Темный охотник 11 (СИ) - Розальев Андрей

— Ещё бы! — хмыкнул я, отхлёбывая в свою очередь из бутылки и туша печать регенерации. — Весь этот рейд был одним сплошным безумием! И если уж говорить откровенно, то мы прошли на чистой удаче!

— Ты хочешь сказать, — нахмурился Голицын, — что не контролировал ситуацию?

— Невозможно контролировать хаос, Ваше Величество, — я передал ему коньяк. — Но его можно возглавить!

— Угу… оседлать волну, — Володя отобрал бутылку у отца.

— Вот, ты начинаешь смекать, — кивнул я ему. — Удача не в том, что мы выжили — это как раз вопрос нашей подготовки, силы духа, сплочённости. Удача в другом.

Но закончить мысль мне не дало появление ещё одного участника разговора.

— Удача в том, — рядом со мной прямо из воздуха появилась Тёмная собственной персоной, — что вы сделали то, что тысячелетиями не удавалось никому, даже богам!

Голицын старший подвис, не зная, как реагировать, и полагается ли ему вставать, Володя поперхнулся коньяком, и только Могрим приветствовал богиню почтительным кивком.

— О, явилась, божья милость! — я расплылся в улыбке. — Между прочим, я тебя звал, могла и с нами прогуляться!

— По мирам Костяного Скульптора? — скептически хмыкнула Тёмная, усаживаясь рядом. — От меня там было бы толку, как от рядового бойца, но светилась бы я при этом на все окрестные миры. Оно тебе надо?

Точно. Чужой мир, боги в них теряют значительную часть своих божественных сил, да ещё и «сигнализация» срабатывает.

Понял, не дурак. Был бы дурак — не понял…

— А как же Лекса? — удивился Могрим.

— Лекса всё же не совсем ещё богиня, хотя и делает успехи, — объяснил я, и, не обращая внимания на поплывшие на лоб брови Голицына-старшего, снова обратился к Тёмной: — Слышал, в другую вселенную по путёвке сгоняла? И как, хорошо отдохнули?

— Ну такое, — скривилась та. — Сандр в библиотеку потащил, а сам даже почитать не дал, мол, это всё Ордена.

— Библиотека?… Ордена?… В другой вселенной?… — до меня начало доходить. — Вы что, нашли Башню Мудрецов? Она даже десять тысяч лет назад была легендой!

— Да что толку, что нашли? — вздохнула богиня. — Всё равно Сандр всё как есть, подчистую, Ордену отдал!

— Вернул, — машинально поправил я.

— Вот-вот, он так и сказал, — Тёмная театрально закатила глаза. — Ну а вы здесь какими судьбами?

— Твои белочки храм Лексы намолили, достаточно, чтобы она смогла портал до него открыть, — объяснил я. — Домой-то напрямую не попасть, а назад вернуться нельзя было, мы мосты за собой сжигали.

— Поражаюсь я вам, смертным, — покачала головой Тёмная. — Вы порой творите невозможное. Бросить вызов одному из могущественнейших богов, не имея ни карты, ни плана… Да ещё и выжить при этом! Я хочу знать в подробностях, как у вас это получилось!

— Упорство, сила духа и нежелание сдохнуть в мире, где даже солнце — и то мёртвое, — ухмыльнулся Голицын, кажется, попривыкший к присутствию богини.

— И эль! — добавил Могрим.

— Но у нас не было эля, — недоуменно повернулся к гному император.

— Об этом и речь, — согласно кивнул тот. — Там даже эля не было!

В этот момент из-за храма появились наши красавицы. Отмывшиеся, посвежевшие и даже румяные, переодевшиеся в такую же полёвку, как у нас. Шли, о чём-то переговариваясь, пока не заметили Тёмную.

— И-и-и-и-у-у-у-у!!! — Лекса, завидев заклятую подругу, бросила на землю свою броню и рванула вперёд, как школьница.

— Йе-е-е-е-е!!! — не осталась Тёмная в долгу, вскочив на ноги и кинувшись навстречу.

На всякий случай я накрыл их щитом.

Но нет, предосторожность оказалась излишней. При их встрече ничего не взорвалось, не треснула земля, не произошло прорыва Хаоса. Просто две девчонки принялись обниматься.

