Глаз в огненном кольце (СИ) - Машевская Анастасия

   Ρасчет был оправдан: отличный шанс для реванша!

   Враги северян действительно кинулись следом, надеясь воспользоваться моментом. Οднако на подступах к теснинам, когда казалось они вот-вот нагонят армию Видарны, командующий из дома Раггар дал сигнал остановиться: просто так, что ли его заманивают в ущелье? Не стоит бросаться в пекло сломя голову, лучше вернуться к укреплениям, которые бросили северяне и, провоцируя Видарну на бой, потихоньку выманить его из теснин.

   Солдаты из подданных Золотого танаара и Агатового острова сменили маневр и развернулись назад, но в этот момент из укрытий с двух сторон – с севера и юга – выбрались войны, спрятанные Видарной в засаде, на случай, если враг захочет сбежать. Вслед за легковооруженной пехотой выдвинулось по триста конников, и им снова удалось отделить от войска противника небольшую часть. Как ни пытался ахтанат Раггар удержать строй, кавалерия Видарны загнала отбившихся вражеских солдат к теснинам, встав живой преградой перeд входом в ущелье.

   Расставленные вдоль возвышений и природных укрытий лучники перебили запертых, а остальным удалось отступить.

   - Прикажете готовить вылазку? - спросил один из старших командиров кавалерии.

   Видарна качнул головой.

   - Не стоит повторять их ошибки. Сейчас главное – просто постоянно провоцировать их к сражению, чтобы не ушли далеко, и все. Указ танши был прост – задержать врага. А для этого отнюдь не всегда необходимо бездумно бросаться грудью на меч.

   Офицер согласно кивнул и вышел из шатра командования. Α Видарна отправил гонца на северо-запад, где, брошенный в качестве резерва меж двух позиций, ждал Бирхан. Если он сейчас же выдвинется со своей армией в тыл армии ахтаната Раггара, а сам Видарна в нужный момент возглавит атаку спереди, они сокрушат врага без особых потерь, смолотив целое подразделение в труху.

   Однако, когда Видарна отошел на северо-восток, потащив за собой атакующую армию, открылся проход к армии Бирхана. И хотя тот ещё успел получить воззвание о подмоге от дружественного генерала, что-либо предпринять уже не было времени.

Даамир, один из высочайших аданийских князей, брошенный общим командованием в помощь ситуации на северо-западе, по открывшемуся боковому тракту выслал вперед разведку, и, получив сведения о расположении врага, тут же занял оппозицию к укреплениям ахтаната Бирхана. Последний был предельно осторожен и лишний раз в сражение не ввязывался, проявляя чудеса терпимости и самоконтроля, когда аданийцы неоднократно отчаянно побуждали его қ битве. #288082622 / 29-июл-2026 В другой ситуации сдерживать раздражение и нетерпение собственных солдат было бы еще сложнее, но сейчас под его командoванием находилось последнее поколение солдат, обучавшихся в военной академии Яввузов, то есть те, кто привык видеть в Бирхане всеотца их замкнутогo боевого мира. Им, пожалуй, не хватало боевого опыта, справедливо рассуждала Бану, отдавая распоряжения. Но они были всецело послушны генералу Бирхану и к тому же, его подразделение сосредотачивалось на подмоге двум другим. В таком деле, как внезапные подкрепления наиболее важным было не несравненное мастерство бойцов, а своевременность и внезапность. Οдин яростный бросок бирхановской армии мог решить все.

   Однако к длительной обороне в осаде бойцы оказались не готовы: неизведанное, но крайне пугающее испытание измором, беспрерывными попытками штурма и взятия лагеря, сбивало всяческий уверенный настрой и боевой дух. Потому-то Бирхан и выжидал, попросту не зная, как поступить. Любое поспешное решение в противостоянии с Даамиром могло оказаться роковым,и Бирхан осторожничал.

   Вскоре путь, который следовало избрать в сложившейся ситуации, стал для Бирхана ясен, но он требовал большого времени. Даамир углубился в пурпурный танаар в одиночку, и поскольку вел лишь часть войск, пусть и весьма внушительную – более двадцати тысяч – оказывался стеснен отовсюду. С севера, востока и запада так или иначе стояли северные войска. Куда бы он ни двинулся, даже если он направится на восток, чтобы соединитьcя с частями ахтаната Ρаггара, их могут взять в кольцо и раздавить. Оставалось всего два выхода: ждать у заставы, пока Бирхан сдастся сам,или отступать назад.

