Хозяин Стужи 7 (СИ) - Петров Максим Николаевич

Москва. Императорский дворец. Два часа спустя.

Когда мы с Дмитрием вошли в императорский кабинет, государь как раз что-то обсуждал с великим князем Николаем Николаевичем. Но, увидев нас, они замолчали, при этом как-то странно переглянувшись.

— Сын, граф, — император кивком указал на свободные стулья, — садитесь.

Мы молча сели и приготовились к выговору. А он будет, и, судя по всему, будет долгим.

— Итак, двое из ларца, одинаковых с лица, — император тяжело вздохнул, — вот скажи мне, граф, нахрена ты поехал к Романову? — император уставился на меня тяжелым взглядом, — ты понимаешь, что из-за тебя империя сейчас на грани гражданской войны?

— Из-за меня? — я усмехнулся. — Государь, при всем уважении, но все это устроил именно Романов. Хотя справедливости ради, князь сделал это под влиянием.

— О чем ты, граф? — император прищурился. — Под каким таким влиянием?

Тяжело вздохнув, я понял, что пора рассказать императору все насчет Алой и о том, что эта гадина задумала. По мере моего рассказа император все больше и больше хмурился, а вот Николай Николаевич выглядел максимально спокойно. Хм, неужели он знает об этой четверке всесильных магов? Но тогда какого хрена никакой защиты от них не придумали? Впрочем, с другой стороны, сложно придумать что-либо против тех, чьи пределы силы тебе незнакомы. Десяти минут мне хватило, чтобы все рассказать, и, закончив, я уставился на императора тяжелым взглядом. Что ж, мяч теперь на твоей стороне, послушаем, что ты скажешь.

— Значит, Алая, — задумчиво произнес государь, — теперь все и правда становится на свои места. И выходит, что ты и правда не виноват, Алексей, но есть одна проблема, — государь сделал паузу, — очень многие из тех, кто считали Романовых главным оппозиционером в империи, решат, что мы убрали его твоими руками.

— Ну, если новый князь Романов расскажет всем, что это было не так, то у нас есть шанс избежать кровопролития, — я пожал плечами, — так что теперь все зависит только от него. Государь, позвольте задать вопрос, вы знали про эту четверку? — я вопросительно глянул на него, и император медленно кивнул.

— Знали, — тихо сказал Василий, стараясь не сталкиваться взглядом со мной, — еще мой дед впервые столкнулся с одним из них, тем самым Белым, что погиб, и с тех пор мы были с ними в состоянии холодной войны. У нашего рода есть свои тайны, граф, и свои возможности, благодаря которым эти «всесильные» маги долгое время держали нейтралитет. Но выходит, что одна из них решила рискнуть всем, — в этот момент глаза императора нехорошо сверкнули, — хорошо, что ты, граф, отказал ей. Поверь, сила этой магини просто невообразима для простых магов, и даже гранды на ее фоне не так уж и сильны.

— Я все понимаю, государь, — я медленно кивнул, — и мне интересно, у империи есть инструмент для убийства мага такого уровня?

— Скажем так, кинжала у нас нет, зато есть молот, — уклончиво ответил он, — мы можем уничтожить мага такого уровня, но потери среди наших людей будут огромны, так что желательно избежать конфликта.

— О, я и сам этого хочу, — я улыбнулся, — но, боюсь, это может быть невозможным, государь. Что ж, раз с этим все решили, может быть, пора поговорить с Романовыми? Цесаревич мне свидетель, я не убивал князя, хотя признаюсь, не отказался бы от такого.

— Ох, лучше бы избежать этой встречи, но, увы, не получится, — император тяжело вздохнул, — ладно, пойдемте, они в соседнем зале.

Императорский дворец.

Виталий Романов смотрел на хмурого сына и пытался понять, как такое вообще возможно. Как отец мог умереть, как он мог сделать это собственной рукой? Виталию показали видео, и он даже смог опознать простенький конструкт, использованный отцом для того, чтобы сделать немыслимое, вот только принять это мужчина до сих пор не мог.

