Стратег из ниоткуда. Дилогия (СИ) - Атаманов Михаил Александрович

Огромная птица выслушала мою длинную речь, не мигая глазищами и не шевелясь. После чего подняла крылья, похоже собираясь взлетать, но закрыла ими голову… и на толстой ветке дерева осталась стоять некрупная человеческая женщина с рыжими кудрявыми волосами и в короткой, едва доходящей до ягодиц, накидке из пёстрых рыже‑чёрных перьев на голое тело. Её стройные белые ноги и всё, что чуть выше с треугольником рыжих волос, мне было отчётливо видно, особенно снизу с земли.

– Я тебя услышала, Альвар Завоеватель, – произнесла эта женщина‑оборотень на языке людей, на котором я с ней и заговорил. – С Хыром уже общалась, и дух‑хранитель хорошо о тебе отозвался. Великий угорь предупредил, что с тобой лучше договариваться по‑хорошему, потому как ты, человек с меткой богини смерти, способен заставить духа‑хранителя и по‑плохому. А потому я прислушаюсь к совету соседа, мешать твоим планам не стану и в войне с племенем Борза Пожирателя Змей помогу. Но в свою очередь жду от тебя ответной благодарности. И я говорю сейчас не про обещанные тобой ежедневные дары. Есть у меня пара заданий, с которыми способен справиться лишь такой как ты сильный и хитрый герой. Найди меня в моём лесном домике, там и поговорим.

После этих слов женщина развела руки широко в стороны, на секунду полностью показав своё обнажённое белое тело, затем взмахнула руками, и с ветки в ночной лес бесшумно улетел уже крупный рыжий филин. Я же так и остался стоять, с трудом веря в произошедшую встречу с самим великим Мудрым Филином, пока подошедшая целительница Луана не сказала мне подобрать отвисшую челюсть, потому как сейчас вождь был похож на готового к случке пса, а не на гордого правителя племени.

– Но какая же она бесстыдница! – прокомментировала молоденькая жрица внешний облик местной магической хранительницы. – Надеюсь, Альвар, ты не пойдёшь один в логово этой коварной искусительницы? Про таких сказано в священных текстах Матери‑Живицы, что облик их ненастоящий, а обман – их второе имя. И что языческие младшие духи принимают различные формы в зависимости от того, с кем общаются. Для разговора с молодым неженатым парнем человеческой расы дух‑хранитель выбрал именно такой облик, чтобы легче было тобой манипулировать. А потому, Альвар, я пойду с тобой в её лесной дом, и моя светлая магия защитит тебя от… ну, этого… ненужных последствий.

– Погоди, так ты тоже видела этого духа? – запоздало удивился я, поскольку обычно нечисть для простых смертных была не видна. Но тут же стукнул себя ладонью по лбу, поскольку тот же Хыр был прекрасно виден оркам. – Что‑то я действительно туплю, Луана, какой‑то магический морок. Видимо, этот Мудрый Филин меня всё‑таки околдовал. Всё, наваждение прошло, я уже вернулся к реальности.

Я подошёл к группе окружённых противников, вот только их отношение ко мне резко поменялось за прошедшие минуты.

– Ты похоже верховный шаман, раз дух‑хранитель приходит к тебе? – поинтересовался Маш Высасывающий Мозги с суеверным трепетом, за время моего общения с Мудрым Филином успевший перетянуть тугими повязками колотые раны на левой руке и ноге.

– Нет, я не шаман, а много выше. Я посланник богини смерти, потому духи‑хранители и не считают зазорным со мной договариваться. Мудрый Филин пообещала, что поможет мне объединить орочьи племена на своей территории и победить Борза Пожирателя Змей…

Я даже не успел договорить, как Маш уже швырнул свой клинок к моим ногам, а через секунду его примеру последовали и остальные четверо орков.

– Раз того хочет Мудрый Филин, клянёмся верно служить тебе, Альвар Завоеватель! – нестройным хором произнесли эти пятеро, после чего лучший следопыт племени Думин Зоркий Глаз робко напомнил про моё обещание не сжигать посёлок Рюна Крушителя.

– Своё слово я всегда держу, – подтвердил я, поднимая оброненный Машем ятаган и возвращая его владельцу. – И посёлок ваш не сожгу, хотя жителей всё же переселю за реку.

