Хорошо, что он вернулся — я с этой бумажной волокитой реально дубу дам скоро. Наконец есть на кого скинуть, хе-хе! И Катя больше ругаться не будет… а то зачастила из-за своего положения.
— Что ты с ним сделал? — пытается составить полную картину Князев, как и подобает дьяволу.
— Привёл к Неизбежности. К его финальной точке. Ну… с небольшими корректировками.
Он хмурится ещё сильнее. Понимаю, что не понял.
«Эх, вечно приходится пояснять», — вздыхаю, беря карандаш, — «Но чёрт возьми, как же пафосно сейчас будет!».
Я показываю карандаш Виктору.
— Как ты видишь — вокруг много бумаг. Все надо заполнить, — говорю я, — Заполнять я буду карандашом, и, как можешь понять, карандаша не хватит — он тупо закончится столько писать! А значит… превращение его в огрызок — это неизбежно.
И карандаш в моей руке начал стачиваться прямо на глазах. Без магии, без точилки, без какого-либо воздействия.
Миг, и он стал исписанным огрызком.
— Я привёл его к финальной точке. Я привнёс конец его истории, сократив путь от точки А до точки Я.
Моргаю.
Новый карандаш уже лежал между моих пальцев.
— Но бумаг, Виктор — всё ещё много. Мне всё ещё нужен карандаш. То, что возьму новый — тоже неизбежно. И я снова просто вырезал этот ненужный отрезок от «сейчас» до «конец истории». Как-то так. Правда таких «точек» куда больше, но все они так или иначе неизбежны… и я просто сокращаю путь до них.
— … — Виктор стоял с чуть приоткрытым ртом, — Ебануться. Это же сила Концепции. Это же… это же… да ну это же пиздец, не?
— Ну-у-у… типа, — улыбаюсь.
— И что ты сделал с Люцифером? Какой финал ты ему…
«Ну раз ты хочешь, Виктор», — хмыкаю я, взывая к силе вновь.
И стену разрывает портал. Огненная воронка, очень характерная для обителей Инферно! И оттуда…
Выползает златовласый малыш.
— Гу-гу гага! — он очень резво и активно убегал на четвереньках.
— Стойте, Люций! Стойте! — за ним бежали няньки, — Не мешайте Императору!
— Гугу… ГАГА!
Термоядерный адский малыш спрятался под стол и начал кружить вокруг ножки от бедной старенькой воспитательницы. Той самой из германского дворца, которая ещё моему бате попу подтирала.
Виктор… с открытым ртом смотрел на эту картину.
— Ты… ты нахера его младенцем сделал?.., — неверующе прошептал он.
— Да по приколу, хз, — пожимаю плечами, глядя как все пытаются поймать мелочь в грязном слюнявчике, — Он ведь такой от обстоятельств. Не поняли его. А он не смирился. Одно за другим, и вот… порушенная судьба. Грустно это, не знаю, — вздыхаю, — Понравилась мне его речь про человечество. Гандон он конечно знатный, но… может второй шанс будет оправданным? Его перерождение было Неизбежным, и я решил, что привнесу именно его.
Битва с Люцифером, к сожалению, эпичной не вышла.
У меня не то Воплощение, на которое можно было среагировать. Стоило мне сложить пальцы в печать и произнести фразу… как всё закончилось. Там нечего рассказывать.
Я просто посмотрел на «финалы» Люцифера и решил прикола ради откатить его до пиздючества.
Там, кстати, ещё где-то Сол ползает. Тоже по приколу.
А кто мне что сделает⁈
— Так ты же видишь финалы, — не понимает Князев, — Разве не знаешь, кем он закончит?
— Нет. Только неизбежные опорные точки, — облегчённо вздыхаю, — Что, впрочем, всё равно даёт мне силу убить что угодно и когда угодно. Так что, если особо не смотреть… то жизнь себе и не спойлеришь, — с улыбкой развожу руками, — Как я и сказал, важен, друг мой — путь. Финал у всех один. Уж поверь.
И тут, глядя РЕАЛЬНО распахнутыми глазами на своего главного врага, а ныне тугосерю, до Князева доходит мысль, которая я так надеялся что и не дойдёт.
— Погоди… — медленно поворачивается он, — То есть ты, ВСË ЭТО ВРЕМЯ владея способностью притягивать закономерные исходы… не притянул моё освобождение?..
Ой.
Пу-пу-пу…
— Ну… честно говоря… — начал я судорожно вспоминать причину, — А! Если бы я тебя освободил, начался бы ряд плохих событий. Тебе НУЖНО было там отсидеть!
