Vanitas (СИ) - Шварц Дарья

Люция и Далеон бежали вверх по зигзагообразной лестнице, преодолели несколько пролётов и выскочили наконец в коридор перед тронным залом, и… Застыли, наткнувшись на преграду из переплетений толстых веток.

Они пропороли двустворчатые двери, отделив одну часть от другой, но ближе к стене коридора корни росли не так густо, и там вполне можно было протиснуться.

Далеон присвистнул.

— Узнаю работу Орфея. Наши явно дали бой. Только вот выжил ли кто после такого?

Люц осторожно заглянула в щель ближайшей створки. Внутри было слишком тихо и сумрачно, свет едва проникал за плотную растительную стену.

У фарси холодок пробежал по коже.

— Разделимся, — объявила она. — Поищи выживших и Венец. Я осмотрю соседнюю половину. Надо отыскать Руби. И будь осторожен, рыцари Кейрана не знают, что господин помер, и план отменяется.

— Как скажешь! — сверкнул клыками принц и крадучись вошёл в Тронный зал.

Люция пролезла через зазор между стеной и корнями и наткнулась на Изабель. Женщина стояла у стрельчатого окошка возле покосившейся от удара двери и тихо всхлипывала.

— Иза? — позвала фарси. – Что ты здесь делаешь?

Няня принцев резко обернулась, и глаза её наполнились слезами.

— Они все!.. Они… А я… Это я виновата!..

И зарыдала ещё горше.

— Я знаю про яд, — резко оборвала Люция, замерев в шаге от неё. Сжала кулаки до трясучки. — Кейран отдал приказ, и… ладно Виктор, но ты-то почему согласилась?

Изабель подобралась и сжала губы в одну белую линию.

— Я ненавижу терринов! Хотела отомстить. Раньше. А теперь!.. – она громко всхлипнула. – Это случилось девять лет назад. Я смолоду работала в замке и... спала с Магнусом, ведь правителям не отказывают. Да и он был приятен и… Я забеременела и никому не сказала. Ты же знаешь, как чистокровные террины относятся к полукровкам?.. — Изабель тяжело вздохнула и запустила пятерню в светло-русые волосы. – В это же время одна из последних наложниц обрадовала Императора долгожданной вестью о беременности. Мальчиком. Да, я говорю о матери Руби – Виржене Торфил. Меня приставили её личной служанкой.

Она была красива и безжалостна, как и многие лэры. Она одна из первых заметила моё положение. Она… однажды застала меня в объятьях Магнуса в коридоре, и почти сразу сложила два и два, пусть я и лгала всем, что беременна от кузнеца.

Схватки у меня начались внезапно, поздним вечером, роды принимала старая повитуха, которую нанимали для Виржены, её срок тоже близился. Лэра решила поприсутствовать, якобы из интереса. И когда она увидела, кто родился… царапнула когтем по щеке ребёнка, попробовала кровь и изрекла с презрением: «полукровка», а в следующий миг – убила. Я даже вскрикнуть не успела, захлебнулась воздухом. А Виржена спокойно отряхнулась и вышла, будто так и надо, а сгорбленная повитуха — за ней.

Я жаждала мести. Проникла в комнату Виржены, когда та начала рожать, спряталась за портьерой и начала ждать своего часа. Террианка рожала в муках, таких страшных, что никому из смертных не снилось, ребёнок просто порвал её когтями, когда вылезал наружу. Повитуха не могла остановить кровь, разобралась с дитём и побежала к целителю, но Виржена издохла раньше.

Я подошла к люльке, где поскуливал и дергался в простынях этот чудовищный зверёк. Монстр, убийца матери, истинный террин. Я хотела придушить его. Распахнула пелёнку, положила руки на хрупкую, как у курёнка, шейку (новорождённых терринов на удивление легко убить!) и… не смогла. Этот беззащитный комочек, похожий одновременно на ящерицу и котёнка, посмотрел на меня своими огромными алыми, как у отца но жалобными, глазами, и что-то внутри меня дрогнуло. Я смогла лишь прижать его к груди покрепче и убаюкать.

— В тот день я отказалась от мести, — закончила свой жуткий рассказ Изабель и шмыгнула носом. – Я полюбила Руби, как родного. А теперь… Руби… Что же я натворила?! Мне так жаль! Так жаль!..

Она вцепилась в ладонь приёмной дочери и заглянула в лицо; в глазах её плескалось отчаяние и мольба. Мольба простить её.

