Нежеланная невеста. Наследница Черного дракона. Книга 1 - Джейн Анна

Глядя на фото, я стала понимать, почему на принца капают слюной все девчонки не только империи, но и, наверное, всего мира. Красивый, богатый, обладающий властью. Казалось бы, идеальный. Только, как известно, идеалов не существует. Принц — всего лишь чудесная картинка, которую демонстрируют нам журналисты и представители дворца, отвечающие за образ императорской семьи. Бабушка частенько говорила, что дворец — самый большой гадюшник на свете, а его обитатели — настоящие змеи. И каждый раз ее глаза вспыхивали словно от старых болезненных воспоминаний, но что это были за воспоминания, я так и не узнала — она предпочитала молчать.

Прежде чем отложить газету, я все же прочитала несколько строк из интервью.

«Ваше высочество, вы — самый перспективный жених империи, да что там империи — всего мира! Есть ли в вашем сердце та, которую вы готовы сделать следующей императрицей?» — спросил журналист.

«Мое сердце свободно, — ответил принц Даррел. — Когда же появится та, которая сможет его завоевать, я расскажу об этом».

«Ваша невеста — какой она должна быть?»

«Она должна быть достойной».

«Вашего сердца или короны?»

«Достойной всего нашего народа».

Я хмыкнула. Достойной всего нашего народа, вы посмотрите только! Тогда ему за невестой надо идти в храм богини Элайды10^[1]. Усмехнувшись, я последний раз взглянула на красивое лицо принца и все-таки закрыла газету. Да, конечно, интересно увидеть его высочество вживую — потом буду рассказывать детям, что со мной в академии магии учился сам император! Хотя, конечно, может быть, мы никогда и не пересечемся — замок и его территория огромны, а у принца куча охраны и ненормальных поклонниц. Но, возможно, я увижу его издалека… Например, в столовой. Или принцы не едят в столовых? Или в библиотеке. Или просто в коридоре. Или принцам не положено ходить туда, куда ходят простые смертные?

Я не знала, что встречусь с его высочеством намного быстрее, чем думала. Завтрашним утром.

Глава 5

Экзамен по стихийной трансформации поставили на вторую половину дня. Проснувшись рано утром, я наскоро позавтракала оставшейся булочкой и какао, решив не спускаться в столовую, и снова начала тренироваться.

Из-за колючего страха завалить первую же сессию я никак не могла сосредоточиться и постоянно допускала ошибки. Мое золотое пламя вместо цветка превратилось в кляксу, а после — и вовсе в огненное нечто, напоминающее осьминога. В какой-то момент от пламени едва не пострадала моя парадная мантия, висящая на вешалке. Уняв огонь и выдохнув, я взяла ее в руки, чтобы убедиться, что с ней все в порядке.

Мантией я гордилась. Она была скроена по фигуре и сшита из тонкой, но прочной ткани, которую ткали в лучших фейских мастерских. На груди был вышит символ факультета — двойной пентагон, обозначающий по количеству углов пять стихий: огонь, воду, землю, воздух и металл. В пентагон было заключено алое пламя. А ниже значилось: «Из искры возгорится пламя». Девиз всех огневиков. Мы надевали мантию только в торжественных случаях, в остальное время носили форму: черные юбки до колен, белые пиджаки и белые же блузки, а также галстуки. У парней все было точно так же, только вместо юбок, разумеется, брюки, а вместо блузок — рубашки. Все строго, но удобно.

Парадную мантию я любила так сильно, что даже попросила Дэйрил сфотографировать меня в ней и выслала снимок бабушке и тете. Пусть видят, что я — настоящая студентка лучшей в империи академии магии Эверлейн! Я знала, что они мною гордились. Мысли о родных помогли собраться, и в конце концов у меня стало получаться что-то более-менее нормальное.

Я так волновалась, что перепутала время начала экзамена и к нужной аудитории в западном крыле примчалась на час раньше положенного. Поняла я это только перед закрытой дверью и, выдохнув, прижалась к прохладной стене лбом. И что мне делать этот час? Маяться в коридоре? Возвращаться в комнату не хочу — ощущение, что стены давят. На улице морозно — холод гасит огонь. Может быть, попрактиковаться в свободной аудитории?

