Ее мое заклинание не должно было зацепить.

— Забыл о том, как жил, теперь все иначе, — сам себе сказал и потер глаза.

Усталость наваливается стремительно, словно снежная лавина. Ноги задрожали, глаза непроизвольно закрылись и захотелось лечь не вставать часов двадцать. Ну, оно и понятно, путешествие между мирами, траблы в этом, вот и дикая усталость. А еще, допускаю, что за непродолжительное время много раз пользовался рунами. Расход энергии не проходит бесследно. Впрочем, есть еще один момент, обычная усталость на фоне большой физической нагрузки.

Заставляя себя держать открытыми глаза, вытерся, добрел до кровати и плюхнулся на нее. Голова еще не успела коснуться подушки, а я уже спал, жаль только, что не сном младенца. Вновь переживал, как телохранители Алины меня били, как древний рунник из последних сил активировал связку рун, как приветливо улыбалась Александра и как мы с ней целовались и могли заняться любовью в кабриолете. И чего засмущались? Да, могли получить штраф, за прелюбодеяние в общественном месте и даже под арест угодить. Правда, нас бы вряд ли спалили, там, где остановились, никого не волнует, кто и чем занят. А если кто-то полюбопытствует, то тому быстро и доступно объяснят, не совать свой нос куда не просят. Беда в том, что четкого плана во время сна не пришло. Рунник и мой предшественник не способны дать совета, тотемные защитники не призваны и не активированы. Денег — слезы, а в общине оставаться нельзя. Не думаю, что Алина просто так оставит свои поползновения. Правда, на ее счет у меня как раз-таки имеются планы. Девушка недурна собой, фигурка при ней, а страсти, думаю, не занимать.

— Эх, хорошо-то как! — сказал вслух, когда проснулся и потянулся на кровати.

Настроение прекрасное, отдохнул отлично и энергия переполняет молодое тело. Встал, принял водные процедуры, сделал короткую разминку. Поизучал свой запас магической энергии, который, как ни печально, за ночь не очень-то пополнился.

— Завтрак в холодильнике, деньги на тумбочке, — прочел я записку от Степана и, как говорится, выпал в осадок.

Кузнецу несвойственно проявлять обо мне заботу, даже выделять средства. Нет, он давал денежку на повседневные нужды, как-никак, а у молодого человека в восемнадцать есть потребности. Но выделяемая сумма составляла небольшой процент от того сколько он на мне заработал! Сейчас же могу позволить себе крутой телефон прикупить и еще останется на перекус в кафешке.