Белоснежные крылышки расправляются. Филя поднимается даже выше, чем я ожидала. Стремительно подсекает растерянную сойку и вырывает у нее свиток.
Птица пытается клюнуть Филю, но малыш уворачивается и летит к окошку, из которого я протягиваю к нему руки.
Сойка вот-вот догонит Фелиндрикса, но бесстрашный фамильярчик уже передо мной. Вкладывает мне в ладони тяжелый черный свиток, на боку которого тут же начинает светиться круглый символ.
Птица тут же зависает в воздухе. Пронзительно кричит, затем поворачивается и улетает прочь, почти моментально исчезая.
Я подхватываю одной рукой заветное приглашение, другой отважного Филю.
– Спасибо, малыш! Как здорово, что получилось передать мне свиток. А то пришлось бы тебя самого зачислять в Мракендарр.
Филя дергает большими мохнатыми ушами и мотает головой, показывая, что не собирается в адепты.
Свершилось. Теперь я – приглашенная в академию избранных Мраком.
4.4
Настроения оставаться на вечеринке нет. Но сдаваться я не собираюсь. Не в моем характере поджимать хвост и прятаться в нору.
Иду в столовую, где как раз музыканты завели медленную романтичную композицию.
– Потанцуем? – рядом вырастает лопоухий Ханиш в строгом черном пиджаке. Пожалуй даже не просто строгом, а жестоком, потому что воротничок-стойка упирается бедняге в нижние скулы, заставляя парня держать голову ровно, как на подставке.
Будь Ханиш лысым, композиция была бы один в один яичко вкрутую.
– Давай, – принимаю руку однокурсника.
Почему нет? В этом неприветливом месте ценно любое человеческое участие.
– Милон Ханиш, – сообщает он.
– Ирлея Летхит, – представляюсь и я. Нас тридцать в группе, еще не раз придется повторять имена друг друга, прежде чем удастся все запомнить.
– Ты красивая, Ирлея, – он улыбается и становится куда симпатичнее, чем мне сначала показалось. Ровные зубы, ямочки на щеках.
Еще бы прической ему заняться, чтобы не напоминать издали ушастый куст.
– Благодарю, – вежливо склоняю голову.
Ханиш неплохо двигается, даже удивительно для такого с виду нескладного парня.
– Как тебе вечеринка? – Милон пытается завести беседу. – И вообще?
– Пока не очень освоилась, но тут терпимо, – отвечаю осторожно. Жаловаться точно не стану.
– Подружилась с соседкой? – продолжает парень. – Как она?
– С ней очуметь как весело. Но давай танцевать, хочу почувствовать музыку.
– Понял, – Ханиш вздыхает.
А я на самом деле не пытаюсь отвязаться от разговора. Мне хочется двигаться, растворяясь в музыке. Это помогает немного отвлечься.
Голос солиста просто волшебный. И это не фигура речи. Я читала, что артист из “духарей”, то есть магов с перевесом Духа в эфирее.
Неудивительно, что певец воздействует на слушателей особым образом.
Мелодия вплетается в волосы, проникает в меня с воздухом и смешивается с кровью. Делает ноги легкими-легкими, кажется, я вот-вот взлечу.
Душа поет вместе с артистом.
Музыка заканчивается, и чудо растворяется.
– Обалденно, – выдыхает Милон, глядя на меня с восхищением, – ты танцуешь как богиня.
И я впервые с того момента, как переступила порог академии, беззаботно смеюсь.
Меня отпускает от разговора с Ларией. Я перекидываюсь шуточками с однокурсниками, пробую напитки и угощения. Танцую под заводные ритмы и даже извиняюсь перед Кирсеей за шишку на затылке. А девчонка в ответ вымученно улыбается.
“Искры Материи” заканчивают выступление и покидают сцену под жаркие аплодисменты.
Но впереди ещё половина вечеринки.
Студенты разошлись на группы по интересам. Я прибилась к компании сокурсников, но уже подумываю о том, чтобы незаметно сбежать в комнату.
Замечаю, что часть адептов уже так и сделала, в зале становится свободнее.
– Эй, на улице что-то происходит! – кричит рослый парень. Точно не с нашего курса.
Разгоряченные танцами и напитками ребята тянутся к выходу.
Я тоже решаю присоединиться. Потом под шумок сбегу к себе, ничего интересного больше не предвидится.
