Зодчий. Книга VII (СИ) - Погуляй Юрий Александрович

Я даже не улыбнулся. В памяти вновь возник образ из прошлого. Мы с отцом сидим у костра. Он создаёт схему на листке бумаги, свет падает ему на лицо, делая морщины глубже. По ту сторону озера, у которого мы находимся, в небо тянутся шпили моего родного города.

Города, которому будет суждено пасть через два десятка лет.

— Решай, Люций. И там, и там тебя возьмут на попечение. Один не останешься.

— У меня нет дара, — сказал он. — Совсем. Кому нужен такой боец?

— Мне. Магический дар не самое главное в человеке, — я пружинисто поднялся. — Главное, то, что у него здесь.

Я постучал себе по груди.

— И на что он хочет потратить своё время. На приставку, или на истребление Скверны.

Люций вдруг улыбнулся:

— Скверну не истребить. Этот мир уже принадлежит ей. Голосов всё больше. Они звучат громче. Люди не смогут противиться. Даже в былые времена, когда что-то значила честь, порядочность — не смогли бы. А теперь… Этот мир прогнил насквозь, и с каждым годом он всё сильнее воняет.

— Депрессивненько, — заметил я.

— Как есть. У меня было время понаблюдать и сделать выводы. Этот мир мне абсолютно понятен. Он работает по простым правилам.

— Что ж… Я собираюсь немного нарушить эти правила, с твоей помощью. Антенна связи со Скверной в твоей голове способна изменить многое. Но и без неё, думаю, управлюсь. Так что пока подумай. Если что, звони. И если Скверна заговорит — тоже.

Я вручил ему в руки телефон, вместе с зарядным устройством, а затем отправился к выходу из сада.

— Почему ты не отдал меня своему императору? — сказал в спину Люций. Громко сказал. На него обернулась бредущая по дорожке к церкви старушка, опирающаяся на клюку.

Я остановился, развернулся и подошёл к вечному.

— Ты же знаешь кто я, — чуть тише продолжил тот. — Знаешь, что Ставр вытащил из меня секреты бессмертия. Почему не пытаешься обеспечить себе вечную жизнь? Ведь это возможно!

В глазах Люция опять заплескалось безумие. Я же наклонился, так чтобы ответ слышал только он, и тихо, членораздельно проговорил:

— Потому что.

Территория вокруг раскопок Имперской Комиссии покрылась зоной действий Конструкта уже на следующий день. Бриз и владелец земель всерьёз отнеслись к моему предупреждению. Не знаю, насколько это поможет. Уходить в Изнанку и ловить Колдуна я не мог. Да и кто знает, куда эта тварь подалась после провала. Могла всплыть где угодно.

Так что я всецело посвятил себя более приоритетным задачам. По моей просьбе Олег Кожин от своего лица арендовал две небольшие квартирки на территориях, где, судя по информации от Матюхина, у рода Мухиных происходила основная активность. В каждой из них теперь работало по перехватчику, снабжая Черномора всей необходимой информацией.

Также работала сеть осведомителей Паулины, и она оказалась ничуть не хуже, чем засунутые в чужие дома электронные уши. Черномор через объединённую связку искинов анализировал любые данные, строя виртуальную карту связей, похожую на какое-то диковинное чудовище. Каждый запрос, каждая мелочь присоединялась к соответствующему человеку. Его данные, как персональные, так и общие. Его связи, его отношения, его привычки. Всё, что можно было отыскать.

Одновременно с этим Черномор отправлял смоделированные и заготовленные речи от пленного Семёна. Александру Мухину, старшему сыну бандита, мы отправили видео с подозрениями в адрес Артёма, что тот, скорее всего, и стоит за попыткой перехвата власти. Артём получил то же самое про Александра. Долговязый странный братец Артёма — Константин — удостоился чести прочитать анонимное послание о том, что его не просто так прокатили с женитьбой. А полковнику Стоеву из жандармерии был отправлен намёк, что Евгения Мухина, старшая дочь Семёна, собирается изменить условия прежних договорённостей в сторону понижения выплат или же вовсе ликвидации невыгодных активов. Ну и небольшой флёр вероятного сотрудничества с властями, мол она сдаст всех, если её отпустят.