Я остановился на полуслове, поскольку до меня вдруг дошло, что раз уж Мудрый Филин пообещала не мешать моим планам, то и местный леший наверняка не посмеет самовольничать, так что передвижению моей армии по западному лесу вообще ничто не препятствует. А это значит…

– Слушайте меня внимательно! С ранеными и пленными останется десяток бойцов под командованием Ааха Венореза. Жизнью отвечаете за нашу целительницу и шаманов, которые займутся ранеными. Остальным строиться! До рассвета нам предстоит посетить не только посёлок Рюна Крушителя, но и лагерь Пьющего Кровь Дака, и успеть забрать оттуда жителей, пока эти два оставленных без охраны поселения не разграбили другие племена. Утром же, после того как убедимся, что враги отплыли по Бездонному озеру, навестим ещё и посёлок Аара…

Мои слова прервал громкий лай и тявканье варгов, погнавшихся за кем‑то в ночном лесу. Через пару минут бойцы притащили мне ещё одного орка племени Рюна Крушителя – того самого, которого я вырубил в самом начале сражения. Низкорослый и тщедушный, с синяком на пол‑лица, он совсем не выглядел грозным и опасным воином, особенно на фоне остальных могучих орков своего племени.

– Кто это? – поинтересовался я у перешедших на мою сторону бойцов. – Что этот трус делал вместе с вами?

Маш Высасывающий Мозги брезгливо сплюнул.

– Это Яшка Краснобай, наш сказитель. Сочиняет смешные и поучительные истории, а ещё рисует красиво углём на холсте или красками на камнях. Пользы от него никакой, вождь, но девушки вокруг сказителя хороводами вьются. Напросился с воинами в боевой поход, мол песнь потом сочинит о наших подвигах на другом берегу реки. Если прирежешь его, от племени нисколько не убудет.

Вот только я не спешил казнить этого бесполезного, по мнению суровых орков, балагура‑сказителя. До этого самого момента из сказителей я знал лишь старуху Фелну, развлекающую своими байками племя Жёлтой Рыбы за общим ужином. Но у травницы и хранительницы традиций появилась масса других дел, и в последние дни не всегда старуха находилась вместе с племенем за ужином, всё больше времени посвящая обучению своей преемницы всяческим премудростям или работая в лазарете. И потому второй сказитель племени бы не помешал, если конечно он и вправду толковый. Я подошёл к некрупному орку неопределённого возраста, которого крепко под руки держали двое крепких берсеркеров из группы Фадира Твердолобого.

– Отпустите его. Яшка, сейчас ты вместе с моей армией пойдешь к посёлку Рюна Крушителя. А по дороге расскажешь мне какую‑нибудь занятную и в то же время познавательную историю. Посмотрю, насколько хороший ты сказитель, и стоит ли твоей голове оставаться на плечах.

Орк сразу же выпрямился и расправил плечи, похоже нисколько не сомневался в своих способностях рассказчика.

– Какую из историй желаешь ты услышать, человек? Могу поведать историю возникновения старинной дороги, что проходит тут по землям орков, а также объяснить, почему ей давно уже никто не пользуется. Могу рассказать о троих твоих предшественниках, таких же как ты людях, что в разное время пробовали поселиться среди орков племён Мудрого Филина. Их истории по‑своему интересны, но все они трагичны. А может желаешь услышать историю о позоре эльфийского Рода Водной Крысы, которую длинноухие хотели бы всеми силами забыть? Или сказ о походе моих предков через Хребет Владык, ведь по давним легендам, племя орков пришло в эти края от самых восточных морей, и путь через горы драконов существует. Или хочешь веселую притчу о том, как Яшка Краснобай ходил к людям в свободный город Красный Утёс покупать соль, а вместо этого на долгих три года угодил в тюрьму к кровавому барону Рюхену?

– Стоп, стоп! – остановил я поток слов болтливого краснобая. – Считай, что ты успешно справился, и твоя голова слишком ценна, чтобы валяться отдельно от тела. Но раз ты три года жил среди людей, то может и язык выучить успел?

– Больше всякие ругательства и «шевелись, скотина!» или «куда прёшь, безмозглый?», – на корявом, но вполне различимом языке людей ответил мне Яшка Краснобай. – Но на третий год плена моего красноречия всё же хватило объяснить слугам барона, что они ошиблись, взяв не того орка. В конце концов, меня отпустили из серебряной шахты, где я здоровье своё серьёзно просадил, и кашель шахтёра, – орк действительно зашёлся в тяжёлом надрывном кашле, – с тех пор всегда со мной.