Монстры царства стали - Нордсвей Таня

Саргон, которому пришлось совершить несколько перебросов к этому озеру, а после еще бежать к берегу, затормозил прямо позади Солара, занося руку с кипящими в ней тенями для удара. Но то, что было фигурой Солара, оказалось обманкой, а настоящего фейца Саргон обнаружил стоящим за своей спиной, когда тот ударил вспышкой солнечного света по принцу. Саргон успел защититься магией, но удар был нанесен с близкого расстояния и заставил его пропороть ботинками пепел, съезжая к кромке озера.

– Пришел меня убить, брат? – вкрадчиво уточнил Солар, обходя Саргона. – Асмодей.

– Ты мне не брат, – резко ответил Саргон, вставая ровно. – Братья, даже некровные, так не поступают.

Значит, в Меласе Солар и в самом деле был Дамианом – только он мог помнить самое первое выбранное Саргоном имя. И Кайден тогда не оговорился, назвав его Дамианом, а не Соларом.

Золотые кудри Солара, его противная улыбка, омерзительный блеск в глазах – все это вызывало у принца желание вцепиться тому в глотку. Но, закаленный в боях и проживший с братом не один век Саргон знал: у него было мало шансов победить, имея истощенный запас магических сил после битвы с Кайденом. Ведь по силе Солар не уступал ему, а сейчас Саргон мог побиться об заклад: у братца было гораздо больше магического резерва, нежели у него. Но это не означало, что при любом раскладе принц проиграет. Здесь важно было правильно выстроить стратегию боя.

Саргон копировал движения Солара, растягивая время, которого и так у них с Рэйной не было. Его камзол был распахнут, в крови и припорошен пеплом. И это хорошо еще, что в округе не было ни души – все мертвецы стекались к городам, оставляя черную пустыню в безмолвии.

– Давай покончим с этим, Равен.

Рэйна медленно шла в воде к древу, погружалась уже в сталь по колено. Затем на секунду запнулась и обернулась. Но магия тут же подтолкнула ее дальше, и она продолжила свой путь.

Саргон скрежетнул зубами, впервые ощущая за столько дней их связующую нить. Она звенела от боли. Мужчина сжал руки в кулаки.

– Без проблем.

Тьма и солнечный свет столкнулись, поднимая в воздух капельки стали и ударную волну. Выждав момент, Саргон совершил переброс и накинулся на Солара, оскалив клыки и вынимая из голенищ своих сапог два длинных кривых кинжала.

Солар парировал выпад мечом, мгновенно извлеченном из ножен на поясе, а после, сделав обманный выпад, вновь применил магию, на секунду ослепив Саргона. Но выучка, полученная в Штормовой империи Сарогоном, не дала темному принцу совершить промах. Обжигающий свет лишь чуть подпалил его черные волосы, а сам он успел уйти от атаки вниз.

Саргон снова ударил тьмой, окутывая их плотным коконом. Магия Солара пыталась пробить брешь, напирая с чудовищной силой. Впервые Саргон жалел, что сила, запертая в его теле и годами там таящаяся, не может помочь ему и дополнительно подпитать его магию. Силы Саргона таяли на глазах в то время, как Солар продолжал выматывать его.

Вода достигла Рэйне бедер, когда Саргон вновь накинулся на брата, повалив его в воду. Сталь тут же начала впитываться в их тела, но ярость, заполонившая Саргону все, давала принцу дополнительные силы. Боль Рэйны разбивала его, толкая на безумство.

Из рассеченной губы Солара закапала кровь. Саргон вцепился ему в горло, тенями выдавливая из того жизнь. Глаза Солара засветились алым, а потом мир прорезал ослепительный свет, отбрасывая принца на острые пики выступающих стальных наростов. Саргон закашлялся и сплюнул кровь. Его спину и бок пронзила боль.

В то время Солар уже поднимался, отламывая острый стальной шип и надвигаясь на него. Они оба дышали с надрывом. Саргон попытался отползти к берегу, но упал в воду через пару метров. Над головой Солара засиял солнечный нимб.

– История повторится вновь, брат.

Саргон предпринял попытку ударить с последней каплей оставшейся силы, но Солар отмахнулся от этого удара, как от назойливой мухи. Принц судорожно вздохнул, проведя рукой рядом в поисках хоть какого-то оружия, но, как назло, кругом была только вода.

