Я лежал и слушал. Ветер. Камень. Собственное дыхание. Всё. Больше ничего. И в этой тишине наконец пришло понимание — дуэль закончилась.
Мир не трещал. Небо не горело. Земля не умирала под чужим солнцем. Больше не надо было бежать, считать секунды, выбирать между собой и всеми остальными. Можно было просто лежать в холодной пустыне и смотреть в темноту, которая снова стала обычной, земной, родной.
Я медленно поворачиваю голову. Лунасетта подошла к Луне и помогла ей присесть. Они живы.
Все живы.
Мы все… живы.
«Мы победили, Рой…», — прошептал я, смотря на далёкие звёзды, — «Мы победили…»
'Да, пользователь. Поздравляю.
Всё, от друзей до личных тренировок, привело вас к этому исходу — вся ваша жизнь смогла дать отпор финальной угро…'
Раздался хлопок в ладоши.
Затем ещё один.
И ещё.
Кто-то хлопал в ладоши.
Я едва нахожу силы, приподнимаю голову и вижу…
— Н-нет… — срывается с моих уст.
— Поздравляю, Михаэль, девочки, — кивает нам Люцифер, хлопая в ладоши, — Это было превосходное шоу! Вы все — просто невероятны!
Рука Лунасетты опускается. Лицо Луны бледнеет. Они обе, кажется, увидели смерть.
— Нет… нет-нет-нет… — бормотал я в отчаянии, пытаясь подняться и тут же заваливаясь обратно.
— Знаете… а ведь я начинал думать, что вы проиграете! Я ведь находил и продавал эти лунные камни, я ведь раскрывал этот сраный огненный меч… отвлекал эту Алису и всех остальных… для чего? Чтобы вы, Луна и Терра, повторили свой прошлый подвиг! Ух, как я боялся, что Сол своей победой испортит весь план! Весь! Представляете⁈ Ха-ха, правда испугался!
Он медленно шагал к застывшему плазмоидному телу Иоганна.
Нет…
Нет, нет, нееееет!
— Но вы отработали успешно, друзья. Спасибо. Правда. Большое вам, искреннее спасибо, — и, улыбнувшись, Люцифер касается плазменного тела.
И они… начинают сливаться.
Плазма Сола медленно впитывается в руку Люцифера, проникая под кожу, напитывая вены, и начиная разрастаться по телу! Дьявол сжал челюсть от боли, но не остановился, а лишь вонзил и вторую руку!
Цвет волос и глаз менялся на золотой. Розовая кожа становилась белой, а разрывы по телу сияли тем же светом, что и отражение Солнца на Небесах.
Я попытался подняться.
Не смог.
Тщетно.
У меня ничего уже не осталось.
— Пойдём… милый, пойдём… — прошептала подошедшая Лунасетта.
Луна едва волочила ноги, но была в сознании — Воплощение ей далось намного тяжелее, чем должно было. Наверное, потому что это её прошлое Воплощение, когда Луна была на пике сил. Оно у неё, полагаю, и не менялось.
Они обе были живы. И обе устало смотрели на меня. С улыбками. С влюблёнными глазами.
И совершенно обречённо.
— Некуда… уже идти… — прошептал я.
Зря.
Обе девочки упали на колени рядом со мной, прекрасно понимая, что я прав. Наверное, они просто хотели… да я не знаю, чего они хотели. Единственное их желание — обнять меня, прикоснуться ко мне, и оно выполняется сейчас, когда обе хрупкие девушки рухнули от бессилия перед скорым концом.
Наверное, они просто хотели провести со мной хоть на секунду дольше. Но я… только что сказал, что нет смысла бороться за эту секунду.
Какой же дурак.
— То, кем я был… — послышался гудящий голос, — То, что мне предназначаюсь… моё истинное имя… моя фамилия… мой титул Утренней Звезды…
И тьма снова начала расступаться.
Только теперь свет солнца был красным.
— ТЕПЕРЬ ВСË СНОВА В МОИХ РУКАХ!
Две измученные сестры помогают мне сесть, чтобы покрепче обнять и спрятать глаза в моём исхудавшем теле. Они сдались.
Я же поднял глаза вперёд.
Люцифер завершил слияние. Белое, потресканное тело. Золотые волосы и глаза. Пылающий спиралевидный меч, которым орудовал Сол.
И обугленные, словно из потресканного мрамора, гудящие крылья.
