Натиск (СИ) - Осадчук Алексей

Со временем вопросы прекратились. Словно интерес Ольгерда к Максу угас. Но Лада прекрасно понимала, что это временно. Правда, также она осознавала, что больше ничего не могла рассказать Ольгерду. Все, что ей было известно о Максе, она уже поведала.

В ее душе зародился страх. Детей ей так и не вернули, а ее полезность для Ольгерда резко упала. Повелитель Кларона, казалось, забыл о Ладе. И вот, неожиданно, сангвальд пригласил ее составить ему компанию в этой поездке. Сперва они отправились в Темнодолье, затем посетили Бурегорье…

Король Кларона не терял времени на пышные приемы и балы. Его интересовала боеспособность его армии. Лада за время поездки заметно извела себя, ее мучил вопрос, зачем ее включили в королевскую свиту? Но когда спустя неделю бесконечных смотров легионов и инспекций продовольственных складов королевский кортеж повернул на тракт, ведущий в Скалигард, Лада внезапно успокоилась. Она, наконец, поняла, что очень скоро услышит ответ на ее вопрос.

И вот теперь Лада стояла на холме, невидящим взором разглядывая Валгор, и с замиранием сердца ждала, когда сангвальд начнет тот самый разговор, ради которого привез ее сюда.

Ольгерд тоже ждал. Он наблюдал. Ему было важно, чтобы Лада посмотрела подольше на этот город. Чтобы она прониклась и осознала, ради чего придется делать будущий выбор.

Спустя некоторое время Ольгерд, наконец, заговорил.

— Ваш город вырос, княгиня, — произнес он. — Последний раз, когда я сюда приезжал, вторую линию стен только начинали строить.

Лада не повернула головы.

— Он теперь не мой, — ответила она ровно.

Ольгерд уловил, как ее сердце чуть ускорилось и тут же вернулось к прежнему ритму. Словно она сама себе приказала: «не сейчас».

— Не ваш, — согласился Ольгерд и задумчиво добавил: — Но кто знает, что может произойти в будущем?

Лада, наконец, повернулась. В ее глазах он увидел недоумение и нетерпение.

— Почему мы здесь, ваше величество?

Ольгерд усмехнулся уголками губ. Он невольно залюбовался ее хищной грацией. Но еще больше в эту секунду его восхитил ее магический источник. Сила буквально бурлила в нем. Ольгерд вынужден был признать, что этот златодар проделал великолепную работу. А ведь эта дурочка даже не догадывается об этом…

— Хотел сделать вам приятное. Разве вам здесь не нравится, княгиня?

Лада нахмурилась. И перевела взгляд обратно на город. Снова задумалась. Ольгерд ее не торопил. Он вообще с того памятного дня проявил к ней много терпения. Слишком много.

Он освободил ее, позволил жить в королевском дворце, выделил служанок, часто приглашал разделить с ним пищу. В общем, Ольгерд относился к Ладе не как к какой-то ведьме из дальнего захолустья, а в первую очередь — как к княгине Ладиславе, которая была временно приглашена погостить у короля.

— Чего вы хотите, ваше величество? — наконец, прямо спросила Лада, оторвавшись от созерцания вечернего города.

Ольгерд тоже не стал тянуть. Он приблизился к Ладе, встав рядом, практически касаясь своим плечом ее плеча. Сложив руки за спиной, он слегка приподнял подбородок и с удовольствием вдохнул полные легкие вечернего воздуха.

— Я, как и каждый король, хочу, чтобы мои верноподданые были счастливы. Вы — законная княгиня Скалигарда, моя подданная. Полагаю, здесь и так все понятно.

— Выходит, показав мне город, который у меня отобрали, убив при этом мужа и забрав детей, вы хотите, чтобы я прыгала от счастья? — сухо спросила Лада. Она явно теряла терпение.

— Ваши дети скоро будут с вами, княгиня, — спокойно ответил Ольгерд, никак не отреагировав на злой комментарий. — И я вам это уже пообещал. Или вы не верите слову своего короля?

Ладе стоило труда сдержаться. На языке вертелось много всего, но она довольно быстро взяла себя в руки. Ольгерд тем временем спокойно и внимательно следил за ее мимикой. Хотя Лада понимала, что сангвальду такой силы плевать на язык лица и жестов. Он видит все иначе.

