Немного осмелев, сделала шаг навстречу к мужчине. Все же, насколько он привлекательный! Аж дух захватывает! Ну не бывает таких мужиков! Чтобы смотреть ему в глаза, мне приходилось запрокидывать голову вверх. Настолько он был высоким. В темных, выразительных глазах, будто плясали искры. Словно всматриваешься в звездное небо… Правильные, но слегка хищные черты лица, казались высеченны из мрамора. Сама не знаю, почему, но я внезапно поддалась порыву и протянула руку, чтобы коснуться его щеки.
От моего прикосновения мужчина вздрогнул. Глаза потемнели и стали вовсе непроницаемыми. Холодные пальцы перехватили мою ладонь. Я замерла и почти перестала дышать. Губы Киллиана сжались в тонкую полоску, лицо стало похожим на застывшую маску. Я никак не могла понять – он что, злится?
Несколько мгновений мы стояли, глядя друг на друга. Рывок. Я охнула, когда мужчина неожиданно притянул меня к себе. Оказавшись прижатой к груди мужа, вдохнула его аромат. Чуть горьковатый, но очень свежий, будто морской бриз, который волновал и будоражил эмоции, которые казались давно забытыми.
– Что ты делаешь? – хрипло поинтересовались у меня.
Я моргнула. А разве непонятно?
Сердце взволнованно трепыхалось, пока я тонула в темноте взгляда чужого, то есть, моего мужа. Его лицо было так близко, я чувствовала на губах его дыхание. До боли захотелось ощутить его губы на своих.
– Ты ведь мой муж, – тихо напомнила ему я. Ведь совсем недавно маг сам мне об этом говорил. – Ты пришел ко мне в комнату…
– Ты издеваешься?
Киллиан внезапно отстранился, отпустил мою руку и сделал шаг назад.
Что?
Я потрясенно смотрела на него.
Что это было?
– Здесь никого, кроме нас нет, – холодно произнес муж. – Нет нужды притворяться, что наш брак что-то значит для тебя!
Я буквально захлебнулась от холода, который звучал в его голосе.
Глава 8
На кухне стояла удивительная тишина. Очень подозрительная, для дома, где живет четверо детей. Утренние лучи пробивались сквозь занавески, и решительно заглядывали в помещение. Я решила, что это хороший момент, чтобы попробовать себя в хозяйстве. Навести порядок у себя в голове, заодно и на кухне. Для меня это была видимость хоть какого-то контроля над собственной жизнью.
После того, как Киллиан ушел из моей комнаты вчера ночью после нашего такого странного разговора, я долго размышляла. Правда пришлось сначала достать из шкафа двух узников, которых я туда сама же и упекла, потому как эта парочка тут же начала галдеть, едва за мужем захлопнулась дверь. После освобождения оба принялись меня отчитывать за столь «жестокий» поступок, ведь они мне добра хотят, а я, такая неблагодарная, сунула их в шкаф. Я не очень обращала внимания на их стенания. Что я, что метла с кошельком прекрасно знали, что при большом желании они могли не то что из шкафа выбраться, но и переместиться между мирами. Я извинилась для общего успокоения и легла спать. Грошик с Митрофановной понимали, что сейчас меня доставать не имеет смысла, поэтому не трогали больше. А я… Я все никак не могла перестать думать о мужчине, который только что меня отверг.
Смешно и грустно, но я боролась со своими страхами и предрассудками, боялась, что потеряю уважение к самой себе, если допущу близость с незнакомым мне мужчиной. Меня не так воспитывали. Но Грошик и Митрофановна были правы – в этом мире Киллиан мой муж, у нас четверо детей. Все предрассудки у меня в голове. Чего мне стоило переступить через эти грани, так тщательно выставленные в моем разуме! И вроде бы все правильно. Киллиан пришел в спальню к своей жене, предварительно предупредив об этом. И я уже настроилась. Смогла побороть свой страх. Мужчина мне нравится, меня влечет к нему. Даже более скажу – я давно не испытывала ничего похожего к кому-то.
