Молот Пограничья. Гексалогия (СИ) - Пылаев Валерий

– Как с другом? – хриплым голосом переспросил Орлов. – Что ж, в таком случае, я повторю лишь то, что уже говорил раньше, ваше величество. И что меня чуть ли не силой заставили убрать из доклада. Кому‑то наверху очень не хотелось, чтобы вы узнали истинное положение дел!

– И все же я узнал, – улыбнулся император. – И теперь не меньше вашего желаю разобраться, что именно происходит там, на севере.

– Контрабанда! – Орлов будто выплюнул ненавистное слово. – И все уже давно знают, кто ей занимается. Этих людей нужно судить! А князя Кострова…

– Не стоит так переживать, Павел Валентинович. Можете не сомневаться: виновные будут наказаны. Даю вам слово. – Император снова положил ладонь на вздымающуюся от гнева грудь. – Что же касается вашего юного друга – он непременно получит свою награду за помощь делу Тайной канцелярии. И от меня лично – подарок из коллекции рода Рюриковичей.

– Подарок? – нахмурился Орлов. – При всем моем почтении, ваше величество – князю скорее пригодилась бы реальная помощь, а не какой‑то там…

– И ее он тоже получит! Когда настанет время. – Император поднялся с койки. – Юный Костров доказал, что умеет за себя постоять. Можете передать, что корона пристально наблюдает за его успехами – и впредь не обойдет своей милостью.

– Передать? Кострову? – Орлов приподнял единственную бровь. И даже нашел в себе силы изобразить ухмылку на изуродованном лице. – Вряд ли я смогу вернуться на Пограничье. Боюсь, моя служба закончена.

– Увы, должен признать, что для работы в канцелярии вы больше не годитесь. К сожалению. Но это уж точно не повод прерывать столь блестящую карьеру. – Император отвернулся и, подойдя к окну, посмотрел вдаль. – Так что позвольте первым поздравить вас с чином тайного советника – и с новым назначением.

Россия, Москва. 20 сентября 2025 г. 

Молот Пограничья 3

Глава 1

– Матушка милосердная, ну и дырень! Это ж как так вышло?

– И откуда она взялась? Слышу – грохочет что‑то, а откуда – не пойму… Ой, ее сиятельство встала!

На этот раз пробуждение вышло… необычным. И с видениями из прошлого, и без них я почти всегда вставал раньше всех в Гром‑камне – сила Стража вполне позволяла обходиться всего парой‑тройкой часов сна. Изредка меня опережала только бабушка, которой непременно нужно было начать возиться по дому раньше прислуги. За ней обычно просыпался дядя – и шел будить гридней. Потом Полина. А ее сиятельство вредина запросто могла проспать и до полудня, если не занималась учебой – видимо, потому, что каждый вечер ковырялась со Святогором в оружейне.

В общем, господский дом – да и вся усадьба – оживали постепенно, будто даже старые здания были не против чуть‑чуть понежится в лучах рассвета перед тем, как вступить в новый день. Утро начиналось с тихих звуков, потом понемногу становилось громче, и громче…

Но сегодня все было совсем не так!

– Что у вас тут такое? – Сонный голос бабушки доносился снизу, с первого этажа – видимо, она уже спустилась из своей комнаты на кухню. – Носитесь тут ни свет ни заря…

– Да вы посмотрите, Анна Федоровна! – испуганно отозвался кто‑то из прислуги. – Видите, что творится?

Когда бабушка снова заговорила, сон как рукой сняло. Я, конечно, догадывался, что ее сиятельство княгиня Кострова знает такие слова, но уж если она не сдержалась и использовали их во всеуслышание, значит…

Значит, случилось что‑то из ряда вон выходящее.

Я вскочил с кровати, одним прыжком махнул до двери и помчался к лестнице, на бегу натягивая штаны. Пролетел вниз по ступенькам, потом наискосок через обеденный зал и только у самой кухни чуть замедлился, чтобы ненароком не снести кого‑нибудь плечом.

За дверью меня ожидала немая сцена. Три фигуры – повариха, Иван – видимо, уже успевший прибежать на крики с улицы – и бабушка в ночной рубашке, застыв, разглядывали кастрюлю на столе. Ничего интересного в зрелище на первый взгляд не было, и лишь подойдя поближе я, наконец, сообразил, в чем дело.

В боку несчастной посудины зияла дыра примерно в мой кулак размером. Судя по оплавленным краям, ее оставил Огненный Шар – компактной, зато весьма приличной мощности. На этой же намекал повисший в воздухе запах горелого и закопченная вмятина на противоположной стенке кастрюли: магия пробила один слой эмалированного железа, но на второй ее уже не хватило.

– Моя любимая была… – растерянно пробормотала бабушка. – В чем теперь щи варить?

– Да это бы ничего, ваше сиятельство! – Повариха прокатилась по кухне сердитым шариком и ткнула пальцем в стену над раковиной. – Вы сюда поглядите!

На кастрюле перечень разрушений не заканчивался. Осторожно подойдя поближе и отодвину повариху, я увидел еще одну дыру. Такой же формы и размера, только на этот раз проделанную прямо в стене кухни. Неведомое заклинание прожгло насквозь и доски, и толстые бревна сруба. И вряд ли примчалось из соседнего помещения.

Я чуть наклонился и, прищурив один глаз, разглядел напротив третью дыру. Похоже, ведущую уже прямо на улицу – судя по мягкому утреннему полумраку, разлившемуся по чулану.

– Это что ж такое получается, ваше сиятельство? – Иван легонько тронул меня за плечо. – Опять Зубовы пожаловали? Так сегодня ж мы с отцом с ночи в карауле стояли – а у нас мышь не проскочит!

– Нет, – усмехнулся я. – Точно не Зубовы.

Вряд ли хоть кому‑то здесь могло дать подсказку едва заметно фиолетовое свечение на опаленных краях дыры, но мне уже приходилось такое видеть. И не так давно, чтобы воспоминания о подобных на первый взгляд незначительных деталях успели стереться из памяти. Перед глазами снова пронеслись темные очертания деревьев в лесу за хутором, перепаханная сражением неведомых сил полянка и здоровенная туша, которую оружие Древних буквально превратило в решето.

Нет, магия здесь была, можно сказать, не при чем. Дыра в стене напоминала те, что остались на теле некромедведя после схватки с Пальцекрылом. И я, кажется, уже понял, что именно ее проделало.

Осталось только выяснить – как.

– Можете не беспокоиться. Враги на нас не напали. – Я вышел обратно в обеденный зал, прошагал в коридор и принялся завязывать ботинки. – Только напротив дыры в стене лучше все‑таки не стойте. А то мало ли…

Иван растерянно посмотрел на меня, потом оглянулся обратно в сторону кухни. И снова на меня – будто никак не мог решить, что ему следует делать: то ли выйти на улицу и защищать своего князя от неведомой опасности, то ли остаться в доме с бабушкой, поварихой и дядей, который как раз с ворчанием топал где‑то на лестнице.

Я не стал дожидаться, пока парень решится, и, кивнув, отправился к гриднице в гордом одиночестве. Как и следовало ожидать, четвертое – и, хотелось надеяться, последнее на сегодня! – отверстие зияло на стене в паре десятков шагов от господского дома. Разогретая до сверхвысоких температур плазма начала свой путь в покоях Святогора. И на этот раз ее источник почему‑то сработал даже мощнее, чем тогда в лесу.

– Я не специально! И вообще – это оно само!

Когда я рывком распахнул дверь в оружейню, Катя отскочила от верстака, убирая руки за спину. Впрочем, вряд ли это было спектаклем для сердитого старшего брата. Судя по бледному лицу и вытаращенным в испуге глазам, ее сиятельство вредина сама не ожидала подобного эффекта. И только сейчас сообразила, что ее любопытство запросто могло продырявить вместе со стеной кого‑то из домашних.

– Прости… – еле слышно прошептала она. – Там… Там не?..

– Все целы. – Я прикрыл за собой дверь. – Ты что тут устроила, госпожа изобретатель?

В целом все и так было понятнее некуда: полуразобранная голова Пальцекрыла на верстаке, и зажатая в тиски на верстаке пушка из его пасти почти не оставляли простора для домыслов. Страшное оружие автоматона сделало один‑единственный выстрел.