Путь Строителя. Книга 3-8 (СИ) - Ковтунов Алексей

– Раненого на безопасное расстояние! – он рубанул ещё раз, расчищая пространство. – И бегом к старосте!

Напарник не стал переспрашивать. Метнул копьё в ближайшего крупного сумеречника, попал в бок, отчего тварь завертелась на месте, подхватил Ларга под мышки и потащил прочь от проёма, вглубь деревни.

А Гундар остался. Усмехнулся, глядя на сгущающуюся тьму, и сплюнул себе под ноги.

– Думаете, спрячетесь?

Взмахнул мечом и рассёк темноту перед собой. Из мрака тут же показались уродливые морды, две, три, пять, так что следующий удар уже нашёл плоть. Твари выскакивали из непроглядной черноты, кидались на ноги, пытались дотянуться до горла, но вместо теплого мяса получали холодную сталь. Гундар крутил клинок экономно, без лишних замахов, каждый удар ложился точно и забирал одну‑две жизни. Мелкие уродцы для него не помеха. Начальник стражи не только практик, но и опытный воин, когда‑то служил в армии самого лорда и участвовал не в одной кампании. Встречались на том пути враги и посерьёзнее крысиного отродья.

Но тела вокруг копились быстро, а тварей меньше не становилось. Тьма сгущалась с каждой минутой. Факелы на стенах уже едва тлели, костёр едва давал свет, масляные лампы погасли давно, и единственным источником света остался мерцающий клинок, покрытый тонким слоем Основы.

Темнота давила со всех сторон, твари лезли бесконечным потоком, но этого кому‑то показалось мало. Из глубины мрака донёсся пронзительный стрекот, от которого похолодело внутри, и даже бывалый воин на мгновение стиснул рукоять крепче. Гундар рассёк тьму перед собой и лишь в последний момент заметил едва различимый красный отблеск. Два глаза, посаженных широко и низко, светились тусклым багровым огнём.

– Матёрый, – Гундар ухмыльнулся, безошибочно определив противника. – Ну так вылезай, ссыкло. Давай по‑честному!

Он понимал, что честного боя не будет. Развитые лесные монстры обладают достаточным интеллектом, чтобы понимать человеческую речь, а заодно достаточной подлостью, чтобы никогда не принимать честный вызов. Крысоподобная тварь размером с телёнка слишком хорошо играет с тьмой, чтобы выходить на свет и подставляться под удар. Не просто так она приглушила факелы, лампы и все источники огня на полсотни метров вокруг. Чтобы хоть что‑то видеть, Гундару приходится впустую жечь Основу, и запас этот не бесконечен.

Глаза снова мелькнули во мраке, и казалось, что сумеречник бросился в лобовую. Кто‑нибудь другой рубанул бы мечом навстречу, но Гундар вместо этого пригнулся. Мимо затылка просвистел тяжёлый хвост, покрытый костяными шипами, и ударил в пустоту. Помимо ежедневных тренировок, начальник стражи не гнушается расспрашивать охотников о повадках лесных тварей, чтобы заранее понимать, кто перед ним и чего от него ждать. Про сумеречников он знает достаточно: ядовитые когти, хвост, способный переломить кости, и запас подлости, которого хватит на десяток рыночных торгашей и пяток городских чиновников впридачу.

Но даже так завязавшийся бой пошёл по правилам матерого сумеречника, а не Гундара. Тварь не лезла на рожон, а постоянно подлавливала, появлялась то слева, то справа, направляла мелких крыс для отвлечения, так что Гундару то и дело приходилось отступать, отбиваясь от наседающей мелочи. Нанести серьезный удар по главной твари он пока не мог. Но и отступать бесконечно нельзя, иначе через брешь хлынут в деревню остальные, а тогда жертв среди мирных жителей не избежать.

В какой‑то момент Гундар понял, что отступил достаточно, а значит дальше ни шагу.

Он вбросил все остатки Основы в клинок, замахнулся и рванул вперёд, прорубаясь сквозь полчища тварей. Пищащая мерзость разлеталась в стороны, Гундар рвался дальше, нутром чуя, что матёрый где‑то рядом, надо только дотянуться, и тогда…

Хвост появился из ниоткуда и врезался в бок, сбив начальника стражи с ног. Но кувыркаться по земле Гундар не стал. Едва коснувшись земли, сгруппировался, перекатился и тут же нанёс широкий рассекающий удар вокруг себя, зацепив троих или четверых крыс. Крутанул меч в руке и продолжил рубить.

