Сердце Алмазного дракона (СИ) - Кертис Эва

— Что вы здесь делаете? — нахмурилась я, мягко отстраняясь от него.

— Помогаю тебе, очевидно — хмыкнул он.

— Разве этим не лекарь должна заниматься? — мне казалось, что я упускаю нечто важное. Господин Ондо что-то сделал. Помог мне. Чувствовала, что без него не обошлось. Только разобраться, как он это сделал, пока не могла.

— Как видишь, ее здесь нет. А я долго ждал, когда ты придешь в себя, — как-то странно прозвучал его голос. Я понимала, что следовало бы его поблагодарить. Но за что? Я не знала, как ответить на этот вопрос.

— Долго я оставалась без сознания? — нужно было выяснить, что он знает. Я не горела желанием рассказывать ему о произошедшем на границе полигона. Сама не понимала почему.

— Сутки, — произнес он.

Между нами повисло густое молчание. Владислак рассматривал меня, словно я была диковинной зверушкой. В глубине его взгляда что-то пряталось. Незнакомое, странное. Но притягательное. Глупо было отрицать этот факт. Мужчина так и оставался загадкой. А к моему великому сожалению, я всегда была слишком любопытна, и в будущем это могло сыграть со мной злую шутку. Все внутри буквально вопило, требуя держаться от него подальше. И только сердце шептало, что ему можно доверять. Маг поддержит, защитит, поможет. Но… Это должен был делать Марикус. Мой дракон. Тот, к кому я бежала за утешением всю мою сознательную жизнь.

«Только его здесь нет», — напомнил внутренний голос. И от этого стало особенно обидно. Но я постаралась отмахнуться от ранящих мыслей как от назойливой мухи. Марикус — ректор. У него и без меня уйма дел.

— Вы совсем ничего не помните, мисс Винтр? — донесся до меня голос преподавателя, заставляя неизвестно почему, всколыхнуться чувство вины.

Глава 14

— О чем вы? — настороженно спросила я у него.

Владислак нахмурился, но почему-то продолжать не стал.

— Отдыхайте, мисс Винтр. Я сейчас пришлю к вам лекаря. Надеюсь, в скором времени вы поправитесь и я увижу вас среди студентов на лекции. — Коротко кивнув мне, новый преподаватель просто вышел.

Как только дверь за ним закрылась, в палату и правда заглянула целительница в белом халате. Я не мешала ей осматривать меня, измерять температуру и давление. Разум атаковали сотни различных вопросов. Я все это время упускала нечто важное и теперь была полна решимости восстановить пробелы. Благо матушка научила некоторым хитростям, которые я точно использую, едва вернусь в комнату.

В целительском крыле мне пришлось остаться еще на пару дней. Друзья заходили и развлекали новостями, сплетнями о студенческих буднях и просто скрашивали скучное время взаперти. Но это не особо помогало и день выписки я ждала, как праздник.

— Мисс Винтр, я все-таки настоятельно рекомендую вам выпивать по столовой ложке укрепляющего отвара ежедневно на протяжении десяти дней, — целительница протянула мне небольшой пузырек с мутной жижей, которая даже в таком виде вызывала рвотный рефлекс. Нет уж, увольте. Я как-нибудь своими силами восстановлюсь. Но, конечно же, врачу об этом я говорить не стала. Заверив, что конечно же, беспрекословно буду выполнять все ее рекомендации, я с легким сердцем выпорхнула из надоевшей палаты.

Последние дни у меня выдались волнительными и трудными как эмоционально, так и физически, но несмотря на это настроение было приподнятым. Я едва ли не вприпрыжку неслась в свою комнату, предвкушая будущий ритуал. Да, запретный. Да, не совсем безопасный. Но он был мне необходим, как воздух. Я должна была знать, что со мной произошло, раз любезный преподаватель проливать свет на ситуацию не хотел.

Могла ли я подумать, что свернув за угол, пойму, как сильно ошибалась во многом в своей жизни? Для меня существовало несколько констант: заботливые, порой чрезмерно, родители, близкие, верные друзья, с которыми и в огонь и в воду, и Марикус… Родной, внимательный, смешной, серьезный. Такой разный. Любимый. Где-то в глубине души я мечтала, что когда-нибудь мы поженимся. Он всегда переживал, если я задерживалась после студенческих гулянок. Встречал и провожал домой или в комнату. Да. Между нами были лишь платонические отношения, но разве это не прекрасно, когда двое людей узнают друг друга сперва ментально, лишь после переходя к более близкому контакту?