— ПЯТЬ ЛЕТ⁈
— Ну-у-у… на самом деле всего…
И тут пришло моё любимое спасение.
— Ми-ша-а-А-А-А-А-А-А! — послышался знакомый вопль с коридора.
Я поджался словно обгадившийся котёнок. Ой-ой… злая тётя пришла…
Дверь в тронный зал едва не слетает с петель, и на пороге оказывается прекрасная женщина с нем менее прекрасной золотой косой! Катенька!
Её живот входит первым, а следом и уже сама Королева ныне Сказочного Полуострова.
Мы, кстати, всех тварей решили разводить в Австралии. Всё равно пустует.
— Миша! Где носит эту Сёгуншу⁈ — яростно махнула она руками, — Почему мне Акира полчаса уже ноет, что она снова сбежала⁈
— Хе-хе, Катя… — сглотнул я, — А я тебя люб…
— Я знаю! Где. Суви⁈
— В спальне…
— СНОВА⁈ Она вообще не может угомониться⁈ — от давления, казалось, что сын вылетит из Кати куда раньше ожидаемого.
— Ну она же вам завидует! Она тоже хочет уже…
— ТАК ПУСТЬ СНАЧАЛА РАБОТУ СДЕЛАЕТ! Ох, ну какой дурдооом! — Катя схватилась за лицо, и сквозь пальцы заметила няньку, бегающую за Люцифером, — А это ещё что за детский сад?
Она щёлкает пальцами, и взявшиеся из неоткуда феечки, среди которых давно уже были и мальчики, подхватили молодого дьяволёнка за его детскую кофточку и потащили обратно в инфернальный портал. А тот только и рад — засмеялся и задрыгал ножками от неожиданного приключения.
Воспитательница аж вся раскланялась перед Императрицей-спасительницей, и ушла следом за карапузом!
Катя вздыхает, хмурится, и лишь сейчас…
— О, здрастье, — вскидывает она брови при виде обомлевшего от переизбытка информации Виктора, — Какие люди пожаловали. Наконец в этом дурдоме будет хоть одна рабочая голова!
— Екатерина… здравствуйте, — нервно кивает он, а затем смотрит на её живот, — Поздравляю с положением.
— Ага, спасибо. Ты лучше помоги с работой. Документы по британскому конфликту направлю, там опять поножовщина. Реши до завтра, пожалуйста, а то опять Барона направлять, всё бухлом решать. Там все британцы уже скоро сопьются! Ужас! И Миша, реши уже вопрос по космической программе, там Отец с Ивао месяц срутся и решить не могут, в каком направлении двигаться: корабли биологического типажа или технического. Честно? Летать в огромной мясной химере по космосу не очень хочется. Но тут сам.
— Мы всё сделаем, дорогая, — улыбаюсь я, — Ты умница. Спасибо, что ты есть.
Катя по своему обыкновению насупилась, уже хотела что-то бякнуть… но от комплимента растаяла, выдохнула и покачала головой, в очередной раз сетуя, как она умудрилась устроить свою жизнь ТАК.
И тут послышались маленькие шажочки в коридоре, преодолевающие выбитые Катей двери.
*Топ-топ-топ*. Быстрые, резвые!
Спрятавшись за ногами Кати, они какое-то время скрываются… а потом набираются смелости и выглядывают! *Пуньк* — одна голова. *Пуньк* — вторая! Две маленькие девочки с интересом смотрят на незнакомого дядьку.
И Виктор встречается с ними взглядом. И кажется… всё понимает.
Тут тяжело не понять, когда у двух близняшек прямо на макушке видны маленькие заячьи ушки, а из карманов торчат фантики кроканта.
— Уо-о-о-о! Как на кавтинке! — поняла черноволосая.
— Ето зе деда! — указала беловосая пальчиком, — Уо-о-о-о-о!
— Дедааааа! — и они обе сорвались, запрыгнули на его ногу, и начали ползать по нему быстро-быстро, как таракашки, — Ты велнулся, дедааааа!
Князев застыл. Я слышал, как его сердце буквально пропустило удар, как закостенели мышцы, как в мозгу едва не порвало капилляры от попытки всё осознать и переварить!
И пока по его спине и голове ползали маленькие ушастые таракашки, используя свою странную силу цепляться за любую поверхность…
Виктор медленно повернулся на меня, задавая немой вопрос.
И он хотел… чтобы я сказал: «Да».
— Ага, — и тепло улыбнувшись, я поднимаясь с кресла, шагая вперёд, — С возвращением, Виктор. Мы правда тебя ждали. Тебе предстоит многое наверстать.