По моим данным в Кобрине уже случилась перестрелка, в которой пострадала машина некоего Брехунова, правой руки Александра Мухина. А утром выпал из окна руководитель «Мануфактуры Онегина», находящийся в зоне интересов Евгении.

Машина расправы ещё скрипела, но уже двигалась.

Я со стаканчиком кофе вошёл в зал совещаний. По очереди со всеми поздоровался крепким рукопожатием. Обнялся с Паулиной. После чего сел на своё место. Над столом вздыбился информационный монстр, пополняемый данными в режиме реального времени.

— Начнём, пожалуй? — сказал я, обведя взглядом присутствующих. Туров внимательно изучал голограмму, иногда вскрывая и увеличивая, то один лепесток с данными, то другой. Рядом с ним сидел бледный Снегов, ещё не до конца оправившийся от ранения. Следующим, закинув ногу на ногу, расположился Кожин, придирчиво изучающий ногти. Потом был Боярский, в очках, в костюме, с папкой бумаг и ручкой. Он постоянно что-то чертил, а иногда торопливо обращался к ноутбуку. Дальше, тоже с чашкой кофе сидел Конычев, с огромными синяками под глазами. Ближе всех ко мне расположилась Паулина в деловом костюме, но с несколькими расстёгнутыми пуговицами на белой блузке. Пахла Князева умопомрачительно.

Что ж. Вот она, моя теневая банда. Вепря я в неё не пригласил. Охотники нужны мне на направлении Скверны, тем более что теперь они ещё охватывали территории Игнатьева. Силовиков, для операций на землях Мухиных, мне, конечно, не хватало. Туров и Волгин отобрали часть людей, из тех, кто мне был неизвестен, и каждый был проверен Конычевым, однако обработка психомантом не даёт стопроцентных гарантий.

Сейчас у меня было два десятка надёжных бойцов для особенных операций, от адепта до ткача реальности. Не бог весть что, поэтому прямое столкновение с империей Мухина в мои интересы не входило. А вот косвенные.

— Я поработал с тем парнем, которого вы указали, госпожа Князева, — подал голос Конычев и зевнул. Бросил на стол слепки. — Вы правы. Вывозят наличность один раз в неделю, маршрут один и тот же. Вывозят на трёх фургонах, охрана — обычные люди. Хранилище находится в Замшанах, это севернее Малориты. Есть несколько слепых зон, в которых они собирают деньги с других объектов. Само хранилище находится на территории полицейского участка. Весь офицерский состав в деле.

— Я подсветил предполагаемые маршруты, — взволнованно произнёс Черномор. На потолке появилась карта, с линиями. — Последний слепой участок находится в трёх километрах от хранилища.

— Можем взять, — спокойно заметил Туров. — Три-четыре человека под это дело найдём. Там точно одарённых нет?

— Точно.

— Тогда легко.

­— Что насчёт летуна из мануфактур Онегина, можем на этом сыграть? — посмотрел я на Боярского. Тот откашлялся, сверился с бумагами.

— Конечно. Это вносит хаос в их управление. А в Мануфактурах и сейчас имеются некоторые проблемы, плюс, кажется, Евгения Мухина задумывается о продаже. Исходя из данных вашего чудесного, прекрасного компьютера… — на этих словах Черномор смущённо покраснел, — у них есть долговое обременение, которое мы сможем перехватить. Дальше выходим с требованием погасить долг в кратчайшие сроки или же предлагаем ввести внешнее управление, как представители крупнейшего кредитора. Если хотите, могу действовать прямо сейчас. Хватило бы финансов, как вы понимаете.

— В семье Евгении работает мой человек. Он нашептал мне, что Мухина действительно собирается сливать активы на сторону, так как не доверяет никому из родственников, после чего планирует уехать, — подала голос Князева. — Бороться за власть не хочет. Мечтает о пляжах Индии.

— Мы можем это использовать, — улыбнулся Боярский, и глаза его восторженно заблестели.

— Пляжи Индии — это прекрасно, — задумчиво сказал я, отпив из стаканчика. — Займитесь этим, Алексей.

— Сделаю в лучшем виде, но для переговоров мне потребуется сопровождение. Кто-то крепкий. Так всем будет спокойнее.

— Оформим, — кивнул Туров. — Что по машинам с налом?