Подхватив сумку, я пошла по пустому коридору — сейчас все адепты либо зубрили в своих комнатах, либо находились на зачетах и экзаменах, и в замке стояла непривычная тишина. Я слышала свои шаги, и от этого становилось не по себе. Пустую незапертую аудиторию я нашла далеко не сразу — в каком-то непонятном закутке второго этажа западного крыла. Я никогда раньше здесь не бывала, но даже не удивилась — в замке слишком много мест, которые я никогда не видела и, возможно, никогда не увижу.

Аудитория казалась довольно большой и, судя по всему, использовалась для семинаров или практических занятий. Четыре ряда двойных парт, доска, исписанная непонятными формулами, деревянная кафедра, шкаф во всю стену, уставленный книгами, широкие окна, выходящие на парк, — ничего лишнего. Правда, запах тут стоял странный, как будто стерильный: то ли спирт, то ли какой-то раствор. Я никак не могла понять, что это и откуда он идет.

Я направилась к партам, однако не успела даже присесть, как услышала едва различимый голос. Трескучий, пугающий: «Наследница, помоги». Я подпрыгнула от неожиданности. По рукам побежали мурашки. Это еще что такое? Тут кто-то есть? Я огляделась по сторонам, даже за преподавательский стол заглянула — вдруг там кто-то прячется, — однако в аудитории никого не было. Может, у меня галлюцинации? Элли говорит, что от перенапряжения такое бывает. Но у меня в жизни не было галлюцинаций, а шепот я слышала вполне отчетливо.

Я еще раз внимательно осмотрела аудиторию и заметила потайную дверь возле шкафа. Может быть, внутри кто-то есть? Тот, кому нужна помощь? Недолго думая, я распахнула дверь и увидела небольшую темную комнатку — по всей видимости, служебное помещение. Сделала шаг вперед и вздрогнула — дверь сама закрылась, словно от сквозняка, но не полностью, оставив небольшую щелку.

Я привычно вызвала пламя — оно, заиграв на кончиках пальцев, осветило комнатку. Чувствуя, как кожу холодит прохладная полутьма, я осмотрелась. Никого. Видимо, у меня все-таки галлюцинации. Зато вдоль стен тянулись полки, уставленные банками, в которых плавало нечто непонятное — какая-то мелкая бальзамированная нечисть. Кажется, тот стерильный запах исходил именно из этих самых банок. Ох уж эти темные…

Кроме полок с банками в комнате стоял столик, на котором лежало несколько больших книг в черном переплете. Я подошла, взяла в руки одну из них — и чуть не выронила. «Введение в темную магию. Третий курс» — было написано алыми буквами на черной кожаной обложке.

Внутри все похолодело. Темная магия?.. Только сейчас я поняла, куда забрела в поисках свободной аудитории. На территорию темных! Если адептов с факультета боевой магии побаивались, но, как ни крути, восхищались ими, то адептов с факультета темной магии побаивались и сторонились. Слишком уж много вокруг них слухов…

Да и странные они, даже пугающие какие-то. Бледные, молчаливые, с блестящими глазами, которые наверняка видели такое, от мысли о чем мне уже становилось дурно. Темные часто носили перчатки и маски с прорезями для глаз. Зачем — я понятия не имела, но выглядело устрашающе. Дэйрил однажды предположила, что маски им нужны, чтобы мертвая кровь не попадала на лица. От ее слов меня, помнится, передернуло. Даже думать не хотелось, что они делают с мертвой кровью и откуда берут ее.

Направлений на темном факультете было несколько: некроманты, медиумы, ритуалисты, специалисты по нечисти, демонологи, а также те, чья сила связана с запрещенной магией крови. Их называли чернокнижниками, «дурной кровью». Когда-то такие, как они, поклонялись темным богам, изгнанным из Верхнего божественного круга. Поначалу их просто ловили и уничтожали, но несколько столетий назад стали насильно обучать в академии и отправлять на службу империи. Поговаривают, что темные связаны сильными клятвами, которые не дают им творить зло с помощью своей магии — опасной и мощной. А зло у них в крови. Бабушка рассказывала, что однажды, когда она была маленькой, в город заехал отряд Темных — отступники, что прячутся в море Снов. Они тогда многих убили — просто так, ради веселья. И убили бы всех, если бы в город не вошли императорские войска.