Но незамеченной остаться не выходит.
Во дворе, рядом с фонтаном, кто-то соорудил безобразную постановку.
Взгляду зрителей предстает привязанное к столбу чучело в моей дорожной одежде. К соломенной голове приделана наспех сработанная картинка. Мое лицо. Сляпано грубо, но вполне узнаваемо.
На груди чучела плакат.
“Тебе тут не место, Летхит!”
На площади собирается толпа, когда чучело вспыхивает.
– Обалдеть! – я узнаю голос соседки.
Оборачиваюсь, смотрю на нее.
– Чучело не моих рук дело! – говорит Эльна.
– Как и все остальное, – вздыхаю, понимая, что на протяжении всего вечера она нет-нет да и попадалась мне на глаза, да и сейчас я видела, как она выходила из столовой вместе со всеми, – прости, что решила, будто ты стащила мою одежду из душевой.
Ее ответ меня добивает:
– Не, это как раз-таки я сделала. А вот остальное…
Да сколько ж у меня тут недоброжелателей?
4.5
– Кто такая эта Летхит?
– Да вон та, рядом с черной ведьмой стоит.
– Чудила?
– Летхит? Не знаю такую. А что она сделала?
На меня показывают пальцами и перешептываются. А я борюсь с желанием накинуться на Эльну с расспросами. Все потом.
– Что тут у вас происходит? – доцент Илхим пытается быть грозным, но его внешность этому не способствует. – Кто устроил поджог в главном дворе?
– Какая-то Летхит, – брякает парнишка, который только что подошел и не видел, что произошло, но услышал мою фамилию.
Стискиваю зубы, чтобы не выдать себя.
Но Илхим уже взял след.
– Летхит? Ирлея Летхит, первый курс? Подойдите ко мне!
Протяжно выдыхаю. По жизни я бы себя не назвала неудачницей. Но Мракендарр меняет людей. Не так, как им хотелось бы. Вот и я теперь поймала вирус невезения.
Скрываться бесполезно. Этот альбинос с феноменальной памятью меня все равно достанет.
– Я здесь, доцент Илхим!
– Адептка Летхит, это вы подожгли столб? Что, кстати, на нем было?
Брезгливо смотрит на обгоревшие ошметки. Они дурно воняют так, что студенты поспешно затыкают носы, а некоторые, самые разумные, отходят подальше. Сейчас праздничная одежда любопытных пропитается гарью.
– Моя одежда и оттиск моего лица, – чеканю в ответ, – и табличка: “Тебе тут не место, Летхит!” Вы правда считаете, я сама могла такое устроить?
– Это правда? – Илхим оглядывает присутствующих. Все молчат. Никто не торопится подтвердить или опровергнуть мои слова. Всем просто интересно, что дальше, и как меня размажут.
– Летхит тут ни при чем, – внезапно говорит Эльна, – она вам не врет.
Илхим пристально смотрит на нее.
– А вы ведь соседки? – изрекает он.
В толпе слышны новые смешки.
– Значит, можете быть не вполне объективны. Разберемся с этим завтра. А сейчас можете расходиться. Летхит, подозрения с вас не снимаются.
Стараюсь не съежиться под насмешливыми взглядами. Иду прочь от учебного корпуса, в общежитие. В глазах закипают злые слезы. Их никто не должен видеть.
Прячусь среди деревьев, растущих между корпусами, не обращая внимания на рвущие одежду сучья.
– Подожди! – останавливает меня голос. Парень бежит следом, запыхавшись, хватает меня выше локтя.
Оборачиваюсь и узнаю третьекурсника Деркея. Неожиданно.
– Ты Ирлея, да?
Молчу.
– Глупый вопрос, – он улыбается, – я ведь слышал. За что они тебя так?
Пожимаю плечами.
– Неудачно попалась на глаза звездам академии.
– Это кому же? – фыркает Деркей.
– Неважно. Я справлюсь.
– Какая гордая, – он отпускает мою руку.
– Зачем ты за мной пошел? – интересуюсь настойчиво.
– Гордая и подозрительная.
– У вас тут иначе нельзя, – эта беседа начинает раздражать отсутствием смысла.
– Пока будет “у вас”, это и не закончится, – Деркей спокоен, – многие пугаются, когда им приходит вызов в Мракендарр. Но страдать и считать себя обделенной глупо. С этим придется жить дальше.
