Тени Льена. Книга вторая - Красовская Марианна

Напевая, надела мужские брюки, чёрную рубашку и жилет — захотелось быть дерзкой и вызывающей. Скромница на этом дирижабле никого не интересует. Док, как оказалось, вовсе не пуританин, так зачем мне строить из себя невинность? Волосы собрала в банальный пучок. Взглянула в карманное зеркало, полюбовалась припухшими и яркими после вчерашних поцелуев губами. Хороша! Никто не устоит!

Судя по голосам в салоне, наши спутники уже вернулись. Жаль. Могли бы и подольше погулять.

Я заглянула в кают-компанию и никаких некромантов там не обнаружила. Странно, странно. Тьен, развалившийся в кресле, широко зевнул, не обращая на меня никакого внимания. А Ли…

Ли приветствовал меня совершенно равнодушно. Кивнул серьёзно, поправил очки (точную копию тех, что были у меня в кармане) и продолжил свой разговор с Яхором.

Зато тут же подскочил Огюст, предлагая подушку под спину, чай, завтрак, вечную любовь, кошелёк или жизнь… Его услужливость раздражала, и он прекрасно это знал. Мы с ним всё же так похожи: оба авантюристы, которым плевать на всё, кроме своих желаний. Но у него, кажется, ко мне слабость… а у меня слабость к его слабостям. Друг он отличный, но как мужчина… увольте. Я дважды не наступаю на грабли.

Тьен пил свой кофе и с молчаливой насмешкой наблюдал за нами. Ледяные глаза, холодный рассудок. Страшный человек, глубокий, как омут.

— И что дальше? — разбил хрупкое молчание вопрос Яхора. — Ты уверен, что вам сто́ит лезть на болота?

Видимо, продолжался разговор, начала которого я не застала.

— Маг его силы явно скучает в сонном Брюсте… — Тьен вдруг поморщился, словно воспоминания об упомянутом городе ему были неприятны. Выходящий из кают-компании Огюст громко фыркнул, за что тут же был удостоен яростного взгляда милорда. Интересно, что у них там такого случилось в “сонном Брюсте”? — К тому же — продолжил милорд после короткой паузы, — все некроманты ужасно упрямы. Если Морроуз засел там в засаде, — дожидаться его появления мы можем ещё пару месяцев. Нет, немыслимо. Мы с Огюстом сходим на прогулку, его поищем. Заодно и поможем. Не сто́ит тратить время зря.

Яхор кивнул. Огюст принёс ещё один пузатый кофейник. На этот раз на столе появился хлеб, сыр и свежие сливки. Настоящий пир… да только мне кусок в горло не лез. Завтрак прошёл напряжённо, во всяком случае, для меня. Я пыталась поймать взгляд дока, но увы, не вышло. Ли был одинаково учтив со всеми. Ничего больше. Как и всегда. Крысий дьявол, даже в глазах Яхора больше интереса! Что же получается, или для дока это было в порядке вещей, или он сознательно меня игнорирует? Ну нет, я этого так не оставлю!

Поднявшись из-за стола после завтрака, я поймала его возле иллюминатора, осторожно коснулась рукава и тихо напомнила:

— Ты говорил про пилюли.

— Да, я помню. Сейчас принесу.

Он медленно развернулся и вышел, продемонстрировав мне напряжённую спину.

— У тебя что-то болит, Лив? — нахмурился Яхор. — Может быть, оставить тебя в Брюсте?

— О нет! — запротестовала я. — Доктор обещал мне… что-нибудь для здорового сна. Бессонница, знаешь ли, крайне неприятная штука.

И прежде чем меня поймали на откровенной лжи, я быстро выскользнула из кают-компании следом за Ли. Место, где находится медицинский отсек, было несложно запомнить. Овальная дверь в лёгкой перегородке была приоткрыта, за ней молча маячила рослая фигура доктора. Остановившись на входе, я словно бы натолкнулась на его нечитаемый взгляд.

— Я бы принёс.

Его голос прозвучал очень мягко, но отстранённо.

— Я хотела поговорить.

Развернувшись ко мне, док устало опёрся бедром о стальной полированный столик и аккуратно поправил очки, гордо венчающие высокую переносицу.

— Оливия… — глубоко вздохнув, он покрутил в пальцах тёмную стеклянную баночку с рассыпчато звякнувшими в ней пилюлями и поморщился. — Боюсь, что нам не о чем разговаривать.

— Мы вчера…

В ответ доктор медленно поднял на меня светлый взгляд и произнёс совершенно спокойно:

— Это больше не повторится.

— Почему? — изумилась я искренне.

