Князь из картины. Том 19 (СИ) - Романовский Борис

Раздался оглушительный взрыв. Воздух раскололся, и во все стороны разошлась ударная волна, смешанная с кровавыми всполохами.

Следом, выделив из себя ещё больше крови, я выпустил с обеих рук дуги молний. Они, извиваясь в воздухе словно живые змеи, вонзались в эпицентр пылающего хаоса. Грохот стоял страшный, мир вокруг пылал и трясся.

Миазмы на континенте частично рассеялись. Чумной туман, который ещё недавно казался непроницаемым, теперь расходился в стороны огромными прорехами. На мгновение я увидел сквозь них поверхность мёртвой земли — потрескавшуюся, усыпанную костями и обугленными остовами каких-то строений.

Несколько облаков скверны отлетели от ударных волн, частично разрушаясь в процессе. Вниз градом падали алые молнии, каждая из которых выпускала страшную разрушающую энергию. Там, где они врезались в землю, вспыхивали ослепительные шары, уничтожавшие сотни, если не тысячи чумных монстров за раз.

Рёв Кошмара и предсмертные вопли тварей сливались в единый жуткий хор.

Наконец, когда эта феерия энергии завершилась и пыль начала оседать, мы с Бориславом увидели Кошмара. Точнее, то, что от него осталось, — жалкий дымящийся огрызок, искрящийся и дёргающийся в воздухе. Чёрная смолистая субстанция, составлявшая его тело, теперь стекала каплями, оставляя за собой шлейф из гаснущих искр.

Он был сейчас размером с человека, хотя изначально имел размеры небольшого холма.

Этот огрызок устремился прочь, продолжая дёргаться.

— Думаешь, уйдёшь? — хмыкнул я и указал пальцем на отдаляющегося Кошмара.

Из одной из моих ран продолжала вытекать кровь. Она быстро стекла к пальцу, загорелась, а затем превратилась в луч молнии. Атака была страшной и могла ранить даже Высшего Мага пятого Шага.

Луч вонзился в Кошмара и пробил его насквозь. По телу монстра забегали электрические дуги, и тот, наконец, превратился в несколько дымящихся кусков, рухнувших вниз.

— Неплохо, — сказал Борислав, с интересом глядя на меня. — Атакующий потенциал твоей боевой системы поражает. Правда, как я подозреваю, бесконечно тратить свою кровь ты не сможешь?

— Нет, — покачал я головой. — Ещё на одного такого Кошмара хватит, а вот дальше придётся тяжко.

— Тогда ты перейдёшь от магии крови к ритуалам, — усмехнувшись, заметил Борислав. — Нет, правда, ты сейчас удивительно силён. Ритуалисты никогда не обладали особым атакующим потенциалом, чаще всего брали своей хитростью и ловушками. Тебе же даже не надо готовить поле боя, как другим ритуалистам — ты и так уничтожишь любого врага.

— Это да, — довольно кивнул я.

Я хотел ему ответить, но тут мы оба замерли. С горизонта к нам стремительно приближалась новая аура, и на этот раз она была ещё страшнее, чем у Кошмара.

— Мёртвый Апостол, — бросил я.

В моей руке появился Компас Миров. Я напитал его энергией, затем схватил Борислава за плечо и велел:

— Не сопротивляйся.

Мы оба телепортировались на несколько тысяч километров в сторону и появились над чёрным морем, бушующим внизу. Как только мы оказались на новом месте, из моря тут же вырвалось несколько щупалец. Чумной монстр, находящийся в воде, почувствовал нас и решил, что мы станем прекрасной закуской для него.

Я взмахнул рукой, создав тёмно-алую волну, которая уничтожила все щупальца. Мы с Бориславом поднялись выше.

— Вижу, ты не особо удивлён, — заметил я, глядя на Алхимика.

— На самом деле я был процентов на семьдесят уверен, что у тебя оригинальный Компас Миров, — ответил он. — Поэтому и не особо удивился.

Я хмыкнул и спросил:

— Остальные тоже догадываются?

— Конечно, — кивнул Борислав. — Но тебе сейчас нечего опасаться. Будь ты на четвёртом Шаге, возможно у кого-то появились бы крамольные мысли. Но не при твоей нынешней силе.

Я кивнул.

