Ворона цвета сажи (СИ) - Вран Карина

Обычная, ага.

Глава 6

— Мэй, — перехватывает меня у самых ворот Гао Юн. — Можем ли мы обсудить два вопроса?

Маленький взрослый бычок в своем репертуаре.

— Разумеется, — киваю благосклонно.

Первым вопросом оказался… Скайнет. Элемент, который мелькнул в фильме для повышения зрелищности. Горное плато, поблескивающее от множества солнечных панелей.

В настоящем эти штуки мало используют. В пустынных домиках вдоль шоссе, скажем, которым занимались Ли Танзин и «водный магнат» Ян. В высокогорьях Тибета, но так, экспериментально и точечно.

Ещё на дальних заставах Синьцзяна. И в глухой глуши, вроде деревенек на четырех тысячах метров над уровнем моря, куда попасть можно лишь по отвесной лестнице, выдолбленной в камне.

Ветряков, и то больше. Их у нас собирают, а солнечные панели надо закупать. Для госпрограммы «Яркий свет», проекта электрификации отдаленных деревень, панели (и не только) закупались у иностранных производителей.

Смех в том, что Поднебесная вовсю экспортирует кремний, из которого западные производители делают сверхчистый поликремний, что идет на те самые солнечные панели.

Мы это дело как-то дома за ужином обсуждали. Мужчины в основном, а мы с мамой прислушивались.

Но мне для истории о будущем нужны были «солнечные фермы». Такие и будут — но не в этом времени.

Только-только появляются местные заводы с чужими технологиями, где не сырье перерабатывают, а сами панели создают.

Быть «сырьевым придатком» Запада, когда у тебя в стране километры гор и пустынь… Такое себе. Но вот только на все отрасли мне с родней никак не разорваться. Да и средств на всё добыть — нечеловеческая по трудности задача.

Старший господин Гао заинтересовался изображением с солнечной фермой. Изюминка в том, что «Небесная сеть» только вышла в прокате Гонконга, и до материка не добралась. А кадр любопытный господину Гао уже доставили.

— Отец планирует инвестиции, — сообщил юный наследник семьи Гао. — Вы показали в своем кино необычный способ применения. Отец считает, что для Поднебесной важна энергетическая независимость. Солнце, которое работает на благо страны и народа. Это важный шаг. Мэй, ты станешь лицом нашего нового направления?

Ребенку семь лет. Он спокойно рассуждает о зеленой энергетике в масштабах государства. О пользе и независимости от внешних поставок.

Этой вороне тоже семь. И я исподволь (то кадром в фильме, то передачами идей через батю) влияю на будущее страны. Потихонечку, помаленечку…

Баоку завоевало популярность по всему миру. Есть зарубежные аналоги, но народ уже привык к «Сокровищнице». Можно выбрать английский язык при входе, в итоге некоторые пользователи даже не в курсе, что это — китайский сайт.

Бедненькие, что с ними будет, когда упадет «Великий золотой щит»?

Вичат развивается внутри страны куда быстрее, чем мы рассчитывали. Да, не мобильная версия, а для ПК. Но там «Вали» вовсю стараются, и ворона в них отчего-то верит.

«Клетки вэйци» меняют облик пустынь в Поднебесной. Буквально возвращают жизнь в опустыненную землю Му-ус. Батя — красавчик, но кто вспомнил про клетки из соломы?

Теперь внимание к деталям с плато, уложенным солнечными панелями, даст толчок к ускоренному росту «зеленой» энергетики.

Китай ещё назовут «зеленым драконом»! И запомнят одну милую мордашку, как «лицо» масштабного производства.

Это же Гао, у них всё — масштабное. За мелкие проекты они даже не берутся.

Отказаться от предложения? Я не упала с лестницы головой вниз. И речь вообще не о юанях за труд. Это настолько полезное взаимодействие, что в деньги его перевести — задача со звездочкой.

Особенно после внезапного согласия семьи Гао на участие наследника Юна в рекламе питьевой воды. Никто же не думает, что бычок Гао Юн там ради денег засветил личико?

Нет, это что-то из тонких материй. Где воспитательный элемент сплетен с отстаиванием принятых наследником решений.

Заметим: Юн не спрашивает, согласится ли моя мама на их предложение. «Ты станешь», — звучит формулировка.

Он признает моё право на принятие решений в семье.

Хотя мне семь. А ещё я девочка — в традиционно-патриархальном обществе существо по умолчанию незначительное.

Гао Юн знает, что со мной не работает замшелый подход. И поставил эту ворону в глазах семьи на ступень выше многих взрослых, делающих выбор.

Если вы думаете, что подобное в Срединном государстве норма, то у вороны для вас плохие новости.

— Конечно, — с удовольствием соглашаюсь. — А второй вопрос? Тоже по фильму?

Мы в «Небесной сети» много разных технологий будущего «внедрили». Скажем, возможностями мостостроения вполне мог бы заинтересоваться и такой гигант, как корпорация семьи Гао. Или системой «умный город». Или… Ой, до гимна можно перечислять по пунктам!

— Личный, — внезапно смутился бычок (не думала, что он в принципе умеет смущаться). — Точнее, семейный. Твой младший ведь идет в Саншайн?

— Ага, — киваю, не скрывая удивления. — Тесты в июле. Думаю, малыш Хан их пройдет.

Так и складываются традиции семьи. И детсад в выигрыше. Директор Лин сможет с гордостью заявлять, что Мэй-Мэй точно понравилось в Солнышке. Раз и братишка за ней следом туда же топ-топает.

— Он же твой брат, — с железобетонной уверенностью говорит Юн. — Пройдет. Вопрос: попросишь его присмотреть за моей младшей? Она тоже поступает в этом году.

Про группу не заикаюсь. Вспоминаю, что мама Юна в попечительском совете. Что уж там, поступление братишки и впрямь можно считать решенным делом.

— Я поговорю с ним, — улыбаюсь.

— Понимаешь, — снова смущается наследник Гао. — Младшая у меня — не как ты. И на Шуфэн не похожа. И на Вэйлань. Сестра немного тихая и робкая. Мне будет спокойнее, если за ней присмотрят. И почему она такая растет? Легче выучить немецкий язык, чем понять девочку!

О, друг мой, ты ещё не раз задашься подобным вопросом… Особенно, когда станешь старше.

А немецкий мы дружно учим, общаясь с носительницей — с Ханной. Фрау квадратная челюсть учит нас «шпрехать», а мы ей помогаем разжевывать мандарин. Ещё учителя стараются, но они (со слов Майка и Ханны) сложно объясняют. Не то, что мы.

Майка «курируют» Джиан, Чен и Вэйлань, а Ханну взяли на себя Юн с Шуфэн. Ну и я, правда, чисто на раздаче ценных указаний.

Следом за наследником Гао в этот обычный школьный день меня вылавливает Цао Шуфэн.

— Мэй, — темные глаза акулы — как два глубоководных провала. — Это правда?

— Что именно? — уточняю, а то вариантов, знаете ли, масса.

— Степь, — выставляет руку точно в северо-западном направлении. — Для меня? Отец сказал.

— В том числе, — пожимаю плечами. — Много поводов совпало.

Удивительно, сколько одна недолгая поездка может закрыть вопросов.

Первый, очевидный: шикардосный клип на тему «Свобода». Сюда же можно отнести реализацию личной «хотелки»: пронестись на белой лошади по степи.

…Мало кто в курсе, но для одной из своих историй в качестве персонажей, друзей главной героини, я-прошлая брала не вполне выдуманных людей. Нет, не прям внесла знакомцев в текст. Но многое в их биографии сходилось.

Так, Киру Воронову учили верховой езде на загородной ферме родителей одной моей подруги. Хотя в маленьком организме применять те навыки оказалось сложновато. Длина конечностей, посадка, центр тяжести — всё отличалось.

Не сетую: так даже лучше. Меньше вопросов у окружающих, откуда навык специфический взялся. Это здешняя малышня в седле оказывается раньше, чем учится ходить. От ребенка из столицы мастерства не ждут.

В самом клипе Мэй-Мэй появляется в двух образах. Наездница и вольная фантазия на тему ученицы шамана. Сложно определиться, какой из них мне больше понравился.