Одной точно не меньше тысячи лет, другой и вовсе неизвестно сколько. Даже в моё время рождение Тёмной терялось во тьме веков. И лишь единицы знали, что она — потомственная богиня. В смысле родилась сразу богиней, и от богини. Таких… кажется, больше не было и нет. Да и не надо, её одной за глаза хватает.

— Вот я смотрю на тебя, Артём, — отвернулся от щебечущих красоток Голицын. — И понять не могу. Может, ты один из тех легендарных богов, что спускаются на Землю, чтобы показать человечеству всю тщетность его существования? Теперь, после слов богини, твоей давней подруги, до меня начинает доходить, что мы сделали. Что ты сделал, и не отпирайся — сами мы там не выжили бы даже, и дальше первого мира точно бы не прошли. Максимум второго. Успешность рейда — целиком твоя заслуга. Так что давай, признавайся, я хочу понимать, за кого дочь отдаю.

— Ну-у-у, до бога мне как до Москвы раком, — хмыкнул я. — Да и цели такой нет. А то, что со стороны выглядит, как удивительная лёгкость — так это просто долгие годы обучения и тренировок.

— Годы обучения и тренировок в двадцать лет? — насмешливо приподнял бровь Голицын. — И кто же тебя обучал и тренировал?

— Возможно, когда-нибудь я познакомлю вас, Ваше Величество, со своими учителями, — посулил я. — Но обещать не могу. А что касается успешности рейда — то нас вёл Кодекс.

— А Кодекс это…

— Высшая божественная сущность, с которым вы уже немного знакомы, — охотно пояснил я, зажигая на ладони миниатюрный синий огонёк. — Тому же Скульптору до него ещё расти и расти.

— А почему тогда Кодекс сам с ним не разобрался? — прищурился император.

— Потому что когда сражаются высшие боги, гибнут даже не миры, а целые сектора, — вместо меня очень серьёзным тоном ответила подошедшая вместе с остальными девушками Тёмная.

— Чтобы этого не случилось, — согласно кивнул я, — есть Охотники.

— Егеря Вселенной, — Аня опустилась рядом со мной и с обожанием заглянула в глаза. — Так, дорогой?

— Пожалуй, лучше и не скажешь, — я показал ей большой палец. — Кодекс Охотников существует, чтобы всякие зарвавшиеся личности, считающие, что им всё позволено, не слишком расслаблялись.

Если подумать, то лучшего момента, чтобы рассказать им, что на самом деле происходит, и не найти. В конце концов, они рисковали жизнями, они имеют право знать.

Переглянувшись с Тёмной, которая сразу поняла меня, я принялся рассказывать. Вскоре к нам присоединились Чип с Белетрисой. Чип всё понимал благодаря связи со мной, и переводил своей пушистой императрице.

ㅤ

Рассказ занял немало времени. Про богов и про Кодекс, про Охоту и Большую Игру, про Костяного Скульптора и Неназываемого, про другие вселенные и про особую роль нашего мира, что служит шлюзом между ними. Тёмная периодически дополняла рассказ подробностями.

Вопросов не было. Голицын, для которого я в основном всё это и рассказывал, сидел пришибленный. Могу его понять. Когда границы реальности резко расширяются — у любого голова закружится. Император оказался в положении дикаря, прожившего всю жизнь на маленьком острове и не подозревающем, что за его пределами есть жизнь. Да, земляне научились выводить спутники в космос, но что такое ближний космос по сравнению с необъятными просторами вселенной?

А ведь когда-то и я был мальчишкой, не видевшим в своей жизни ничего кроме плантации. А потом внезапно оказалось, что и мир куда больше плантации, да и сам мир — песчинка, один из миллионов обитаемых, в разной степени освоенных миров.

Пусть это было давно, очень давно. Но память Охотника цепкая. Я помнил то ощущение всепоглощающей бесконечности. И сейчас мог только посочувствовать Голицыну. Ведь он, как правитель целой империи, конечно, мыслил иначе, не как мальчишка, вчерашний раб, который был просто рад, что вырвался.

У императора совсем другие мысли должны быть в голове…

Думаю, даже знаю, каким будет отныне главный вопрос для моего будущего тестя. Наводить мосты или строить стены? И от правильного ответа на этот вопрос зависит, возможно, будущее целого мира. Нашего мира.

ㅤ

Под конец моего рассказа слушатели прониклись в полной мере.

— Да уж, серьёзного врага мы себе нажили, — покачал головой Володя.