В этот же момент засияли сами Небеса! Небесный горн окатил всю планету, знаменуя вмешательство высшего порядка, и легионы небесных защитников, во главе с Добродетелями и Серафимами, начали неумолимо…
— ХА!
И взмахнув мечом, Люцифер разорвал весь небосвод.
Огромный разрез, словно рваная рана ударил по небесному царству. Все ангелы, все серафимы и даже сами добродетели — все тут же начали гореть, с воплем устремляясь вниз, неспособные взмахнуть сожжёнными крыльями!
Я физически ощущал, как больно Любви и Справедливости! Я видел, что никакая магия не спасла высшую силу!
Я понимал… что существо передо мной — куда сильнее Сола.
Ведь обладая силой всего небесного тела, Люцифер скрестил её со своей — с силой древнейшего дьявола.
Всё.
Теперь уже точно… всё.
С этим не справится ни Терра, ни Луна, ни мы вдвоём. Даже всё человечество, если объединит силы, не справится с сочетанием двух сильнейших существ Бездны и Земли.
Что мы сделаем против чудища, разрубившего Небеса одним взмахом?
— И всё же… Князеву будет возвращаться уже некуда, — улыбается Люцифер, медленно опуская меч, — А ведь всего лишь не стоило меня изгонять из Небес. Да, Михаэль? Обида и непринятие своей Судьбы… это поистине мощные чувства.
Он поворачивается. Его взгляд проходит по Луне и Лунасетте, по их дрожащим телам, по их крепким объятиям, прижимающих моё едва живое тело.
— Я… хочу признаться Михаэль. Тебе одному. Ты единственный, кто это от меня услышит, — и тут вдруг он неожиданно вздыхает, — На самом деле мне нравится человечество. Нравятся люди. Наверное, не будь я разбитым и преданным ребёнком, скинутым гнить в Бездну… возможно, оно бы всё сложилось иначе, — он подлетает к нам, отчего Луны дёргаются и прижимаются ко мне ещё сильнее, — Я буду скучать по человечеству. Искренне. Но вы… сильнейшие во вселенной. Удачный эксперимент, способный противиться Судьбе. И вы найдёте способ меня победить. Я не могу вас оставить. Просто не могу, — в его голосе слышалась печаль, — Ну а я же… мне же пора двигаться дальше. Туда… дальше во вселенную.
Он садится, протягивая руку.
— Спасибо, Михаэль, — в его гудящем голосе не было ни капли притворства, — Спасибо, что сделал меня великим. Было честью тебя использовать. Ты и впрямь лучший из людей.
Я смотрю на его руку. На абсолютную мощь повелителя Инферно и воплощения Солнца.
Мама… отец… брат… мои друзья, мои любимые…
Всех их убьёт эта рука. Даже не она, а лишь один взмах, что разрубит всю планету.
Люцифер победил. Это финал.
— Поможешь… подняться?.., — прошептал я, протягивая дрожащую руку, — Не хочу… умирать на коленях…
— Да, конечно, — кивает Люцифер.
И убавив свою силу, он действительно крепко сжимает мою ладонь, аккуратно помогая встать на ноги. Луны безвольно оседают, теряя объект своего последнего успокоения.
Я встаю на дрожащие ноги. Чудом удаётся держаться. Но сделаю хоть шаг — упаду.
Задираю голову.
Небо… птицы… ручьи и океаны… милые и противные звери… люди… радость… грусть… все эти картинки мигом мелькают в моей голове.
— Я тоже люблю человечество, Люцифер, — прошептал я, ощущая как подступают слёзы.
— Оно прекрасно, не так ли? – улыбается сильнейшее существо во вселенной.
— Определённо, — улыбаюсь и я.
У меня правда были слёзы. И я знал почему.
Наверное, от всего сразу? От этой безграничной любви к месту, где я родился и что меня изменило.
Я правда… люблю человечество.
Я правда… люблю всех вас, друзья.
Спасибо.
Спасибо, что были со мной до конца этой истории.
— И я обещал, что хорошие люди со мной не умирают, — прошептал я.
«Кажется… сейчас получится», — остаётся лишь одна мысль, — «Да. Кажется, я готов…».
Я делаю шаг назад и не падаю. Наша хватка разрывается.
Лишь в момент перед гибелью, я отчётливо это ощутил. То, ради чего я рос. Ради чего страдал. Ради чего адаптировался.
Мой личный апофеоз. Моё принятие. Моё…
