Зодчий. Книга V (СИ) - Погуляй Юрий Александрович

Вепрь помотал головой. От него пахло алкоголем.

— Ваше благородие, — выдохнул он. — Я, Вольный Охотник, прошу принять мою клятву верности вашему роду!

Глава 7

— Надеюсь, вы не собираетесь произносить клятву Рода прямо здесь и сейчас? — тихо спросил я.

Вепрь замялся. Видимо, гениальная идея, которая привела его ко мне на крыльцо, как раз и заключалась в немедленном принятии.

— Я… Мнэ… Нет, ваше благородие. Конечно же — нет, — окончательно стушевался он.

— Вот и хорошо, — cказал я, глядя прямо в глаза воину. — Клятва Роду — событие серьёзное и не совершается под воздействием эмоций или алкоголем. Сначала нужно многое обсудить…

— Я готов! — выпрямился Вепрь. — Скажите где и когда! Клянусь вам, что…

— Давайте вернёмся к этому разговору на трезвую голову, хорошо? — прервал его я.

— Да, я немного выпил, но… Мои намерения не изменятся, ваше благородие. Я ведь уже говорил о моей готовности принести клятву! Помните? — почти запальчиво заявил он.

— Конечно, помню, но…

— Да-да, я уже говорил об этом! Прежде, — не услышал меня пьяный лидер охотников. — Когда вы ещё не могли принимать такие клятвы. А я был готов! И вот время пришло! Это не пьяное решение, ваше благородие! Вы делаете то, что должно делать. Вы боретесь со Скверной, а не зарабатываете на ней. Вы заботитесь о людях, а не доите их налогами. Вы даже живёте в обычном доме, а не устроили себе усадьбу с лебедями и фонтанами! За вас можно умереть!

— Поговорим об этом утром.

— А ещё вы спасли Надю, — всплеснул руками воин, а затем шлёпнул сам себя по лысине, и выражение лица стало совсем безумным:

— Если бы не вы… Ребята рассказали мне, что случилось. Как это случилось. Ваше благородие, я прошу вас принять мою клятву. Я умоляю позволить мне посвятить свою жизнь служению вам!

— Утром, Вепрь. И трезвым, — сказал я и закрыл за собой дверь. Досталось охотнику, конечно. С его безумной любовью к дочке — ожидаемый исход. Но на клятву не тянет.

Вольный Охотник потоптался на крыльце, слушая недовольное нямканье ведра из-под дома, потом тяжело вздохнул и побрёл к оставленному за забором коню. Забрался в седло, посмотрел в мои окна долгим взглядом, а затем лихо пришпорил жеребца и сорвался в сторону форта.

Я же забрался под одеяло, повернулся на бок, сладко вздохнул, закрыл глаза и…

— Хозяин, — вновь появился в комнате Черномор. — Несколько человек скрытно приближаются к вашему дому. Судя по их оборудованию, разговорам и данными по личностям двоих из них — они планируют совершить правонарушение!

Вид у искусственного интеллекта был чуточку взволнованным. Я медленно поднялся, одеваясь. Спать мне сегодня не дадут, да? Интересно, кто пожаловал.

— Прикажете уничтожить наглых человечков, Хозяин?

Я тяжело вздохнул, и искусственный интеллект немедленно, пусть и с некоторым разочарованием, добавил:

— Простите за предложение. Считываю по мимике ваш вердикт о его неуместности. Может быть, тогда нам стоит вызвать полицию? Пришельцы точно задумали нарушение закона. У меня есть записи их разговора.

— Перестань называть людей человечками, Черномор. Я ведь уже просил. Покажи, что там у нас, — тихо сказал я, открывая шкаф с запасом амулетов. Так, защита от психомантии, от биомантии, от огня… Берём всё.

Верный помощник включил ролик, и уже через несколько секунд из меня вырвалось:

— Господи, Черномор!

Дверца закрывающегося шкафа хлопнула чуть сильнее, чем нужно.

— Кажется, я снова что-то сделал не так, Хозяин? — осторожно спросил Черномор. — Прошу, уточните где я опять ошибся, чтобы впредь не совершать подобного!

— Позже, Черномор. Да, это потенциальные преступники. Но уничтожать их зачем, скажи?

— Наиболее логичный выход, Хозяин. Один раз оступившийся оступится снова. Исходя из моей статистики, основанной на данных, вероятность рецидива составляет…

— Позже, потолкуем.

