Некромантами не рождаются (СИ) - Боброва Екатерина Александровна

И это было странно…

К палате Юля добралась первой. Распахнула дверь — и застыла, глядя на пустую постель. В комнате никого не было.

Глава 4

— Какой из тебя ректор⁈ — рявкнул Фильярг в лицо Кайлесу, и воздух ощутимо потеплел.

— Не целительская, а проходной двор! — продолжал распаляться он. — У тебя пациенты из палаты исчезают, вместе с подозреваемой! Я ведь просил оставить безмолвных для присмотра. Нет! Уперся пеплом пожранный! «Пусть мы их не видим, но эманации их мозговой активности мешают процессу обучения», — передразнил он Кайлеса. — И что теперь? Мимо твоего дежурного — дрых он, еле добудились — можно войско провести, не то что одного больного!

Вымотанный до предела за эти дни Кайлес молча терпел обвинения. Взорвался он лишь когда Четвертый сделал паузу, набирая воздух для следующей тирады.

— Нет у меня безмолвных! — заорал ректор, пугая гулкую тишину ночных коридоров. — Нет и не будет! Лишь для присмотра за твоей дочерью делаю исключение. Да и не помогают они, а больше мешают. Сам знаешь, у меня учатся студенты из разных стран. Нечего их смущать слежкой, словно шпионов каких. Даже Харт с этим согласился. Так что не сыпь мне тут пеплом, сам им пожранный!

— Осмелел, — с каким-то черным удовлетворением произнес Фильярг, явно вспоминая те времена, когда кузен трясся при одном упоминании о рудниках. Сейчас его ими не испугаешь. Ишь, глаза огнем засверкали, грудь вперед выставил. Того и гляди — в драку кинется.

— Хватит!

Юля бесстрашно шагнула меж двух мужчин, глянула укоризненно на мужа. Тот, смутившись, отступил.

— Нужно найти Сергея, — тяжело выдохнула она, не желая мириться с мыслью о его смерти.

Тягостная неопределенность давила. Не верить словам Майры она не могла, но и поверить сил не хватало… Пока они не нашли тела, оставался крошечный шанс, что жрица смерти ошиблась…

— И вовсе Касмейра не подозреваемая, — проворчал Кайлес, рассеянно оглядывая жавшегося в углу дежурного — хлипкого паренька из воздушников. На бедняге лица не было, кажется, он уверился, что грозный огневик спалит его на месте.

Ректор раздраженно поморщился и качнул головой, мол, исчезни. Студент приказу внял, и через мгновенье с тихим стуком закрылась дверь целительской.

Надо собраться, — мелькнула в Юлиной голове усталая мысль, и она попыталась поставить себя на место Касмейры. Что бы она сделала, умирай на ее руках нравящийся ей парень? Однозначно не стала бы сидеть и ждать последнего вздоха. А ведь дочь капитана решительностью не обижена…

Но что может водница? Правильно, обратиться за помощью к воде.

— Касмейра могла его разбудить, заставить подняться, — принялась рассуждать вслух Юля.

— Пусть мозг поврежден, но тело работает, — поддержал ее Кайлес.

— Спуститься к морю невозможно — подъемник не работает, на вальшгасе никто из них ездить не умеет. Остается…

— Студеное озеро! — воскликнула Майра, поежилась и пояснила: — Я туда упала однажды. Меня Альгар спас.

Уточнять подробности Юля не стала. Не до того.

Вчетвером они поспешили на территорию академии Пламени. Фильярг на ходу связывался с дежурными.

— Они на южном берегу. Я приказал не вмешиваться до нашего прихода, — сообщил Четвертый, сверившись с сообщением на браслете.

Вышедшая из-за туч луна выхватила мрачно-суровый пейзаж этой части горного плато: россыпи камней на берегу, обрывы и уходящий вниз провал, в котором блестела черно-серебряной кляксой вода.

Внизу, под обрывом, на берегу темнели два силуэта. Один неподвижно лежащий, второй горестно склонившийся над ними.

При звуке зашуршавших под их ногами камней Касмейра подняла голову, всхлипнула, и Юля обмерла, поняв все без слов. Ноги подкосились, она бы упала, не подхвати ее муж.

— Что ты натворила, плесень безмозглая⁈ — набросился Четвертый на девушку.

— Я лишь просила ему помочь, — захлебываясь слезами, проскулила та.

