Эра Мангуста. Том 10 (СИ) - Третьяков Андрей
— Тогда будем проверять медленно, — решил я. — Нам не нужна вся правда сразу. Нам нужна следующая дверь.
На дальнем столе стояли семь закрытых коробов. Шесть — с одинаковыми печатями, ровными, будто их ставили по линейке. Седьмой был пуст, и именно он притягивал взгляд.
Я подошёл к нему, не касаясь крышки.
— Что там хранилось?
Либи зависла над замком.
— Запись вытащили. След свежий, но не сегодняшний.
— Куда ушла?
— В другой предмет.
— В какой?
Либи провела лапкой по внутренней стороне крышки. Зелёная сетка на мгновение дрогнула.
— Кровный ключ. Доступ к счёту или хранилищу.
— Чьему?
— Сорокиных.
Сергеевич поднял голову.
— У Сорокиных есть шкатулка.
— Та самая, которая лежала в сейфе и которую никто не смог открыть? — уточнил я.
— Её считали ловушкой. После конфискации дворца шкатулка осталась в опечатанном хранилище. Мы не трогали её без приказа императора.
— Почему?
— Потому что первый артефактор, который попытался снять крышку, неделю разговаривал только с мебелью.
— И что отвечала мебель?
— Судя по отчёту, она была не согласна с методикой вскрытия.
Я посмотрел на короб.
— Значит, у Краба был доступ к деньгам Сорокиных?
— Не обязательно, — возразил Сергеевич. — Ключ мог быть использован для перевода средств, а владельцы ничего не знали.
— В таком случае шкатулка не ловушка. Она пароль.
Ксения прошла к стене и остановилась под схемой.
— Здесь есть ещё одна линия.
Она провела пальцем в воздухе, не касаясь поверхности. Одна из рун вспыхнула серым.
От центрального узла линия уходила к обозначению ДОМ. Потом раздваивалась: ДМИТРИЙ и НАТАЛЬЯ.
В комнате стало холоднее. Не от магии — просто в подвале не топили, а мы стояли неподвижно слишком долго. Или от магии. С этим местом я бы не стал делать ставки.
— Почему Наталья? — выдохнул Дмитрий.
— Потому что кто-то следил за ней задолго до последней операции, — пояснила Ксения. — Здесь не просто цель. Здесь указание на перенос.
— Какой перенос? — Дмитрий повернулся к Лидии.
Она смотрела на руну.
Лицо оставалось спокойным, но пальцы больше не касались ногтя. Они сжались в кулак.
— Не знаю, — произнесла Лидия.
— Ты знаешь, — бросил Дмитрий.
— Я знаю только, что Наталью нельзя было убивать.
— Почему?
— Потому что она была нужна живой.
Ксения резко согнулась.
Боль пришла не к Дмитрию и не к Лидии. Она прошла через весь архив, как невидимая волна. Лампы мигнули. На схеме загорелись сразу несколько линий.
— Назад, — распорядился я.
Все отступили от стены.
— Команда активировалась? — Сергеевич прижал папку к груди.
— Нет. Архив отреагировал на формулировку.
— Это ещё хуже.
— Согласен.
На столе сам собой открылся толстый журнал. Страницы перелистывались, останавливаясь на нужных местах, будто кто-то невидимый искал закладку. Я увидел даты, суммы, фамилии и короткие инструкции.
Наталья. Не повреждать душу.
Я перевёл взгляд на Ксению. Она молчала.
Дмитрий. Подготовить панцирь.
Дмитрий побледнел, но не двинулся.
Лидия. Удерживать цель.
Лидия смотрела в пол.
Дом. Вернуть владельцу.
Я прочитал последнюю строку дважды.
Панцирь.
Слово выглядело чужим среди бухгалтерских записей и адресов. Но именно оно объясняло слишком многое: сменные тела, исчезнувшие люди, команды, которые не заставляли убивать, а только убирали чужую защиту.
Дмитрий увидел запись и попятился.
— Что такое панцирь? — я перевёл взгляд на Дмитрия.
— Не знаю.
— Врёшь.
— Я не знаю!
Он ударил кулаком по столу. Журнал не шелохнулся.
Лидия закрыла ему рот ладонью.
Ксения мгновенно подняла голову.
Боль ударила её, но она устояла.
— Убери руку, — велела она Лидии.
Лидия подчинилась.
— Почему ты его остановила? — я смотрел на неё.
— Потому что он собирался сказать слово, которое нельзя произносить здесь.
