Феодал. Том 3 (СИ) - Рэд Илья

Барон «А» посылает в экспедицию лучших из лучших, но не всех: он отдаёт себе отчёт, что, оголив феод, спровоцирует на агрессию соседей «Б», «В» и «Г» (а может, их ещё больше). Все пристально друг за другом следят. Потому гарнизон — важная составляющая феода.

В идеале треть воинов пускать на заработки, две трети — на защиту собственных владений. Допустим, наш барон «А» неожиданно сорвал куш в виде ста тысяч рублей за редкие ресурсы. Его витязям повезло — убили какого-то Вожака или напоролись на жилу, неважно.

На радостях хозяин вкладывает эти деньги в свою армию. Те снова приносят много трофеев. На проходной в храме видно, кто что сдаёт. Новость об этом сразу облетает баронства «Б», «В» и «Г». Их главы обеспокоены усилением конкурента.

Барон «А» чувствует за спиной крылья, он уже размышляет, как накупит артефактов, да численность гридней нарастит. У него союз с бароном «Д» и есть уверенность, что тот поможет. Ведь они всегда друг другу помогали во время отсутствия витязей, так заведено — иначе не выжить.

Барон «А» вместо трети посылает половину, и дело опять спорится. Добычи море, бери её загребущими ручонками, чего ждать? Ставки повышаются. Феод укрепляется. Глава тоже не дурак — подстраховывается и возводит новые прочные стены. В экспедицию идут две трети от всего воинства, а с ними целый караван тележек. Барон потирает ладошки: выбранный мир не представляет угрозы — его гридни точно справятся!

Но тут под окнами обнаруживаются стянутые силы соседей «Б», «В» и «Г». Как так, альянс? Они же грызлись между собой всё это время! Союзник, помоги! Барон «Д» разводит руками: «Не могу, их слишком много», а самому ляжку жмут вражеские рубли. Он тоже не дурак, чтобы бросать в мясорубку своих людей, а зазнавшийся союзник стал вызывать опасения — не делился награбленным. Значит, планировал худое супротив друга.

На этом жизнь барона «А» обрывается: переоценил свои возможности и не учёл политический баланс в графстве. За что и был сожран.

Давайте разберём другой сценарий. Действующим лицом пусть снова выступит наш барон «А». На этот раз он среднего ума и понимает: надо делиться, содержать хороший гарнизон и даже с союзником «Д» у него не только дружеские отношения — они породнились через династический брак. А это уже серьёзные такие связи. Оба рода помогают друг другу финансово и живут рука об руку.

Треть воинств барона «А» стабильно уходит в экспедицию и приносит плюс-минус прогнозируемый доход. Всех это устраивает, врагов тоже. Но тут наш стратег принимает решение отправить витязей в мир повыше рангом.

Нет, ну а что? Он им отличную экипировку приобрёл, численность отряда неплохая — допустим, тридцать человек. Есть маги, есть лекарь, воины ближнего боя — такая универсальная крепкая команда. Пора бы уже её двигать дальше. Тем более ярлык на следующий мир давно имеется.

Витязи уходят через новые врата и вместо тридцати человек возвращаются трое — ужасная трагедия. Так получилось — не учли разведданных, растерялись или просто досадная глупая ошибка офицеров. Не суть. Вся элита погибла. Влияние барона «А» резко упало. Он теперь боится посылать витязей в Межмирье, а денег становится всё меньше и меньше.

Намечаются два выхода из ситуации: первый и долгий — оставить всё как есть и терпеть, копить деньги на новую команду, и второй короткий — рискнуть отправить половину из имеющихся воинов на старое прибыльное место.

Враги при этом экономически ничего не теряли, и у них сохранился рост — теперь они на несколько шагов впереди. Им можно даже не спешить с набегом — опасно, да и незачем. Через несколько лет они и так перегонят вражеский блок и разобьют его на перевесе сил.

Предварительно развалят дипломатией военный союз с бароном «Д». Такая вот отсроченная гибель нашего героя. Ему придётся идти ва-банк или искать способ догнать конкурентов в экономической войне.

Эти два примера из множества вероятных показывают, насколько хрупко мнимое равновесие при зависимости от трофеев из Межмирья. Именно поэтому Рындин так твёрдо стоял на ногах в отличие от своих врагов — его выручала торговля.