— Согласен. С Компасом Миров нам будет несложно найти Башню Испытаний, — сказал я. — Но тебе придётся остаться тут. Я займусь этим сам. Если буду каждый раз перемещать нас обоих, мне не хватит энергии.

— Как скажешь, — спокойно ответил Борислав.

Мы полетели подальше и нашли более-менее спокойное место. Там Борислав с помощью своей магии создал небольшое облачко, на котором с удобством улёгся.

Я же активировал Компас и переместился на несколько тысяч километров в сторону. На самом деле я надеялся, что в Компасе будет сохранена карта мира Глас. Однако мои надежды не оправдались — для Компаса Глас представлялся новым миром.

Возможно, карты Гласа изначально не было в Компасе, или же после того, как мир оказался заражён Скверной и пал, его сигнатура настолько изменилась, что Компас Миров воспринимает Глас как незнакомую планету.

Я махнул рукой и уничтожил несколько сотен тварей, бросившихся на меня, после чего вновь переместился. Я прыгал из одной точки в другую, действуя крайне аккуратно. Периодически проводил масштабные сканирующие ритуалы, пытаясь отыскать знакомую ауру.

И вот где-то на двенадцатом прыжке мне это удалось. Я ощутил слабый отклик, исходящий откуда-то издали.

Я несколько раз прыгнул в ту сторону и наконец обнаружил Башню Испытаний.

Правда, саму её я не видел. Передо мной простиралась колоссальная стена тёмно-серого извивающегося тумана — она уходила вверх на многие километры и тянулась в стороны, насколько хватало глаз. По её поверхности прокатывались волны, словно внутри что-то огромное медленно ворочалось, и то и дело из толщи тумана выпирали уродливые силуэты — обломки щупалец, зубастые пасти, гниющие конечности.

В самой глубине этого марева я успел разглядеть слабое белое свечение — едва уловимый отблеск, но этого хватило, чтобы понять: Башня Испытаний заключена в самом сердце этой чудовищной оболочки.

Воздух вокруг стены сгустился настолько, что казался почти твёрдым. Моя аура, едва коснувшись границы тумана, начала разъедаться, словно её окунули в кислоту. И тут же я почувствовал несколько взглядов — холодных, мёртвых, цепких.

Мне пришлось в то же мгновение переместиться прочь, и то я не успел до конца. Тонкий жгут плоти, вылетевший из стены с невероятной скоростью, успел рассечь мне предплечье. Рана оказалась неглубокой, но в неё тут же хлынула Скверна — я ощутил, как она жадно впивается в плоть и душу, пытаясь распространиться по всему телу.

После телепортации я тут же принялся исцеляться, одновременно уходя всё дальше короткими прыжками.

Я быстро переместился к облачку, на котором лежал Борислав. Тот, увидев меня, сел и прищурился.

— Что это? — спросил он, глядя на то, как я, стиснув зубы, с шипением выдавливаю из раны энергию Скверны.

— Я нашёл Башню Испытаний, и вместе с ней несколько Мёртвых Апостолов, — мрачно сказал я.

Борислав подлетел ко мне, в его руках появилась пара эликсиров. Один из них он вылил мне на рану, второй протянул.

— Выпей.

Я сделал большой глоток и выдохнул. Мне стало легче выдавливать Скверну из своего тела.

— Дай мне время, — попросил я.

Прикрыв глаза, я отсёк от себя Основы, перейдя в состояние нейтральной энергии. Затем я достал Ядро Луны и начал впитывать в себя энергию концепции Единения.

Края раны загорелись золотистым — одна концепция выдавливала другую. Довольно быстро, создавая нити связи, я выкачивал Скверну и выбрасывал её в воздух.

Когда она полностью ушла, моя рана стремительно покрылась кровавой корочкой и принялась регенерировать. Я выдохнул и вновь сменил режим, возвращая связь с Основами.

— Это было близко, — сказал я.

— Что ты там видел? — спросил Борислав. — Расскажи подробнее.

— Серая стена скверны, и несколько Мёртвых Апостолов, которые её охраняют.

— Несколько? Ты уверен? — уточнил Борислав.

— Да, — кивнул я. — Там было больше одного, я уверен.

— На что рассчитывали Хранители, когда звали тебя на помощь? — не мог понять Борислав.

Я взглянул на Компас в своей руке и вспомнил свои старые размышления о том, что Архонт Гаррик, как Высший Маг Пространства шестого Шага, вполне мог почувствовать этот артефакт.