Но разве ж Люции это делать?

Она крепко сжала холодные пальцы Изы.

— Где он? – спросила сухо.

— Там, в зале! — Иза махнула на дверь, шмыгая носом. – Был, по крайней мере. Но теперь, там так тихо! И Виктор тоже не выходит!

— Мы всё исправим, – твёрдо пообещала Люция.

«Если не поздно».

И устремилась к окосевшей створке. По ощущениям та весила тонну, пальцы скользили по кованым краям, корни под ногами мешали, но Люц со скрипом, всё же удалось расширить щель и протиснуться внутрь.

Картина перед глазами предстала крайне странная.

На троне восседал Магнус. Величественный, но будто бы пустой. Застывший, как памятник самому себе. Алые глаза — блеклое стекло. Ничего не выражают, как и каменное лицо. Короны на голове уже нет, одни лишь рога и седые, тонкие, как паутина, волосы, укрывающие рубиновый дублет на жилистом торсе.

Ничего, Люция ещё вернётся к нему. Ещё отомстит. Непременно.

По-другому быть не может…

Посредине зала стоял Виктор и пытался выдернуть из тугого сплетения лоз свой меч. Под окном в корнях валялась в обмороке королева. Кто-то хлюпал носом совсем рядом.

Люция оглянулась.

— Руби?

Беловолосый мальчик, прижатый тонкими ветками к углу зала, поднял голову, и заплаканное лицо озарилось надеждой.

— Люция!

Она бросилась к нему, выхватил мизерикорд, и принялась перерезать сухие стебли. Вскоре Рубидий оказался в её объятьях.

— Ты не ранен? — она судорожно осматривала его со всех сторон. Заметила кровь и порванную одежду. — Вот жеж!.. Ладно. Все это пустяки, да? Настоящие принцы не боятся царапин!

Руби крепко прижался к ней и кивнул, сжал зубы, чтоб не хныкать.

— Всё будет хорошо, мой принц! — тихо приговаривала она, гладя его по голове. — Всё позади! А с остальным я разберусь.

— С чем же? — прозвучал едкий голос Виктора. Он прекратил бесплодные попытки вытащить меч, разжал ладони и принялся выпутываться из лоз и корней. Выдернул кинжал из-за пояса и отпилил крупную ветку, обмотавшую его левую руку до плеча. Отступил и смахнул пот со лба. — Убьёшь меня? Или может Кейрана? Али всю стражу в замке? Как ты собираешься остановить мятеж?

— Прежде, чем я отвечу, скажи, братец, — Люция поднялась, заслоняя Руби, — почему ты выбрал Кейрана? Почему согласился помогать ему? Вокруг столько Дворов, но ты выбрал это больное отродье!

— А кого я должен был выбрать, Люция?! — взъярился Виктор, растеряв разом образ холодного, сурового мужика. — Я только мечом махать и умею! Да и Кейран должен был стать наследником, всё указывало на него! Служить будущему императору — почётно. И знаешь, что? Не тебе меня упрекать! Напомнить? Ты сама хотела вступить в его Двор!

— Я ещё не знала, какая он мразь, — она коснулась синяков на шее и отвела взгляд. — Да и у меня были веские причины.

— Уж не те же, что и у меня? — невесело усмехнулся Виктор и выставил клинок. Взгляд стал мрачным и решительным. — Ладно. Плевать, что яду не хватило – я их всех в ручную перережу. А начнём с щенка. Отойди!

— Нет! — выкрикнула она и ринулась в бой.

Клинки столкнулись со звоном и разлетелись. Люц отпрыгнула назад и уловила краем уха, что дверь в зал приоткрылась, кто-то заглянул.

— Иза! — не глядя бросила фарси. – Забери Руби отсюда!

Ребёнок не возражал. Зашуршали юбки, простучали шаги.

— Мать на моей стороне! — сплюнул Виктор и ушел в выпад.

— Уже нет, — Люция отклонилась и сделала подсечку. Виктор подпрыгнул и выбросил вперёд свободную руку, желая схватить девчонку за воротник.

Она инстинктивно взмахнула клином, но в последний момент остановила удар, испугавшись, что отрубит ему пальцы. И брат сумел сцапать её за ворот и рвануть к себе.

Перекошенное от злобы лицо оказалось на расстоянии вздоха.

— Зачем ты защищаешь их?

Люц пыхтела сквозь зубы, стоя на носочках. Такой братец был высоченный.