Развод. Верни мне сына (СИ) - Владимирова Оксана

Холодный взгляд Порте, казалось, режет меня ножом, чтобы узнать мои мысли и чувства. Я вздёрнула подбородок и смело смотрела графу в лицо. Мне нечего скрывать, это Лукас меня оболгал.

— Что это такое, госпожа Марино?

Граф вытащил из стола браслет, который я делала для защиты Райна. Он был сломан, что говорило, что браслет истратил все силы для защиты моего сына.

Глава 23

Первым порывом было схватить браслет, тщательно его рассмотреть, чтобы понять, каким заклинанием хотели убрать моего кроху. У меня даже рука дёрнулась, чтобы схватить артефакт. Но я запретила себе это делать.

— Это был защитный артефакт, — ответила я следователю. — Я его создала, когда муж привёз в дом новую хозяйку.

Граф недовольно хмыкнул.

— То есть как только у вас появилась соперница, вы создали этот артефакт?

Щёки вспыхнули от возмущения. Он намекает, что браслет работал против Грэйс? Как так можно перевернуть мои слова?

— Нет. Причина была другая, господин Порте, — твёрдо заявила я.

— Какая, госпожа Марино?

— Когда муж попросил меня уйти из дома без Райна, — я подбирала каждое слово, глядя в недовольные глаза следователя. Не хотела выглядеть так, как будто я решила свалить всю вину на кого-то другого. Надо сказать так, чтобы граф сам сделал нужные выводы. — То мой сын, услышав новости от новой госпожи Зенон, расстроился и расплакался, затем он заявил, что новая хозяйка ударила его няню. Поэтому я в этот же день создала этот артефакт.

Граф долго смотрел на меня. Выпрямив спину, я ответила ему смелым взглядом. Мне нечего скрывать. Только зудящая тишина, что встала между нами, как будто заставляла сказать ещё что-то, добавить какую-нибудь деталь, выболтать все свои мысли, переживания, эмоции. Я держалась, молчала, лишь тиканье часов нарушало тишину.

Наконец Порте отвернулся и раскрыл бумаги, что лежали на столе.

— Значит, вы артефактор, госпожа Марино?

— Можно и так сказать, — весь мой боевой настрой разом улетучился.

Как? Ну как этому следователю удалось сразу же найти моё больное место?

— Судя по всему, вы учились на бытовом факультете, — граф Порте опять посмотрел на меня холодным беспристрастным взглядом.

Какой же он дотошный. Такого не обманешь. Да я и не пыталась.

— Я думаю, вы прекрасно осведомлены, что мы с Лаурой Амато, вернее, с герцогиней Верро, учились вместе на одном факультете.

При упоминании имени Лауры граф поморщился.

— Госпожа Марино, ваше знакомство с герцогиней не даёт вам оправдательного вердикта. Я ещё тщательнее буду поверять всё, что с вами связано, чтобы репутация моих друзей была не запятнана.

Открестился от всех знакомств. Услышал то, что захотел услышать. Я не собиралась козырять своими связями.

— Речь не об этом, граф Порте. А о том, что вы прекрасно знаете, какой факультет я окончила.

— Хотите поиграть со мной в слова? — вздёрнул бровь граф.

— Нет. Всё, что я хочу, — вернуть своего сына живым и здоровым.

Порте захлопнул бумаги, лежащие на столе.

— Зачем он вам, госпожа Марино? Вы ещё молоды, красивы, талантливы. Найдёте себе другого мужа, родите ещё одного ребёнка.

Меня как будто кипятком обожгло. Он вообще в своём уме? Какой новый муж, какой новый ребёнок? Как жить, зная, что твой сын, твоя кровиночка в руках женщины, которая желает ему смерти?

— Я люблю своего сына больше жизни и готова отдать за него всё.

— Любовь — это всего лишь эгоистичное желание присовить себе человека. Вы уверены, что Райну Зенону будет с вами лучше, чем с отцом-драконом?

— И его женой-убийцей? — не сдержала я свой гневный порыв.

Граф прищурился и постучал пальцами по столу. Я вздёрнула подбородок.

— Ваше слово против слова уважаемой госпожи Зенон и её мужа.

— Обратите внимание, господин имперский следователь, что после того, как в доме появилась новая хозяйка, штат прислуги сменился.