Опасности от гостей не было никакой. Но их появление натолкнуло на одну мысль. Визит, конечно, нежданный, но очень своевременный.

— Именно здесь живёт этот уникальнейший человек, — жарким шёпотом говорила длинноволосая женщина лет тридцати, с видом заговорщика повернувшись к уютному зданию за забором. — Видите? Вот дом Михаила Ивановича Баженова. Человека, который бросил вызов законам природы, совершая невозможное.

Двое мужчин помогали журналистке. Один снимал её на камеру, закупоренный так, что Черномор не сумел прочесть его личность. Второй держал большой микрофон и очень нервничал, постоянно оглядываясь.

— Вы все помните неудачную таллиннскую операцию, завершившуюся разгромом российских частей, — продолжала ведущая. — Огромное несчастье и чёрный день новейшей истории.

Она трагично замолчала, а затем бодро продолжила:

— И юноша, вышедший из простого народа, смог сделать больше, чем все имперские войска в те злополучные дни! Вот здесь, именно в этом доме за моей спиной и живёт столь уникальный человек, получивший в сети прозвище Собиратель Земель. Вы много раз просили рассказать о нём… Я же решила пойти дальше и… показать вам его!

Она снова оглянулась и вернулась взглядом к камере:

— Вы должны понимать, как мы рискуем, находясь здесь! Поэтому прошу вас не забывать поделиться ссылкой на мой канал в ваших социальных сетях. И обязательно подпишитесь. Это действительно важно. Каждая ваша реакция наполняет нас пониманием, что мы не зря делаем то, что делаем.

Пауза, изображение сердечка красивыми пальцами в камеру и просящая улыбка. После чего на лице снова появилось выражение максимальной загадки и опасности. Журналистка вошла в роль настоящего детектива, рассказывающего про жильё какого-нибудь серийного убийцы.

— Итак, с вами Машкины Сказки и мы находимся в Томашовке. Прежде забытая деревушка, брошенная даже государством, внезапно стала горячим и живым сердцем региона, о котором всё чаще и чаще говорят в новостях!

Оператор отстранился от камеры, не прекращая снимать, и предупреждающе махнул рукой девушке, но та продолжала увлекательный рассказ, про мои земли. Тот, кто держал микрофон, попятился.

— Максим! — немедленно изменилась интонация журналистки. Оператор ткнул пальцем на что-то за её спиной, и женщина обернулась.

— Доброй ночи, — поприветствовал я съёмочную группу. Пауза. Послышался далёкий крик совы.

— Выключай! Выключай! — замахала рукой ночная гостья, повернулась ко мне, торопливо поправив длинные вьющиеся волосы:

— Михаил Иванович. Ваше благородие. Простите, мы не хотели вас беспокоить. Умоляю, не сердитесь! Мы снимали только дом и вид на селения. В этом нет нарушения шестой поправки!

Она старательно улыбалась, постоянно поправляя брючный костюм. Помощники торопливо опустили аппаратуру. Вид у мужчин был обречённый, видимо уже прикидывали, сколько им будет лет, когда их выпустят на свободу. Работа журналиста в Российской Империи сопряжена с некоторым риском, что поделать. Зато личная жизнь благородных людей защищена надёжно.

— Это же был прямой эфир? — задумчиво поинтересовался я.

— Максим, срочно удали! — дёрнулась красавица. — Михаил Иванович, умоляю вас, мы всё удалим, раз вы попали в кадр. Не гневайтесь.

Она молитвенно сложила руки перед собой, заглядывая мне в лицо. Тот, кто снимал на камеру всё — поспешно удалял из сети трансляцию.

— Вы, я так понимаю, Мария?

— Откуда вы знаете⁈ — опешила она и прикрыла рот ладошкой. — Неужели вы тоже смотрите мои сказки⁈

— Увы, но нет. Здесь, на Фронтире, не до этого, — задумчиво сказал я, одновременно гоняя Черномора по статистике. У Машки Афсанэ был почти миллион подписчиков. То, что надо.

— Мы уже уходим, Михаил Иванович. Ещё раз простите… Если ваша честь задета, то прошу вас, дайте мне сначала шанс всё исправить. Может быть, так ваш гнев смягчится.

Её рука скользнула по её груди.

Я помотал головой, с лёгким раздражением: