Небесный всадник 7 (СИ) - Кири Кирико

Кстати, я одного такого знал, на мотоциклах ездили с нами, он меня уверял, что просто очень скромный менеджер, которому на жизнь едва хватает… заказывая билет на Гавайи. Я не завидую, просто мне кажется, он себя слегка недооценивал.

Вот для девушки из глуши я, скорее всего, выглядел примерно так. Способ найти лучшую жизнь, а не провести её всю в деревне среди лесов на склоне холма, плетя на берегу реки сети и утопая в постоянной житейской рутине. Который раз, кстати, смотрю на подобные места и думаю: а ведь здесь люди рождаются, живут и умирают, не видя дальше границы деревни и в редких случаях выбираясь в ближайший город. Становится даже тоскливо чуть-чуть…

Но не для девушки, которая явно почувствовала свой шанс. Она всё так же сидела на коленях предо мной, но в глазах почему-то у неё начали играть подозрительные огоньки. Тем более всё стало очевидно после её вопроса, заданного мне прямо в ухо:

— А у вас есть суженная или жена?

— Есть, — тут же ответил я.

Девушка что-то ответила, но я не услышал. Видимо из разряда «очень жаль», да только взгляд от этого у неё не стал менее озорным. А ещё она зачем-то положила руку на одеяло, под которым я лежал и задумчиво поглаживала. Но потом её рука поползла уже под одеяло, и её холодные тонкие пальцы я почувствовал у себя сначала на бедре, а потом на паху.

Знаете, иногда такая настойчивость девушек меня напрягает. Я ничего не имею против инициативных, но здесь слегка перебор: типа хочешь или нет, а я всё равно сделаю как захочу. И если бы я не схватил её ладонь, что-нибудь да точно было.

— Не стоит, — предупредил я.

Благо она попалась понимающей. Вздохнула, отвела взгляд и вытащила руку. Что-то пробормотала и села ровно. Повисло такая неловкая тишина, что я был искренне рад, когда пришёл дед, прогнав девчонку.

Мне ещё оприходовать внучку целителя не хватало, чтобы тот мне потом вместо целебного отвара яда намешал.

Я пролежал у деда в сумме около трёх дней.

Первый, когда пришёл, второй, когда ко мне подкатывала девушка, и потом ещё третий, который прошёл максимально скучно и продуктивно. Оттёки начали спадать, и пусть все мои движения отдавались болью, но уже не так сильно. Кажется, по моему лицу дед начал что-то подозревать, потому что постоянно хмурился и приглядывался, но ничего не говорил и продолжал отпаивать.

А на четвертый день пришли они.

Это кажется всё так просто, что я лежал и восстанавливался там себе, но на деле у меня то и дело по телу расходился зуд, от чего хотелось расчесать себя до мяса. Я приходил в себя и засыпал, раз за разом, не в силах бороться с сонливостью. И всё это под аккомпанемент боли, которая пусть и стихала, но была неотъемлемый спутником.

В тот момент я как раз провалился в беспамятство и пришёл в себя от грохота, когда кто-то буквально вышиб дверь пинком. Я не столько даже услышал, как почувствовал через пол, как вздрогнул дом. А потом ощутил тяжёлый шаг чьих-то ног. Шум и неразборчивые крики и через секунду одна из ширм, которая меня прикрывала, упала, и ко мне буквально влетел старик. Ударился о стену, но не сполз, устояв на ногах, глядя куда-то вперёд.

Через мгновение в моё скромное поле зрения вышел солдат. Ну то есть азиатский солдат, не сильно блатной, но наличие металлической брони уже говорило о многом. Довольно крупный, он шагал спокойно, уверенно, даже не вытащив меч. Его взгляд остановился на мне лежачем, после чего он просадил деду пощёчину тыльной стороной ладони, уронив того на пол и что-то неразборчиво сказав.

У меня ёкнуло сердце. Первая мысль была, что этот кадр пришёл именно за мной, но почти сразу она отмелась, когда говнюк наступил мне прямо на живот вместо того, чтобы просто перешагнуть, и подошёл к комоду, начав там рыться. То есть я им был не интересен ­— интересно было то, что хранилось в доме.

Через секунду ширму и вовсе снесли, уронив на пол. В комнате оказалось ещё двое. Они методично обыскивали дом, сбрасывая всё на пол и переворачивая. Все грязные, потрёпанные, будто после тяжёлого боя дезертиры. Да и их броня, на которой в некоторых местах виднелась зеленоватая краска немного намекала, откуда они могут быть.

Они достаточно дружно ворошили всё подряд, и очередь дошла до моего шкафа, где лежала броня, меч и артефакты. Я прямо замер, наблюдая за ними, готовый вскочить в любую секунду…

И не пришлось.

В дом влетела девушка, эта Хуйшань, вся растрёпанная, будто уже попавшая в переделку и с надорванным платьем.

Окинув взглядом помещение, она что-то крикнула, но я уловил лишь её визгливый голос. Девушка бросилась через всю комнату к деду, но смогла пробежать лишь две трети, когда её за руку локоть поймал один из солдат, резко дёрнув на себе. Попытавшись вырваться, она что-то крикнула, и я уловил лишь «смеете», после чего солдат буквально швырнул её через всю комнату. Не на пол — в руки двум своим друзьям, которые поймали её, не дав упасть.

Что могут сделать побитые и грязные на вид солдаты с красивой молодой девушкой? Ничего хорошего. Тем более, когда они смеются, и я не вижу в этом смехе ничего позитивного, но вижу, как бледнеет Хуйшань.

Она закричала, я услышал это даже со своей тугоухость, её протяжное «Не-е-ет!». В этот момент дед дёрнулся, попытался вскочить, но упал, теперь уже получив кулаком.

Этот пидор ещё раз наступил на меня, подошёл к девушке и схватил её за подбородок, указав другой рукой на деда. Я не знаю, что он ей сказал, но так, как она опустила голову, делают, когда смиряются со своей судьбой. Предположу, что он сказал, что, если она будет сопротивляться, деда грохнут.

И её вывели из комнату, оставив нас втроём. Солдат бросил на меня взгляд, после чего посмотрел на деда и продолжил рыться.

Сука, как же мне больно и лень вставать сейчас, кто бы знал… но надо, надо. Во-первых, пора творить справедливость, во-вторых, если он увидит мою снарягу, всё равно придётся драться, и лучше начать первым.

Пока кретин рылся в вещах, я медленно сел, поморщившись. Огляделся и увидел тарелку с ложкой. Тц… ложка… я бы вилку предпочёл, конечно, но сейчас было не время искать оружие. Медленно и осторожно встав, чувствуя целую палитру боли по телу, я взял ложку (а она сука ещё и деревянная) и медленно пошёл к солдату.

А он как раз открыл шкаф и увидел мои манатки. Замер перед вещами, разглядывая их, обернулся…

И я воткнул ему ложку просто в глаз. Уже собирался ударить по ней ладонью, чтобы загнать прямо в череп, но гнида дёрнулся от боли, и я просто случайно выковырял ложкой глаз, который так и остался в ней.

Как он, сука, орал…

— Да не кричи ты так, я же тебе не яйца отрываю… — вздохнул я, скинув глаз на пол. — Или сюда, я добью тебя.

Чувак просто так даваться не хотел, он отшатнулся назад, ударившись спиной о стол, запнулся, упал, куда-то пополз на четвереньках, заливая всё кровью, но далеко всё равно не смог уйти. Я прижал его ногой к полу, после чего ложкой, как заточкой затыкал его в шею. Было неудобно, она же деревянная, ещё и тупая до ужаса, но я очень старался.

К тому моменту, когда я закончил, в дом ворвался ещё один солдат. Для меня он не стал сюрпризом, так как я держал в поле зрения выход, а потому был готов к такому повороту событий, но я для него стал пугающей и неприятной неожиданностью.

Он бросился на меня одновременно с тем, как я дёрнул меч убитого солдата из ножен. Парирую колющую атаку в сторону и тут же гардой бью ему прямо в таблище. Чел пошатнулся назад, чуть-чуть потерявшись, и этого мне за глаза достаточно, чтобы вальяжным взмахом срубить ему голову.

Ну вот, только проснулся, а уже два трупа. Что-то путешествие по азиатской стране совсем не идёт у меня. Даже в пустыне вроде как было попроще. И вообще, нахрен я того ложкой забивал, если успел бы достать меч и сделать это гораздо быстрее и проще? Ладно, спишем на состояние…

Я огляделся.

Удивительно, но деде оказался крепче, чем выглядел. Пока я разбирался со вторым, он уже успел встать и покачиваясь, подойти к полкам, откуда, сваливая на пол домашнюю утварь достал небольшой бутылёк. И с ним он подошёл ко мне.