Ведьма невольно сравнила правителя Кларона с Максом. Тот тоже видел людей насквозь. А ведь она очень часто за последнее время сравнивала этих двоих. Настолько они разные и настолько похожие…

Ольгерд, перестав разглядывать Ладу, повернулся к Валгору и заговорил:

— Княжество Скалигард снова может стать вашим, княгиня.

Лада чуть прищурилась и позволила себе короткую ухмылку. А вот и еще одно пустое обещание. Даже интересно, что же ему понадобилось теперь?

— Это очень щедрое обещание, ваше величество, — стараясь, чтобы ее голос звучал как можно ровнее, Лада все-таки не смогла удержаться от легкой саркастической интонации.

— Щедрость тут не при чем, — отрезал Ольгерд. — Это цена.

— Цена чего?

Он посмотрел на нее. Его взгляд был проницательным и холодным, но в то же самое время прямым и открытым.

— Вашей верности, княгиня, — ответил Ольгерд.

— Воскресить это чувство в душе той, кого много раз предавали, невозможно, — жестко ответила Лада и холодно добавила: — Вы зря привели меня на этот холм, ваше величество.

Ольгерд, проигнорировав ее дерзкий тон, произнес:

— Вы забываете, мадам, что вы теперь не одна. Ваши дети живы и скоро будут с вами. Они — не простые смертные. Они — дети князя из древнего рода. Ваш сын получит то, что ему принадлежит по праву — эти земли. В свое время я лично возложу на его голову княжескую корону. Я приближу его к себе, как король верного вассала. Ну, а ваша дочь… Перед ней откроют двери все высшие дома Кларона. Ваша семья снова станет сильной и влиятельной.

Все это он произнес без нажима. Как факт. Но сердце Лады дернулось.

Она с широко раскрытыми глазами слушала короля, словно завороженная. На мгновение она даже позволила себе представить такое будущее, и ее сердце обволокло теплом. Это ведь то, о чем они мечтали с Ратибором, стоя на той смотровой площадке.

Лада, призвав все свое хладнокровие, отогнала от себя слишком яркое видение и медленно выдохнула.

Ольгерд, будто дождавшись именно этого момента, добавил:

— А чтобы вы не думали, будто я зря сотрясаю воздух пустыми речами. Я позволю вам создать свой собственный ковен. Такая сильная ведьма, как вы, да с моей поддержкой очень скоро станет верховной матерью. Да, чтобы заключить союз с вашим домом, у ваших дверей выстроится длинная очередь из высших аристократов.

— Ко мне уже поступало похожее предложение, — хмыкнула Лада.

— Даже так? — брови Ольгерда на мгновение приподнялись. — И от кого же? Хотя, погодите, можете не отвечать. Я уже знаю ответ на этот вопрос. Только вот мое предложение отличается от предложения ауринга.

— Чем же? — Лада склонила голову набок.

Ольгерд ответил сразу.

— Отсутствием поводка. У вас будет полная свобода действий.

Она усмехнулась уже открыто.

— Король обещает свободу действий своему вассалу?

— Особенному вассалу, — уточнил Ольгерд. — Вы — особенная.

— Забавно, — ухмыльнувшись, ответила Лада. — Мне казалось, что короли, наоборот, стремяться посадить на цепь своих вассалов, какими бы особенными они ни были. Иначе, в чем тогда смысл власти?

Ольгерд даже бровью не повел. Он был спокоен и холоден.

— Любая власть — это инструмент, — сказал он. — А цепь — это способ удержать слабого. Но вы не слабая. Вы сильная.

Лада смотрела на него внимательно, а он продолжал говорить.

— А с сильными вассалами короли обычно заключают союзы. Взаимовыгодные. Без этого ни о какой верности не может идти речи. И вы об этом прекрасно осведомлены. Потому что сами правили рядом с мужем. И как результат такого правления — ваши дети живы. Спасены верным вассалом, но не цепным псом.

Лада молча посмотрела вниз, на Валгор. На башню у западной стены. На огни. На стену, по которой ходили дозорные. Она пыталась не думать о том, как там было раньше. Но мысли все равно лезли. Не теплые. Холодные. Злые.

Ольгерд дал ей еще секунду и продолжил:

— Увы, но рядом с аурингом вы не будете свободны.

Лада повернулась резко.