Что бы ни происходило, мы были вдвоем, и я чувствовала его руку, которая сжимала мою ладонь.
— Йоко? — Таро посмотрел на меня с легким беспокойством. — О чем ты думаешь?
Невольно я покраснела. Высказать свои мысли вдруг показалось чем-то глупым, и потому я просто повела плечами и пробормотала себе под нос.
— О нас.
Он вскинул брови, удивившись, но ничего не сказал. Мы неторопливо шли по огромному саду, направляясь к главному дому поместья. Позади нас сосредоточенно сопел Ичиро: поддавшись уговорам, Таро отдал ему свою катану, и теперь сын пытался удержать ее в руках и не уронить на землю.
— Матушка, смотри! — он вскинул голову, довольный собой, и улыбнулся.
Порой я не могла поверить во все, что произошло со мной. Что вот этот черноволосый, темноглазый мальчишка, до боли похожий на своего отца, — действительно мой сын. А высокий, статный самурай с суровым лицом и твердым подбородком, с широкими плечами и крепкой грудью — мой муж. Его боялись, его уважали. К его словам прислушивались, его приказы не оспаривали.
А я лежала ночами у него на животе и пальцами бездумно выписывала узоры на горячей коже и чувствовала себя самой счастливой. А он улыбался, зарываясь лицом в мои волосы, и целовал меня в лоб так нежно, что щемило сердце…
И я не слышала в его голосе ни скрежета стали, ни звона катаны.
Лишь любовь.
— Идем, Ичиро, — Таро чуть недовольно нахмурился, и сын заторопился.
Хмыкнув, муж переплел наши пальцы и шепнул мне на ухо.
— Я дома.
Конец!