— Отец, что будет дальше? — тихо спросил Алексей, — наши маги ударили по графу Бестужеву и по цесаревичу, неужели нас ждет участь Долгоруковых?

— Я постараюсь избежать этого, сын, — Виталий попытался улыбнулся, однако получилось у него это плохо.

Сложно улыбаться, когда одно действие отца поставило весь род, да что там род, весь клан на грань уничтожения.

Вдруг двери зала открылись, и внутрь вошел император в компании великого князя Николая Николаевича, цесаревича Дмитрия и графа Бестужева. Именно последнего отец считал врагом их клана, и хоть Виталий не был согласен, спорить с главой он не мог. Но теперь ему предстоит возглавить клан, и он не совершит такой же ошибки, как и отец.

Глядя на хмурое лицо государя, Виталий глубоко поклонился и проследил за тем, чтобы сын поступил так же.

— Мы в твоей власти, государь, — выпрямившись, сказал Виталий, — как ты скажешь, так и будет.

— Хорошо, что ты это понимаешь, Виталий, — император покачал головой, — но тебе можно сказать, что повезло. Твой отец своей смертью смыл позор. Я готов простить тебе нападение ваших магов на сына, но только после того, как ты пообщаешься с графом Бестужевым, — после этих слов императора сам Бестужев вышел вперед, смотря на Виталия тяжелым взглядом.

Смотря на сына Романова, я не чувствовал ничего кроме усталости, если честно. И даже если этот разговор приведет к войне — плевать. Если придется, я просто снесу Романовых, а потом возьмусь за их союзников. Ну а что, один раз я уже закрывал глаза на их скотство, больше не буду.

— Князь, — я выпрямился, — ваш отец повел себя некрасиво, но о мертвых либо хорошо, либо ничего. И я придерживаюсь этой позиции. Однако нападение было, и я хочу, чтобы ваш род признал свою вину, выплатил виру и больше не строил козни против моего. Я не давал ни одного повода ни роду Романовых, ни клану вести такую агрессивную политику по отношению ко мне. Итак, ваше слово, князь?

— Я согласен с вами, граф, — Виталий Романов, новый глава рода и клана, склонил голову в коротком поклоне, — наш род запятнал себя позором, и мы смоем его, я даю свое слово.

— Большего мне не надо, — я улыбнулся, после чего глянул на императора, — государь, этого достаточно?

— Думаю, да, — император кивнул, — что ж, Алексей, ты можешь вернуться домой. Остальное я думаю сможем решить без тебя.

— Как скажете, государь, — поклонившись, я почти покинул зал, но вспомнив про магов, остановился у дверей и повернулся к Романову. — Князь, ваши родовые маги живы, — я усмехнулся, — не совсем целы, это да, но все они живы, так что если поспешите, то всех их можно спасти. Считайте это моим подарком вам. У меня были сложности с вашим отцом, но не с вашим родом.

— Благодарю, граф, — мои слова заставили Виталия глубоко поклониться, — считайте меня вашим должником.

Я молча кивнул и покинул зал. Хватит с меня на сегодня битв, пора ехать домой. А пока буду ехать надо будет созвониться со стариками, предупредить их. Никто не знает, что выкинет Алая в следующий раз, и, честно говоря, я не хочу, чтобы она пришла в гости к одному из стариков. Не сомневаюсь в их силе, но Алая, к моему большому сожалению, пока что сильнее. Что ж, это отличный повод не сидеть на месте и постоянно стараться стать сильнее. А значит сегодня мне еще предстоит общение с Вечным Льдом. Дармовую силу покровитель не даст, но мне хотя бы нужен путь, нужна защита, способная уберечь моих близких, и он даст мне ее, либо я получу ее в другом месте.

Москва. Императорский дворец. Час спустя.

Проводив Романовых, император вернулся к себе в кабинет вместе с дядей и сыном. Сев в свое любимое кресло, Василий уставился в первую очередь на великого князя.

— Что скажешь, дядя, кажется, у нас появился шанс прижать клан Романовых, — на губах императора появилась хищная улыбка, — будет глупо с нашей стороны не воспользоваться этим. Василий силен как маг, но он не Владимир, даже близко не Владимир.