Он как бы говорил: идите воюйте, ради бога, обгоняйте меня, рискуйте, бравируйте, а я куплю подешевле и продам подороже. При этом рындинские витязи тоже присутствовали в Межмирье, но на безопасных рангах. Работали себе не спеша, принося хитрому феодалу какой-никакой доход.

После суда с отцом вопрос с гарнизоном встанет острее. Я уже нарастил финансовый жирок, теперь его надо грамотно распределить.

Как приехали, в первую очередь выслушал отчёт Марича о проделанной работе. Всё шло без проволочек, люди довольны, жизнь кипит.

— Что касается вашей просьбы насчёт Марины Васильевны, вы оказались правы. Я выяснил, что это фиктивный иск между объединениями «Ремесленная сотня» и «Кузнечная братовщина». До сего дня конфликтов между ними не возникало. Господин Рындин покровительствует и тем, и тем.

— Спасибо, Анжей, отличная работа, — похвалил я его и отпустил, сам же отправился проверять успехи Потапа.

Наш толмач к делу подошёл основательно и сычевал в срубе, никого не пуская внутрь. Рабочим строго запретили туда входить, что вызывало кривотолки. О крошечном глипте, знал только ближний круг. Кстати, насчёт «крошечный».

— Это он так вымахал? — не поверил я, когда захлопнул за собой дверь.

Магзверь уже перерос Инея! Теперь глипт был размером с жирную кошку. Новиков игрался с ним, бросая кусок деревяшки.

— Лёлик, да. Оказывается, они могут хоть круглые сутки жрать и расти. Здорово, да? — толмач так увлёкся, что забыл о приветствии.

Его растрёпанные волосы и измождённое лицо говорили о бессонных ночах. Глипт, как собачка, принёс в руки хозяина деревяшку и обернулся ко мне.

— Ах да, надо, чтобы он признал тебя главным, встань сюда, — велел лысый парень, — сожми руку в кулак и вот так ударь меня три раза в грудь. Да, тыльной стороной и повторяй за мной.

Я чувствовал себя чудаком, когда произносил эту тарабарщину, но Лёлик внимательно следил и слушал.

— Госто госто герого стого, тосогот горосого тог-тог. Гротто рогого госто. Сот, — чётко произнёс я, почувствовав под конец, как заплетается язык.

Глипт подбежал ко мне, требовательно выставив вперёд грудь.

— Теперь его стукни. У них так принято.

— Просто ударить, ничего говорить не надо? — уточнил я и в ответ получил кивок.

— Всё, теперь ты для него старше родительской массы, то есть меня.

— Он тебя в папочки записал? — поднял я бровь.

— У них же нет разделения по полу…

— Да, точно, — вспомнил я. — Так говоришь, он ест и растёт? Объясни кратко в чём суть.

— Они почти всё съеденное пускают на строительство тела. Чем старше становятся, тем им сложнее это делать — слизней на всех не хватает. Будучи взрослыми, глипты едят только для обновления организма. Если голодовка затянется — превратятся в камень.

— Сапфировая кость, понимаю.

— Да, именно. Потому наш Лёлик и растёт так быстро. У глипт запасы строго распределяются по социальным ролям — племя регулирует размеры всех членов. Стражей выращивают самыми большими и сильными, чтобы прогонять чужаков и защищать территорию. Остальным пищи достаëтся поменьше. У нас с этим нет проблем, но кормёжку я приостановил, чтобы обучить Лëлика простым словам.

— Он сможет общаться?

Потап отрицательно покачал головой.

— Только понимать, смотри. Лёлик, принести! — чётко велел он и бросил деревяшку в угол.

Магзверь выполнил команду.

— Лёлик, подпрыгни. Лежать. Ползти. Приседать…

— Достаточно, — прервал я его. — Вот это успех. Много ещë времени надо?

— Смотря для чего, я же не знаю, какую задачу ты ему поставишь.

— Для начала пусть таскает брёвна и складывает их в штабеля. Можешь откармливать его до двух метров, даю добро. Наденем на него на всякий случай ошейник.

— Не надо, Лëлик никому не навредит.

— Ты уверен? Мне он не показался миролюбивым.

— Это тогда. Лёлик был напуган, а сейчас понимает — мы его племя.