Наложница повелителя демонов (СИ) - Белильщикова Елена

Даомин никого не держал. Не собирался держать и Ксиана. У демона был потенциал, была минимальная подготовка и, что куда важнее, понятие чести. Но Даомин не терпел непослушания в стенах монастыря. У хороших учеников строгие учителя, недаром говорят.

Ксиан вспыхнул, и вправду как мальчишка. Его щеки заалели, а он неуверенно потянул за цепочку, вытягивая золотой медальон-артефакт, который носил на шее. Потом подумал и так же медленно снял с пальца перстень-печатку с магическим камнем, переливающимся разными цветами. И протянул Даомину.

– Прости меня, учитель. Я не передумал. Я… просто испугался. Можешь наказать меня.

Ксиан усмехнулся, понимая, что в отличие от мальчишек они с Даомином почти ровесники. И учитель явно постыдится охаживать такого грозного демона бамбуковыми палками или заставлять мыть Барабанную башню.

– Я отдаю тебе свои артефакты. Я доверяю тебе. Теперь я один из вас.

Ксиан, правда, умолчал о том, что еще парочку артефактов припрятал за поясом и по карманам. Но не станет же этот строгий учитель обыскивать демона, которому уже доверился, верно?!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 14

– Помни шестой закон Цигун, Ксиан. Не принижать себя и не возносить себя. Это две крайности одного зла, – Даомин внимательно посмотрел в глаза Ксиану, будто мог прочесть его мысли. – Ты должен правильно оценивать себя… и быть к себе справедливым. Что бы ты на моем месте сделал с учеником, который только пришел в монастырь учиться и тут же солгал? Отвечай.

Этот приказ хлестнул наотмашь, как удар. А Даомин придвинулся ближе к Ксиану, проводя ладонями по его ханьфу, замечая в кармане спрятанный браслет. Достав его, Даомин напоказ приподнял брови, поигрывая им перед лицом Ксиана. О, Даомин уже не сомневался, что по карманам припрятано еще что-нибудь! Но давал шанс новому ученику исправиться самому.

Ксиан тихо ахнул. Учитель все же перехитрил. И все-таки обыскал. Вот дьявол! Как позорно было осознавать свое поражение. Но Ксиан с детства был приучен отвечать за свои поступки. Поэтому не глядя в глаза, он выдохнул, опустив голову:

– Наказал бы его, шифу.

Ксиан медленно вытащил из второго кармана подвеску-каплю. Больше артефактов у него действительно не было. Ксиан, покаянно вздыхая, протянул подвеску учителю, гадая, какая же кара свалится на его непутевую голову.

Ксиан помнил, что бойцы-монахи никогда не наступают первыми. Они только защищаются и в реальности никогда ни один воин из монастыря не нападет на другого. Но Ксиан боялся, что в наказание его отдадут стае тех мальчишек, которых встретил у ворот. И они так поучат «грязного демона» честности и послушанию, что он долго не сможет даже думать о нападении на дворец Шенли! Но Даомин казался мудрым и терпеливым. Возможно, он простит Ксиану его ложь? И наказание не будет слишком строгим?

Даомин взял артефакт, который Ксиан достал из кармана за поясом, задумчиво покрутив в ладони. Между бровей пролегла легкая морщинка. Даомин всерьез задумался. Ведь в его целях не было издеваться над учениками, лишь помочь им достичь нового уровня владения телом и энергией.

– Я мог бы отчитать тебя, сказав, что демонам нельзя верить, что вы подлые захватчики, пришедшие из другого мира, куда вас не звали… Но боль от резкого слова может остаться на всю жизнь раной внутри. А боль физическая проходит. Поэтому нельзя наказывать душу, только тело. Любого другого ученика я выставил бы во дворе, позвал всех остальных. Чтобы этот нерадивый юнец понял нашу сплоченность, что здесь все равны и все служат общему делу: достичь гармонии тела и энергии, помочь в этом друг другу. Но тебя и так недолюбливают ученики, Вейж и его друзья. Это было бы слишком унизительно для тебя и больно не для тела. А для души. Поэтому я поступлю иначе. Вейж и другие как раз провинились. Я назначу им целый список дел: от работы на ферме, где мы выращиваем овощи для себя, до приготовления обеда на весь монастырь и уборки общих помещений. Загоняю так, что любая тренировка им сказкой покажется. А ты… ты, повелитель демонов, пойдешь трудиться вместе с ними. Рука об руку. В команде. Не выказывая гордости в сравнении с ними, не позволяя вывести тебя из себя. А завтра… начнем твои тренировки, – Даомин улыбнулся, показывая, что не будет таить зла за обман.