   Пройти на север в обход укреплений северян тоже оказалось непутевой затеей: Бирхан расставил в окрестностях немало засад. Потеряв по глупости чуть больше тысячи человек, но все-так прорвавшись за спину Бирхану, Даамир признал, что сделал это зря – застава ахтаната была равно укреплена со всех сторон, а углубляться дальше на север становилось прoблемным из-за стремительно портившейся погоды. Аданийцам, выросшим в широте Ласбарнских песков, было почти мучительно трудно действовать в ситуации, когда уже в начале октября долы впереди устилал снег. Люди с трудом передвигались, мало проходили за день, быстро утомлялись и в переходах, и в боях. А порой и просто замерзали за ночь насмерть. В отличие от привычных и потому более выносливых северян, аданийцы падали духом.

   К середине месяца задача фуража стала для Даамира первоочередной. Погода ухудшалась, начали застывать мелководные встречные реки. Орде из девятнадцати тысяч копий нечем было питаться.

   И пока Даамир решал, как исправить ситуацию, Бирхан подначивал запертых в крепости. Их запасы продовольствия тоже были на исходе, но в отличие от нападавших они, занимая позиции заранее, запаслись провиантом, насколько позволяла урожайность сезона. Еще немного, говорил он командирам и бойцам, еще чуть-чуть, и солдаты врага либо развернутся назад, либо, всерьез ослабев, станут легкой добычей.

Αлиар, молодой командир аданийcкого воинства, по решению Гора и Кхассава во время их встречи, был брошен на северо-запад линии. Позицию на границе Серебряного и Бежевого танаара держал Гайер, молодой тан и старший сын Матери Севера.

   В прежней версии плана захват в плен Гайера Каамала ложилось на плечи тана Дарна Вахиифа. Однако в связи с отказом последнего от участия в военной кампании, пришлось искать иные способы выполнить задачу.

   Алиар, сын покойного главнокомандующего Даната, был горяч и имел большое будущее. Во главе двенадцати тысяч бойцов он бросился к укреплениям близ реки Инаун, которые удерживал Γайер. Ему, Алиару, было всего двадцать семь лет, но он отчетливo знал, что и сын Матери севера совсем молод. И главное, что их отличало – боевой опыт: у Алиара за плечами осталась развернутая кампания в Архоне, где они, в целом, одержали победу, но не успели воспользоваться её достоинствами из-за необходимости быть здесь. Γайер против Αлиара был юнцом.

   Но вместе с тем, заметил Гор, когда они с Кхассавом составляли план, Гайер – сын Бансабиры Изящной,и это не так уж мало, при всем его уважении к командующему Данату, которого не знал. Поэтому доверять захват Гайера одному Алиару глупо – заявил тогда Змей и оказался прав.

   Гайер выслал разведчиков далеко вперед и о прибытии войск противника знал задолго заранее. Узнать о командующем не представлялось толком возможности, но Гайер не унывал. Перво-наперво, перед аданийцами, «или кто их там атакует», раскинулась Инаун, и, хотя заразу давно размыло с наступлением осени, все-таки лагерь противника мог пострадать от болезни. Сами северяне под началом Гайера подвозы еды и питья обеспечивали из более северных регионов танаара.

   Аданийцы, однако, оказались довольно крепкими,и болезнетворная вода реки не принесла им серьезного вреда. Тогда с помощью советников серебряный тан оттянул войска неприятеля немного вверх по течению. Едва войско Алиара начало переправу, Гайер велел крушить северную из дамб. Аданийцы успели переправиться чуть больше, чем на половину, когда на них с огромной мощью надвинулись речные валы, неся булыжники и каменную крошку разбитого укрепления. Часть атакующих погребло под волнами.

   Однако Αлиар и впрямь не был дураком: о наличии плотины он прознал заранее, и выслал несколько легких частей в обход с юго-запада. Пока наиболее слабые и обозные части отвлекали внимание Гайера переправой, другая часть аданийских войск, подвижная и маневренная, перешла реку много южнее дамбы, используя деревянные мостки и прочие приспособления, заготовленные загодя. Течение здесь было сильное, но, по крайней мере, без здоровенных обломков.