Свет клинка угасал с каждой секундой, Основа иссякла, но сдаваться он не собирался. Энергия кончается, а воинский навык никуда не девается, его не истратишь и не выжжешь, он вбит в тело годами тренировок и сотнями боёв, и работает даже тогда, когда голова уже ничего не соображает.

Стрекот раздался где‑то за спиной. Плохо, прорвались всё‑таки, будут жертвы, такая мысль мелькнула лишь на секунду и сразу пропала. Рядом пискнуло, Гундар почувствовал едва уловимое движение воздуха и уклонился, больше инстинктом, чем расчётом. Взмахнул мечом наугад, клинок нашел плоть, снова писк, на этот раз от боли. Пришлось работать вслепую, не видно даже на расстояние вытянутой руки, а потом и вовсе ничего, полная непроглядная тьма.

Удар, ещё удар, главное не останавливаться.

По глазам ударила резкая вспышка, и Гундар заморгал, завертел головой. Следом раскатился грохот, ещё одна вспышка, ярче первой, и земля под ногами заходила ходуном. Всё пространство утонуло в свете и грохоте, вспыхнуло пламя, костёр загорелся заново и осветил окрестности. И в этом свете Гундар наконец смог разглядеть хоть что‑то.

Сумеречники дохли один за другим, словно невидимое лезвие проходило сквозь них, не замедляясь и не останавливаясь. А матёрый, здоровенная тварь с костяным гребнем на загривке, уже лежал разделённый надвое, от макушки до хвоста. Разрез ровный, гладкий, без рваных краёв, без малейших следов борьбы. Просто взяли и рассекли, как Гундар рассекает хлеб за обедом.

Впрочем, тут сомневаться не в чем. Старосту всё‑таки разбудили, и он явно не обрадовался.

Прошло несколько мгновений, и звуки боя стихли, а над местом побоища встали несколько фигур. Староста с задумчивым лицом и катаной в опущенной руке, Кейн, Вельт и ещё трое охотников. Правда, Кейн выглядел не вполне готовым к сражению. Вернее, совсем не готовым, потому что одежды на нём не было вовсе.

– А чего такого? – возмутился он, поймав на себе взгляды. – Я в бане был, между прочим!

Кейн раскинул руки в стороны, даже не подумав прикрыться, и продемонстрировал окружающим всё, чем наградила его природа. Зрелище, судя по лицам подоспевших стражников, впечатлило не меньше, чем нападение сумеречников.

– А теперь из‑за вас мне заново мыться, если что! – пригрозил он собравшимся пальцем.

– Иди, Кейн, мойся спокойно, – отправил его староста, не оборачиваясь.

Кейн фыркнул, перекинул банный ковшик из одной руки в другую и зашагал обратно в темноту, белея в ночи так отчётливо, что любой сумеречник при виде подобного предпочёл бы ослепнуть добровольно.

Староста с хмурым видом посмотрел на тушу матёрого сумеречника, помолчал, и молчание это было тяжёлым, как его взгляд.

– Давно они так близко не подбирались к деревне, – негромко произнёс он. – На моей памяти… Никогда, наверное.

Покачал головой и двинулся к раненому, а Гундар пошел рядом, на ходу вытирая меч о штанину.

Над Ларгом уже хлопотал Эдвин, появившийся непонятно откуда и непонятно когда, впрочем, за стариком это водилось. Травник как раз вылил на рану какую‑то густую жидкость из темного пузырька, от которой Ларг зашипел сквозь зубы, а потом зачерпнул из второй склянки нечто бурое и принялся старательно втирать субстанцию в лоб раненого.

– Ну не надо! – взмолился Ларг, пытаясь отвернуть лицо. – Воняет же! Как навоз!

– Надо, ещё как надо, – приговаривал Эдвин, невозмутимо размазывая снадобье по щекам и даже по губам бедолаги. – Полезнейшая вещь. Притирка из редких трав, специально для таких случаев подходит.

– Ну если притирка… – вздохнул Ларг и смирился.

Лежал неподвижно, пока старик не закончил. После чего Эдвин поднялся, убрал склянки в сумку, ещё раз осмотрел рану на бедре, довольно хмыкнул и двинулся прочь, на ходу вытирая руки о полы рубахи.

Староста перехватил его, когда тот проходил мимо.

– Старый… Это же не притирка, верно? Это же навоз.

– Хы! – усмехнулся Эдвин и пошёл дальше, не удостоив старосту ни взглядом, ни объяснением.