— Зачем? — док приподнял тёмную бровь, словно подчёркивая вопрос. — Чтобы стать… как это говорят в ловчей службе… очередной зарубкой на рукояти твоего револьвера? Сомнительной чести трофей, я тебя уверяю. Тебе не сто́ит тратить силы и время на обычного лекаря.

— Не понимаю.

— Оливия, — тяжкий вздох. — Список твоих побед впечатляет. Тьен, Огюст… теперь я. Ты же нами играешь. Тебе весело, мне не очень.

— Я не спала с Тьеном! — возмутилась я. — И вообще, он только жену любит!

— А с Огюстом?

— Ты-то откуда знаешь?

— В сущности, какая разница. Мне нет дела до них, я всего лишь не желаю стать твоей куклой. Наиграешься и сломаешь. Или просто забудешь в саду?

— Вот он болтун! — с досадой пробормотала я. — Ли, послушай, всё совсем не так! Это всё было давно. И я испытывала к нему серьёзные чувства. А Тьен… Ну… здоровое любопытство. Он знатный, красивый, сильный… Я знакома с тобой ещё не была!

— Видишь, по сравнению с ними я выгляжу жалко. Ни чувств, ни красоты. Я тебе совершенно не нужен.

Зачем я ему отчитываюсь? Что за бред? И что, теперь сказать, что с ним было лучше всех? Унизительно и глупо.

— Или я стал диковинкой в твоей коллекции? Сильный лекарь, вдовец — не самая сложная добыча, не так ли? Или ты просто не можешь общаться с мужчинами, предварительно не разбив их сердце?

— Это у кого тут сердце разбито? — я громко фыркнула, сразу вспомнив свои пролитые после побега франкийца слёзы. Чьё ещё сердце пострадало… — У Огюста, что ли? У него вместо сердца сейфовый замок, не обольщайся.

Ли поднял руки в примирительном жесте, словно обороняясь.

— Извини, но мы явно сейчас говорим не о нём. Дело во мне. Я совсем не хочу стать Огюстом. Преданно и с собачьей надеждой заглядывать в твои глаза? Уволь.

— А что тогда было вчера? — разозлилась я.

— Ты красивая девушка, Лив. А я всего лишь мужчина. Если женщина просит, разве вправе я ей отказать?

— Что?

— Я не каменный. Ты горячая, страстная, великолепная и прекрасно владеешь своим соблазнительным арсеналом. Пилюли возьми. С твоим темпераментом…

Опалив его взглядом, я выхватила бутылочку из рук оторопевшего (я очень надеюсь) доктора и пулей выскочила в коридор.

Не помню, как я вернулась в свою каюту. Мне было больно, обидно. Он во всём прав, конечно. Я — женщина с прошлым, и этого уже не изменить. Великолепная? Я воровка, преступница. Дитя улицы, с рождения не получившее хоть сколько-нибудь добродетели, положенной приличной девушке. У меня никогда её не было. Я лгала, как дышала, завидовала, ненавидела, била наотмашь, отлично стреляла и грязно ругалась. Любви в моей жизни всегда было очень немного. Крохотные крупицы, словно случайно подобранные на мостовой.

А он… в нём был какой-то свет, на который я летела, как мотылёк. Совершенно естественная чистота и покой. Он был похож на глубокую реку, мирно несущую свои тёплые воды. На её берег меня подпустили всего на мгновение. Так… замочить ноги, не больше. А хотелось нырнуть с головой. Спрятаться в его сильных руках, укрыться в тепле его глаз. Но… я ему не нужна. Мне жаль.

Я никому не нужна.

Да пошли они все в крысью задницу!

Вот что — мне срочно необходимо на твёрдую землю. Проветрить голову. Решительно оглядела себя: удобные штаны, высокие ботинки. Кобура с любимым револьвером под жилетом лежит в сундуке, нацепить её было делом пары минут. И прекрасный наряд для прогулки готов. Схватила плащ и перчатки, нахлобучила шляпу и вылетела на мостик. Вовремя. Огюст уже полз вниз по лестнице, а Тьен тихо беседовал с инженером.

— Куда это ты собралась такая красивая? — нахмурил он брови, переведя взгляд на меня.

— Иду с вами.

— Сдурела? У нас нынче не запланирован променад по галантерейным лавкам.

Он был сердит, но, кажется, не на меня.

— Я схожу с ума от безделья, — взмолилась я. — Тьен, ну пожалуйста! Вы же не в город идёте, а на болота искать некроманта! У меня есть револьвер с серебряными пулями, я меткая, ты же помнишь! Я ни на шаг от вас не отойду, буду во всём слушаться!