Ксиан было стыдно слышать спокойные речи учителя. Демон будто вернулся в детство, где его учили наукам наставники. Но тогда он был приличным учеником. А сейчас что изменилось? Может, прав был Даомин, когда говорил про то, как опасна гордыня. И в демонах, и в людях. И все-таки Даомин оказался чутким шифу. Он пощадил гордость Ксиана.

– Спасибо, учитель. Я докажу, что достоин твоего доверия и учиться у тебя, – задумчиво проговорил Ксиан, глядя куда-то в сторону, не на учителя.

На лице была написана благодарность и тепло к Даомину. Но что Ксиан, восторженная девчонка, чтобы верещать от радости, что его оставили в монастыре и позволили тренироваться у самого Даомина?! Повелитель Подлунных демонов всегда был сдержан в эмоциях. И все-таки сейчас сам подошел к учителю ближе и крепко пожал его руку. Ксиан улыбнулся Даомину. Искренне и открыто. Все-таки втайне Ксиан был счастлив от того, что следующий рассвет он встретит в монастыре.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 15

После сложного дня Ксиан оказался в узкой полутемной келье, вход куда располагался в юго-восточной стороне здания, что считалось благоприятным знаком. Он присел на низкую деревянную кровать канси. Она состояла из прочной рамы, на кровати лежал тростниковый матрац. Рядом со скамьей стоял небольшой деревянный столик, на котором горела лампа, больше похожая на плошку с горючим веществом и плавающим фитилем. Фитиль был скручен из рисовой бумаги, а для его горения использовалась смесь из насекомых и злаков.

Ксиан вздохнул, улегся на тростниковый матрас, и прикрыл глаза. Все его тело подрагивало от напряжения. Перед глазами мелькали образы: нежная, хрупкая Леана, похожая на цветок лотоса. У него есть один шанс, чтобы завоевать тело и сердце капризной принцессы империи Таотянь. А еще перед глазами прыгала лисичка, с девятью хвостами и капризной мордочкой Цзин. Демоница была красива, сексуальна и льнула к нему беззастенчиво, не замечая Леану.

«Ну, и примерещится же…» – мелькнуло в голове у Ксиана. И он провалился в сон.

Стоило Ксиану закрыть глаза, как он оказался в темноте. Только слабый островок света, падающий на него, позволял увидеть хоть что-то, хотя бы на расстоянии вытянутой руки. И вдруг в этой темноте показался нежный девичий силуэт. В белом ханьфу, нежная, как лепесток сакуры, это была Леана. Ее черные волосы струились по плечам, а одежда выглядела такой тонкой, что практически просвечивала насквозь.

– Ты скучал по мне, повелитель? – сладко промурлыкала она, делая шаг к Ксиану, проводя ладонями по его груди.

– А может, по мне? – вдруг раздался хрипловатый женский смешок над ухом, и на плечи Ксиана сзади легли когтистые ладони Цзин.

Демоница прижалась к нему сзади, потеревшись всем телом в темно-зеленом ханьфу, которое только подчеркивало ее рыжую шерсть.

Ксиан безвольно огляделся, чувствуя себя игрушкой в хрупких, но сильных руках. Ведь сила девушек была в другом: не в стальной крепости их мышц, а в сладких, заводящих касаниях по его телу.

Сначала его дернула к себе Цзин. Он со стоном подчинился. Почему-то его тело отказывалось слушаться разума. И вместо того, чтобы оттолкнуть демоницу, Ксиан поднял руки, обхватывая ее за талию и прижимая к себе. Губы Цзин впились в его губы в жадном, собственническом поцелуе, на который он не смог не ответить. А ладонь Цзин пошло заскользила по его животу, вниз, накрывая напрягшийся под тканью ханьфу член.

– Да тебе нравится, когда над тобой верховодят, мальчик! – заявила нагло Цзин и стиснула пальцы так, что Ксиан выгнулся.