Я свыклась с этой мыслью. Вокруг меня словно не существовало других мужчин. Тем больше боли причинило то, что я увидела в пустующем коридоре.

Из меня словно разом выкачали весь воздух. Сбили с ног, больно ударив в живот напоследок. Во рту я ощутила металлический привкус крови. Я была уверена: если дотронусь до губ, мои пальцы окрасятся алым. Представшая глазам сцена казалась бредовой. Может, я до сих пор во власти сна? Пришлось больно ущипнуть себя за руку, чтобы понять: нет, это не сон, не жестокая иллюзия. То, что я видела, было горькой правдой, с которой я рано или поздно должна была столкнуться.

В конце коридора стоял мой Марикус. Мой дракон, долгое время бывший для меня образцом мужественности, силы, заботливости и многого другого. И он целовал другую. Миниатюрную девушку, одетую в струящееся платье бирюзового цвета. Ее белые волосы снежной лавиной спускались по спине до самых бедер. Марикус ладонью зарылся в них, не позволяя девушке отстраниться от поцелуя. Я была готова поклясться, что слышала, как дракон порыкивает от страсти.

— Марикус, стой, — нежный девичий голосок громом прозвучал в моих ушах.

— Что? Почему нет, Елания? — хрипло пробормотал, теперь, наверное, уже не мой дракон. — Ты понимаешь, что я держусь из последних сил⁈ Меня рвет на части, девочка!

А эта самая «девочка» вдруг захихикала, прикрыв тонкими пальцами алые припухшие от жарких поцелуев губы и обвила шею Марикуса.

— Потому что у тебя накопилось слишком много забот, любимый, — пропела она, доверчиво положив головку на тяжело вздымающуюся грудь мужчины.

«Любимый⁈» — едва не завопила я. Мне хотелось выскочить из-за угла и просто-напросто заорать! На Марикуса, на эту самую Еланию, на себя, на весь остальной такой несправедливый мир. Это я должна была чувствовать его поцелуи! Я! Я! Я! Его руки должны обвивать мою талию и тянуть к себе! Но, естественно, крик боли прозвучал лишь в моей голове. Я не позволила себе произнести ни звука. Даже дышала, кажется, через раз. Сердце кровоточило, как будто в него впивались сотни острых осколков. Тех, что остались от разбитых иллюзий обо мне и Марикусе. Нет никаких «нас». Нет. И никогда не было. Это лишь фантазии маленькой наивной девочки, которой вот так резко пришлось повзрослеть.

Слушать дальше, о чем воркуют влюбленные голубки, я не стала. Выносить эту муку больше не было сил. Я мышкой прошмыгнула в проход, который вел к моей комнате немного окольными путями. Ничего. Пройдусь. Я гордо распрямила плечи. Вытерла со щек ручейки слез и вскинула подбородок, не позволяя глазам опуститься вниз.

«Ничего, Илария, ничего. Это лишь опыт. Горький, болезненный, но опыт. И ты через него сможешь пройти. В конце концов, твоя собственная мама тому пример. Женщин семейства Винтр не так-то просто сбить ног. А если они падают, то обязательно поднимаются с колен», — вся эта утешительная белиберда, ничуть не утешая, крутилась в голове по пути в комнату.

Я шла прямо, как могла сдерживая снова подступающие слезы. Делала шаг за шагом. Вперед. Только вперед. И конечно же, я совершенно не замечала никого и ничего вокруг. А тем временем у сцены в коридоре был еще один свидетель. Мужчина задумчиво потирал нижнюю губу и смотрел в след той, что уже так долго занимала его мысли. Да и, что уж от себя бегать, чувства тоже. Поначалу он лишь хотел вернуть к процветанию собственную расу. Подарить утраченную жизнь, чтобы его народ больше не был отщепенцем в магическом мире, а занял достойное место среди остальных. Но придя сюда за их королевой, он совершенно не подозревал, что ее чистое сердце и сияющая красота смогут затмить истинную цель.