«Я люблю тебя, Рэйна», – подумал Саргон, с горечью ощущая, что теперь они встретятся только на том свете.

Солар усмехнулся и занес свой шип для удара. Солар собрался для последнего уклонения и попытки для атаки, как вдруг между ними скользнула серебристая тень.

Рэйна, выпустив свои когти, проломила Солару грудную клетку, вырывая его сердце из груди. Глаза Солара расширились, а девушка сжала орган в окровавленной руке, и ее магия, прокатившись от сердца Солара к телу, стала расщеплять его плоть. Саргон не мог поверить своим глазам: Рэйна смогла противиться древнейшей магии, заложенной в корону, победить и выжить!

Но стоило ему об этом подумать, как девушка стала оседать в воду. По ее платью расползалось кровавое пятно – шип, который Солар занес для удара по Саргону, пропорол ее живот насквозь.

Злополучная корона слетела с ее головы, падая в воду, которая в озере все меньше становилась похожей на сталь. Саргон слишком поздно заметил, что кожа Рэйны превратилась в практически идеальное серебро.

– Нет!

Он поймал ее, рухнув в озеро на колени с ней на руках. Ее сердце бешено билось, губы раскрылись, яркие голубые глаза смотрели на него.

– Нет, нет, нет! – Саргон похлопал себя по камзолу и достал из кармана чашу, благодаря Небеса за то, что та не выпала оттуда и не затерялась в воде.

Саргон резанул свою ладонь шипом, что вытащил из живота Рэйны, и вылил в кубок свою кровь, ставшую тут же практически черной. После повторил действие с ладонью Рэйны, кровь которой превратилась в чистый лунный свет. Примешиваясь к его, та образовывала в кубке орнамент луны, окруженной тьмой.

Принц на грани безумия прошептал древние слова, которые могли исцелить ее и даровать Рэйне бессмертие. А девушка слабо вторила ему, на грани забвения. Саргон испил из чаши сам, а после поднес к ее губам. Она сделала несколько глотков и улыбнулась, после чего холодной, мокрой рукой сжала его ладонь.

– Теперь ты герой, а не злодей для этого мира, – прохрипела она. В нее продолжала витками вливаться сила, и Саргон ничего не мог с этим поделать. Он впервые был готов отдать все, лишь бы ритуал смог совершить невозможное и спасти девушку от гибели.

– Мне безразличен весь мир. Прошу, останься со мной, – он смотрел на ее умирающее тело, пытаясь понять, действует ли древняя магия. – Я знаю, что никогда тебе в этом не признавался, но я любил тебя, Рэйна. Я люблю тебя, слышишь?! Прошу, останься со мной!

– Я вспомнила тебя, Саргон. Сделала свой выбор в воде серебра, напротив дьявола с человеческим сердцем. Я выбираю тебя и всегда выбирала, хотя и никогда не признавала. Ты заслуживаешь всего. Стань тем, кем ты всю жизнь стремился стать. Я верю, что ты сможешь, что исполнишь наши общие стремления. Я верю я тебя, Саргон. Ведь я люблю тебя… – из приоткрытых губ и глаз девушки потекла сталь.

– Нет! – вырвался из горла Саргона тихий рык, полный боли.

Рэйна сделала последний вздох, и ее глаза остекленели.

Нет.

Нет.

Нет!

Когда оборвалась их связующая нить, Саргон будто погиб сам.

Такой всепоглощающей боли, крошащей внутренности и стирая в порошок душу, он ни разу в жизни не испытывал. Кажется, Саргон кричал. Но не слышал этого – звуки всего окружающего мира тут же пропали.

Остался только он да тело на его руках, которое больше никогда не пробудится от вечного сна.

В его голове продолжали стучать слова, которые произносились на наречии языка Начала при разделении бессмертия на двоих:

В твоей душе моя нашла дом, в твоих глазах – жажду жить, в твоем сердце мое нашло любовь. В тебе я нашел свою родственную душу. Ты изменила меня, я изменил тебя. Ты видишь и принимаешь меня полностью, супруга души моей. В тебе я нашел сердечного друга и возлюбленную, и с тобой я желаю разделить эту вечность. Я люблю тебя и принимаю тебя всю такой, какая ты есть. Я предлагаю тебе тысячи лет бок о бок, в счастье и в горе. Если ты примешь этот дар – наша связь станет началом нашего бессмертия. Разбитые на тысячи осколков, мы переродимся вновь.