— В этом нет ничего необычного. Новая хозяйка, новые порядки, либо старая хозяйка, сыграв на доверии своих слуг, подговорила их уволиться.

Глава 24

Граф не на моей стороне. Всё внутри опустилось.

— Если вы отправите меня в тюрьму, то имейте в виду, что смерть моего сына будет на вашей совести, — предупредила я, не показывая, насколько сильно я сломлена. — Потому что я уверена, будут ещё попытки его убить. Если позволите, я обследую свой артефакт, чтобы узнать, какое заклинание использовали против Райна, — совсем обнаглела я.

— Не позволю.

И опять тиканье часов и давящая тишина, которая вынуждает, заставляет меня выйти из себя, накричать на графа, обозвать его нелетными словами и рассказать ему о том, какой он глупец.

— Почему? — выдавила я из себя.

— Почему вы уверены, что попытки убить вашего сына повторятся? — отзеркалил граф. — Ещё что-то приготовили, или на вашем ребёнке есть такие же смертоносные артефакты?

— Вы в своём уме, граф Порте? — моему возмущению не было предела.

Если я бы была свободна, то встала и покинула бы помещение, но вынуждена выслушивать о себе разные гадости.

— Как только госпожа Марино поняла, что лишается права на деньги своего мужа, решила извести его жену, создав артефакт, который взорвётся в её присутсвии. Так всё произошло? Вы хотели, чтобы ваш муж к вам вернулся?

Красная пелена упала перед глазами.

— Всё не так! — от гнева голос дрожал. Я едва сдерживала себя, чтобы не наговорить гадостей. — Неужели вы думаете, что мать, которая носила под своим сердцем ребёнка, растила его, радовалась его первым шагам и словам, способна на убийство ради денег? Да мне ничего не нужно, просто верните мне сына, и я сама смогу заработать на жизнь!

— Госпожа Марино. Я видел и не такое, — спокойный голос графа не сочитался с его взглядом, в котором горело пламя ярости.

— Мне всё равно, что вы видели там, — махнула я рукой. — Мой сын в опасности, а вы верите убийце.

Звук тикающих часов меня уже раздражал. Граф сверлил меня взглядом, чего-то выжидая.

— Хоть на секунду представьте, что всё не так, как вам напела в уши женщина, которая увела мужчину из семьи, — припечатала я, не в силах больше слушать это тиканье часов.

— Хорошо, — вдруг согласился граф и даже улыбнулся.

Он откинулся на спинку стула и, сложив руки на животе, постучал большими пальцами друг о друга.

— Госпожа Марино, узнав о разводе и о том, что у неё забирают наследника состояния…

— Прошу вас, — вытянула я руку вперёд. — Неужели я похожа на безнравственного человека? Или вы на слово поверили всем тем гадостям, которыми меня поливала Грэйс Зенон?

— Святых людей не бывает, я не верю в то, что вы бескорыстно решили остаться в доме ради сына.

— Но это так! Я не понимаю, как может быть по-другому?

— Женщины — слабые существа, им многое прощается, даже эгоизм. Признайтесь, Алекса, вами двигала не чистая любовь к ребёнку, вы хотели вернуть мужа, оставаясь в доме.

Я сжала подлокотники кресла, потому что слова мои переворачивались с ног на голову и запутывали это дело ещё больше, что бы я ни говорила.

— Допустим, я же следователь и должен допускать любую версию, — хищно улыбнулся граф и, подставив кулак под подбородок, посмотрел вверх. — Госпожа Марино, окончившая факультет бытовой магии, так сильно любила своего сына, что осталась ради него работать няней в доме, где ей не рады. Пытаясь защитить своего ребенка от агрессии жены её бывшего мужа, она создаёт артефакт, который взрывается. Что говорит о некомпетентности госпожи Марино. С какой стороны ни посмотри, вы в проигрыше, Алекса.

— Господин имперский следователь, давайте рассмотрим ещё одну версию, — не смогла я сдержаться. Граф удивлённо приподнял брови. — Я очень люблю своего сына — это первое. Второе, я всегда мечтала стать артефактором, но приюту хватило денег оплатить обучение только на бытовом факультете, но я вместе с герцогиней Верро посещала бесплатный факультатив артефакторики, где была одной из лучших учениц. Поэтому ошибки в расчетах не было. То, что мои артефакты работают, можете расспросить горожан, которые делали мне заказы.