А он меня отверг…
Я ничего не понимаю! Что случилось между супругами? Как же мне это выяснить? Ведь неизвестно, смогу ли я когда-то вернуться домой. Здесь у меня есть возможность быть мамой. Не просто чужой тетей, которая хоть и безумно любит всех детей, но никогда не сможет стать им родной. Именно так и было в детском саду – я была просто воспитательницей. Судьба подарила мне невероятную возможность иметь детей. Это так прекрасно, что я даже боюсь. Боюсь, что все это окажется волшебным сном. Ради материнства стоит начать новую жизнь в другом мире, стать драконом, если потребуется, и, самое сложное, женой для одного очень странного мага стихий. А пока, мне нужно отвлечься!
– Ну что, Митрофановна, – сказала я метле, – давай поможем навести порядок.
– Поможем, – гулко отозвалась она, и тут же сама закружилась по полу, сгоняя крошки и пыль в угол.
– А я? – обиженно спросил Грошик.
Он лежал на подоконнике, слегка приоткрывшись. Монетки внутри деликатно звякнули.
– А ты… сиди тихо, – ответила я.
– Несправедливо! – возмутился кошелек. – Я тоже хочу быть полезным!
Через минуту я услышала звон. Грошик шевельнулся и… выстрелил наружу горстью золотых монет. Те с веселым «дзинь-дзинь-дзинь» покатились по кухне.
Митрофановна резко остановилась.
– Ты что творишь, пузатый? Я только что пол подмела!
– Я экономику двигаю! – гордо заявил кошелек. – Смотри, как дети обрадуются!
Видимо, мой вредный кошелек уже услышал топот маленьких ножек на лестнице, вот и решил блеснуть, во всех смыслах этого слова, своим внутренним миром.
В кухню влетели Андерс и Ксандер, и, завизжав от восторга, кинулись собирать монеты. Вслед за ними примчалась Эриэль. Вскоре кухня превратилась в поле битвы: близнецы тянули монетки к себе, Эриэль возмущенно отбирала их у братьев.
– Мамочка, у нас теперь клад! – закричал Андерс.
– Это мои! – возмутился Ксандер.
– Неправда, я первая подняла! – Эриэль топнула ножкой.
А Виллем вошел последним, скрестил руки на груди и мрачно бросил:
– Это чары. Их надо немедленно уничтожить.
– Что?! – возопил Грошик так, что защелка щелкнула как кастаньеты. – Я – национальное достояние!
Я схватила его и поспешно сунула обратно в карман. Дети шумели, Митрофановна ворчала, Грошик пыхтел, а я стояла посреди всего этого бедлама и не сдерживала счастливую улыбку на губах.
– Давайте устроим шопинг! – предложила я.
Дети замерли, удивленно глядя на меня.
– Что устроим? – не понял Виллем.
– Ура! Утроим шопинг! – радостно вскрикнул Ксандер подпрыгивая на месте и почти меняя трансформацию.
Я не на шутку испугалась. Кто его знает, как у драконов происходит этот процесс. Вдруг он спалит мне тут всю кухню.
– И я хочу! – обрадовался его брат.
Его охватило золотистое сияние. Я уже знала, что это первый шаг запуска трансформации.
– Стой! – почти крикнула я.
Андерс замер. Волшебное сияние скатилось с него, словно брызги воды. Ксандер тоже почти мгновенно вернул себе детский вид. Близнецы вопросительно смотрели на меня. Эриэль и Виллем тоже внимательно наблюдали за мной.
– Ты сказала «шопинг», – напомнил мне Ксандер.
– Именно так я и сказала, – улыбнулась детям я. Все время забываю, что они просто не знают многих слов из моего мира. – Устроить шопинг, вовсе не значит, что нужно безобразничать!
В глазах близнецов мелькнуло разочарование. Я не стала сдерживать усмешку, но все же пояснила:
– Шопинг, это такое слово заморское, которое означает покупки. Много-много приятных покупок для радости.
Непонимание в глазах детей сменилось восторгом.
– А что мы будем покупать? – спросил Виллем.
– Все, что захотим! – подмигнула ему я. – Итак, где у нас тут магазины, или рынок?
– Аллея лавок, – подсказала Эриэль.
– Да, и это тоже, – улыбнулась ей я. – Так где? Далеко от особняка?
– Мамочка, а ты уверена, что хочешь идти сама? – спросил Виллем подозрительно. – Обычно ты посылала слуг.
– Вот именно! – согласилась я, – Пора и нам прогуляться!
Мне было очень интересно, как тут все устроено – там, за забором нашего особняка. И я не ошиблась!
