Эпоха Опустошителя. Том XI (СИ) - Павлов Вел

Жгучая берлога?

Пальцы автоматически зачерпнули окружающие слежавшиеся хлопья. По своим параметрам белые сгустки напоминали теплый белоснежный пепел. Однако нет. Это был снег. Снег, который не охлаждал кожу, а разогревал. Погодите-ка! Да это же…

Тем не менее догадка моментально застряла в горле, ведь секунду спустя мой взор упал на пальцы, после на ладони, а под конец я со стремительной скоростью осмотрел руки, ноги и оголенный торс. Любые ошибки отсутствовали. Отныне всё тело вдоль и поперёк оказалось испещрено неизвестными символами и письменами, а их эпицентром являлось сердце Опустошителя, что пульсировало знакомым серо-алым блеклым мерцанием. Не у дел осталась только левая рука и лицо. Своё распространение черные знаки прекратили в том месте, где начинали разрастаться Руны Древних — на левом плече. И если тщательно присмотреться, то между ними существовала тонкая и почти незаметная грань.

Причем, пугающие инновации не укрылись и от Руны. На миг вообще померещилось, что она впервые меня видит и своим вопросом она более чем красноречиво озвучила собственные мысли. Да и, по всей вероятности, не только свои, но и домыслы Грации.

— Ты не помнишь ничего, не так ли? — уныло осведомилась Истра, касаясь призрачными пальчиками моего лица и невольно косясь на символы, а я лишь утвердительно покачал головой, не сводя взора с символов. — Знаки появились, когда ты пробудил восемнадцатую колонну и объединил её с первой. Я догадываюсь, что ты призвал и в кого мог превратиться, но именно в тот момент я полностью утратила связь с тобой. Точнее то, что вырвалось из глубин твоего внутреннего мира напрочь заглушило меня. Впервые со своего рождения я ощутила себя не разумным существом, а обычной железкой для убийства.

Вот как, значит, всё обернулось.

— Опустошитель, да? — сиплым тоном озвучил я самую предсказуемую догадку и попытался отделить шепот Ярости от шелеста Пустоты. — Я окончательно превратился в Опустошителя, не правда ли?

Опусто шитель…

ЗАХЛОПНИСЬ!!!

— Нет, мой разоритель, думаю, нет, — ободряюще пробормотала Истра с надеждой в тоне. — Если бы ты действительно стал настоящим Опустошителем, то есть огромная вероятность того, что Аронтира бы не стало. Скорее всего, ты пробудил нечто, что можно назвать первым этапом и в какой-то мере ты пытался удержать то, что вырвалось из тебя под маломальским контролем. Наверное, ты лишь в начале своего становления. Росток Опустошителя или же просто юный Опустошитель. Смерть Фьё…

Спата внезапно притихла и резко прикрыла рот руками, но я лишь ниже опустил взор и нехотя качнул головой:

— Продолжай.

— Прости, мой разоритель, я… я не хотела… — удрученно заключила Альяна. — Смерть Фьётры и сильные эмоциональные потрясения стали механизмом, что запустил процесс формирования и дальнейшие метаморфозы. Боюсь, путь назад у нас отныне отсутствует.

— Спасибо, малышка, — подавлено изрёк я, сглатывая горький ком в горле, а перед глазами за секунду промелькнула не только гибель Дурёхи, но и всё, что тогда случилось на арене. — Спасибо… за «нас». Теперь, если ты не против, то я хотел бы кое в чем убедиться и собраться с мыслями.

Стараниями Грации места и воздуха в берлоге имелось предостаточно. А судя по шуму, что доносился с поверхности, то прямо сейчас там безумствовала буря, но сейчас мне не было никакого дела до поверхности. Сознание разрывалось от негативных эмоций, а голос требовал крови виновных в смерти Фьётры. Тело же саднило и пылало от увечий. В некоторых местах серьёзные ранения только начали затягиваться, и я предполагал, что вместе с плотью уйдут и непонятные символы, но, увы, чуда не случилось. Кожа и плоть восстанавливалась вместе с ними.

На виду у Грации и Альяны я без какого-либо смущения полностью оголился и взялся за дело. Да, знаки распространились почти повсюду, кроме лица и левой руки. На смену лохмотьям пришла сменная тренировочная одежда из перстня, а затем взмахом ладони пришлось выудить из накопительного кольца блестящую иллириумную бумагу и всмотреться в собственное отражение.

Опусто шитель…

ЗАКРОЙ ПАСТЬ!

Я догадывался, что того, кого рассмотрю в отражении вряд ли узнаю, но всё оказалось на порядок хуже. Меня и раньше нельзя было назвать красавцем, однако сейчас я не мог узнать собственное лицо. Изменилось практически всё, включая знакомую мимику.

Неестественно бледный тон кожи. Впалые глаза пылали потусторонним тёмно-пурпурным светом, который через мгновение сменялся на серо-алый цвет и обратно. Несводимые увечья и рубцы на левой части лица в прямом смысле напоминали черные и алые безобразные мазки на белом холсте, а во взгляде с гримасой поселилась настоящая первобытная дикость и звериная жестокость. От Влада Верейского не осталось абсолютно ничего. Похоже, гражданин Терры окончательно растворился в Ранкаре Безродном.

— Плевать, — сухо отозвался я, прикрывая веки, а затем неосознанно сполз вниз и через миг меня в прямом смысле прорвало: — Плевать на всё! Я найду и уничтожу причастных! На куски нарежу всех, кто виноват и насрать мне, что станет с Вечным Ристалищем. Прости, малышка, — горько прошептал я, закрывая лицо руками. — Но, боюсь, нашим мечтам о спокойной жизни не суждено теперь сбыться. Пока они не заплатят, я никуда не уйду. Клянусь жизнью и всем, что у меня осталось я доберусь до них!

— Я всё понимаю, мой разоритель, — с грустью произнесла Истра и присев рядом со мной, крепко меня обняла. — Мы с тобой одно целое. Мечты и боль мы разделяем поровну, а блохастая нам во всём отныне поможет. Куда ты, туда и мы, Ранкар. Древние свидетели! Фрея и остальные заплатят не только за Фьётру, но и за моих сестер.

Опусто шитель…

ЗАКРОЙ ПАСТЬ Я СКАЗАЛ!

— Однако, прежде чем начнем действовать не помешало бы узнать, где мы находимся, — тихо изрекла Руна, искоса посмотрев на оцелоту. — Блохастая сама не понимает, куда нас переместила. Она лишь хотела спасти тебя и унести куда-нибудь подальше из Аронтира.

— Мы в Инферно, — сухо декларировал я, продолжая бороться с голосом, а после сжав ладонь и зачерпнув тем самым белый сгусток, спокойно заключил. — Это испепеляющий снег. И лишь в одном месте в мире демонов он может идти. Мы в маноре Вечного Льда. Во владениях Зархона Великого — сильнейшего архидемона Инферно. Ты стала сильнее, крошка, не правда ли? Эволюционировала ради того, чтобы уберечь меня, да? — выдавил я из себя скупую улыбку, поглаживая радостно урчащую Грацию по голове. — Ты уже скорее всего Легендарного типа. Спасибо тебе за всё. Ты верно поступила, что перенесла нас сюда, ведь в ином другом месте нас бы легко отыскали.

Питомица вновь с довольством заурчала и водрузила свою голову мне на колени.

Опусто шитель…

ХВАТИТ!

— Достаточно, блохастая! – чуть повысила голос Истра. — Ты уже належалась вдоволь и…

— Всё в порядке, малышка, — тихо буркнул я, крепче прижимая к себе голову кошки и, невольно прикрыв веки, я откинулся затылком на стенку. — Давай просто посидим немного. Еще хотя бы чуть-чуть. Да и прежде чем мы покинем это место необходимо кое-что закончить. Сейчас мне просто нужно подготовиться…

Инферно.

Манор Вечного Льда.

Первый уровень мира демонов.

Пустоши пламени и льда.

Ущелье испепеляющих снегов.

На Севере, а в частности в кругу валькирий принято предавать тела сожжению. Как ни крути, а Фьётра была не только северянка, но и вдобавок бывшей валькирией. К тому же место, в котором мы оказались прекрасно подходило для прощальной церемонии. Тут многое напоминало о заснеженном севере.

Голову Дурёхи, обернутую в мою окровавленную одежду, я водрузил на ледяной постамент, который сам же и создал. Бесчинствующая вьюга пробирала огнём и холодом до самых костей, но я так ни разу и не шелохнулся. Грация покорно сидела рядом, а Руна с печальным видом наблюдала за всеми моими приготовлениями.