— Какое?
Она посмотрела на открытую страницу.
— «Тело».
В журнале зажглась новая строка.
ПЕРЕНОС НЕ ЗАВЕРШЁН. ПОДГОТОВИТЬ ЗАПАСНОЙ ВАРИАНТ.
Под ней стояла дата, поставленная через три дня.
Будущая дата.
Я наклонился ближе, но не коснулся бумаги.
— Архив записывает приказы заранее? — прошептал Сергеевич.
— Или кто-то всё ещё продолжает работу, — предположил я.
Словно в подтверждение, в дальнем конце помещения щёлкнул замок.
Один из шкафов медленно открылся.
Внутри лежал только конверт.
На нём не было имени отправителя. Только короткая надпись:
ЛИДИИ. НЕ ОТКРЫВАТЬ ДО ПЕРЕДАЧИ ДМИТРИЯ.
Лидия побледнела так, что даже Дмитрий перестал дышать.
Ксения встала между ними, не спрашивая разрешения.
Я поднял руку, остановив всех.
— Не трогать, — распорядился я. — Либи, запечатай шкаф. Сергеевич, перепиши журнал. Ксения, оставайся рядом с Дмитрием. Лидия…
— Что? — она подняла глаза.
— Ты сейчас впервые за весь день выглядишь так, будто действительно боишься.
Она не стала отрицать.
— Потому что теперь я понимаю, что не всё удержала.
Конверт внутри шкафа тихо шевельнулся.
Не от ветра — в подвале не было сквозняков.
Бумага сама собой развернулась, и на внутренней стороне появилась новая строка:
ШКАТУЛКА СОРОКИНЫХ.
Я посмотрел на Сергеевича.
— Завтра едем за ней.
— А сегодня?
Из-под пола донёсся глухой удар.
Дом словно ответил на решение.
— Сегодня закрываем архив, — произнёс я. — И никому не позволяем выполнить приказ, которого он ещё не получил.
Глава 6
На следующий день мы поехали за шкатулкой Сорокиных.
Я не любил ездить за предметами, которые уже успели свести с ума артефактора, пережили конфискацию и были упомянуты в архиве людей, готовивших запасной панцирь для чужой души.
Но у каждого бизнеса есть обязательные расходы.
Иногда это налоги. Иногда — поездка к шкатулке, которую нельзя открывать.
Особняк Сорокиных стоял на окраине города. После конфискации он выглядел приличнее, чем дом Свинякиных, но только потому, что Сорокины тратили деньги на фасад, а не на безопасность. Окна сияли чистыми стёклами. Дорожки были выметены. На воротах висела новая печать императорской службы.
Лидия не вышла из машины. Она опустила стекло, когда я проходил мимо, и протянула мне сложенный листок.
— Это не из архива, — сказала она.
— Тогда почему ты отдаёшь его мне на территории Сорокиных?
— Потому что за воротами бумага начинает помнить того, кто её держит.
Я развернул листок. На нём имелась только схема особняка: кабинет, сейф и узкий коридор, которого не было на плане первого этажа.
— Откуда у тебя это?
— Из памяти Дмитрия.
— Он сам её отдал?
— Нет. Я сняла копию, пока он спал.
— И ты считаешь это хорошим способом завоевать доверие?
— Я не пытаюсь завоевать твоё доверие. Я пытаюсь не дать тебе войти в комнату, которую Сорокины построили для тех, кто думает, что контролирует риск.
Ксения остановилась рядом с машиной.
— Ты знаешь, что внутри?
Лидия посмотрела на неё через стекло.
— Нет. Но знаю, чего хотел Лев. Он искал предмет, который можно передать без передачи владельца.
— Кровный ключ, — догадался я.
— Возможно. Ещё он говорил о тонком месте. Не о скале как о территории, а о месте, где один мир соприкасается с другим. Сорокины хотели не удержать его. Они хотели открыть проход и продать право на первый шаг.
Дмитрий, стоявший у ворот, резко обернулся.
— Не говори о моём отце так, будто знала его.
— Я знала его приказы, — ответила Лидия. — Иногда этого достаточно, чтобы понять человека.
Ксения положила ладонь на крышу машины. Боль не пришла, но её взгляд стал жёстче.
Похожие книги на "Эра Мангуста. Том 10 (СИ)", Третьяков Андрей
Третьяков Андрей читать все книги автора по порядку
Третьяков Андрей - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки mir-knigi.info.