Обхватив себя руками, она покачивалась, словно толкаемая из стороны в сторону невидимой силой и, кажется, слабо соображала, что происходит.

— Она должна была помочь. Всегда помогала. Я не хотела. Не думала, что так получится, — слова хрипами рвались из ее горла.

— Стихия и помогла, — вздохнул Кайлес. — По-своему. Прервала страдания, не в силах сделать большего.

— А ты говорил «не подозреваемая». Теперь она убийца, — мрачно заметил Фильярг, — пусть и непреднамеренная.

Юля вздрогнула. Посмотрела на Касмейру, на тело у ее колен. В голове не укладывалось, что это вот… темное… частично скрытое за камнями — Сергей. Но луна, не оставляя сомнений, предательски подсветила голубые джинсы, бежевые ботинки на высокой подошве.

Прикрыв глаза, Юля ощутила подкатывающую дурноту. Осознание потери льдом сковало тело.

Надо бы поплакать, — отрешенно подумала она. Но глаза оставались сухими. А сердце стыло от мерзлоты, разливающейся внутри. И даже огонь испуганно притих.

— Холодно-то как, — пожаловался Кайлес, ежась и засовывая руки подмышки. Глянул на туман, наползающий на воду, и заметил: — Странный он какой-то и движется слишком быстро.

Теперь уже внимание всех было приковано к бело-серой волне, покрывающей воду плотным одеялом. Воздух посеребрился от усиливавшегося мороза, звезды, затягиваемые туманом, потускнели, а луна поспешила спрятаться за тучу. Мир застыл в рухнувшей на землю тишине, даже всхлипы Касмейры стихли. Девушка спрятала лицо в ладонях, согнулась, так и замерла фигурой скорби.

— Майра, — напряженно позвал Фильярг, глядя на менталистку.

— Она сама так решила, — словно оправдываясь, пояснила та. Шагнула ближе к воде. Застыла, всматриваясь в темноту.

Кажется, Майра оставалась единственной, кто не мерз. Юля ног уже не чувствовала. Единственное тепло шло от обнявшего ее мужа.

— Не нравится мне это, — прошептал Фильярг ей на ухо. — Прошлый раз смерть пыталась нас убить, а я в ответ даже крохотный огонек создать не мог. Если попрошу — просто беги, ладно?

Юля нашла в себе силы кивнуть.

— Как любопытно! — пропел Кайлес, шагая к воде и вставая рядом с Майрой. Вытянул руку, полюбовался сквозь пальцы на подступающий к берегу туман и с воплем отпрыгнул, когда оттуда к нему потянулась такая же призрачная рука.

— Вот же, жыргхва неугомонный, — обругал его Фильярг. — Не понимаешь, с кем играешь?

— Я восхищаюсь, — обиженно ответил тот. — Рано или поздно нам всем придется с ней встретиться. Может, я заранее познакомиться хочу?

— Давай, — подначил его Четвертый. — Незаменимых ректоров ведь не бывает, да кузен?

Кайлес с ворчанием отошел от берега.

А туман между тем огромным зверем дополз до них и улегся, дыша могильной стынью.

— Спроси, чего она хочет, — прошептал Фильярг в спину Майры, но Юля предупреждающе дернула его за рукав — не отвлекай.

Внутри затеплилась надежда, и именно с ней женщина сейчас всматривалась в сумрачную завесу.

— Она может его вернуть, — голос Майры звучал пугающе спокойно, словно девушка сама заразилась творящейся вокруг стылой потусторонностью.

— Говорит, не время ему было. И правило не будет нарушено, раз его нарушили до этого. Но цену свою возьмет.

— Я согласна, — быстро проговорила Юля, хотя ее никто и не спрашивал.

Майра не ответила. Обменялась беззвучными фразами со смертью. О чем-то отрицательно помотала головой, с чем-то согласилась.

Туман дрогнул, посветлел и вдруг исчез, словно в один миг провалившись в воду. Разом потеплело. Зашелестел ветер, пригоняя волну к берегу. Где-то обрадованно вскрикнула ночная птица.

— Сергей, — бросилась к брату Юля. Упала на колени, больно ударившись о камни. Приподняла его голову руками и, затаив дыхание, замерла, с надеждой вглядываясь в бледное лицо.

Подплыл, давая больше света, световик, вычерчивая осунувшееся мужское лицо. Дрогнули ресницы. Раскрылись губы. И в тишине отчетливо прозвучал первый вздох. Кожа теряла восковую твердь мертвого тела.