Искра Свободы 2 (СИ) - Нова Александр

— Слушай, Жан, — заговорил я до того, как он ушёл. — Я со своими некоторое время в Конфлюане пробуду. Где бы нам остановиться, чтобы недорого?

Жан несколько раз моргнул, переключаясь обратно на разговор.

— Есть у меня место. Не хоромы, конечно, но всего пол-лорена в день за целый этаж с двумя отдельными комнатами. Плюс есть задний дворик для тренировок. А ещё за пол-лорена в день организуем жратву на всех.

— Итого лорен в сутки?

— Дешевле не найдёшь. Разве что спать в лесу и питаться подножным кормом.

Я быстро прикинул цены, сравнил со стоимостью постоя в таверне и согласился.

— Деньги вперёд, — протянул руку Жан.

Я отсчитал пять лоренов — вряд ли мы задержимся дольше. Жан молча взял монеты.

— И что, никакого ключа или бумаги на аренду?

Жан выразительно посмотрел на моих людей, словно спрашивая, можно ли при них говорить открыто.

— Давай пройдёмся, — вставая, предложил я Жану.

Мы отошли метров на десять, где нас уже не могли услышать.

— Так что там с ключом?

— Все знают, что это дом ночной гильдии. Никто туда без нашего разрешения не суётся. Можно даже дверь не запирать, — немного хвастливо прояснил Жан. — Только… с твоими проблем не будет?

— Не будет. Мы уже многое вместе прошли. И зачастую не совсем законное. Но в открытую про гильдию им пока говорить не нужно.

Жан понимающе кивнул. На том и разошлись — он ушёл обратно к Арно, а я — к своим.

— И что с этим домом не так? — поинтересовалась Селена, когда я вернулся к сосне.

— С домом всё в порядке. Просто иногда там останавливаются разные тёмные личности, — обтекаемо ответил я. Объяснение устроило всех.

На нас так и не обратили внимания до самого заката. А вот вечером началось самое интересное. Арно приказал устроить большую помывку. Он привёл железные аргументы: у нас есть целый обоз мыла, рядом ручей, а его преосвященство Тибо де Бельмон требует соблюдать чистоту тела. Кто же мы такие, чтобы идти против заповедей Церкви и воли Владыки?

Помывка вышла знатная. Хоть и без горячей воды, зато с настоящим мылом. Вода в ручье была ледяной, но казалось, смывала не только грязь, но и усталость последних дней. Я отскрёб с себя всю дорожную пыль, кровь и копоть и чувствовал себя, словно заново родился. Лис и Бывалый тоже сияли, как новенькие медяки, а Селена, хоть и ворчала, что «вода холодная», вышла из ручья розовая и довольная, с мокрыми волосами, прилипшими к плечам.

К закату мы уже сидели у своего костра на краю обозного лагеря. В воздухе пахло постиранным бельём, дымом и жареным мясом — кто-то из пехотинцев подстрелил пару косуль. Я вытянул ноги к огню, чувствуя, как тепло пробирается сквозь рубаху. Хорошо. Просто хорошо.

Лис подбрасывал сухие ветки в огонь, а Бывалый наблюдал, как искры улетают в темнеющее небо. Селена сидела, обхватив колени руками, и смотрела на танцующие языки огня.

Атмосферу благости нарушил Жан. Он вышел из-за телеги с кожаным мешочком в руке.

— Не скучаете? — спросил Жан ещё издали. — Давайте в кости. У меня свежие, не краплёные. Ставки маленькие, чтоб не обидно было.

Бывалый сразу оживился, хлопнул себя по коленям:

— А почему бы и нет?

Лис поднялся вслед за Бывалым, отряхнул штаны:

— Я в деле.

— А ты? — обратился ко мне Жан.

— А я не играю в азартные игры, — с улыбкой ответил я.

— И я тоже, — ответила Селена на немой вопрос Жана.

— Ну и сидите тут, скучайте, — с деланным равнодушием сказал Жан, забирая с собой Бывалого и Лиса.

Они втроём ушли к соседнему костру, где уже собралось несколько баронских ребят. Смех, стук костей и выкрики с первыми ставками донеслись до нас почти сразу.

У нашего огня остались только я и Селена.

Селена сидела рядом, и огонь отбрасывал на её лицо тёплые, живые блики. Волосы, ещё чуть влажные после ручья, блестели, как тёмное золото. Я вдруг понял, что Селена мне нравится. Не только как друг и боевой товарищ, а как девушка. И это понимание заставило моё сердце биться быстрее.

— Красиво горит, — тихо сказала она, не отводя глаз от пламени.

— Красиво, — согласился я, хотя смотрел уже не на костёр.

Селена повернула голову. Наши взгляды встретились. В её глазах отражался огонь, и на миг мне показалось, что между нами пробежала та самая искра, которую не потушить ни водой, ни словами. Я медленно протянул руку и убрал прилипшую прядь с лица девушки, потом коснулся кончиками пальцев её подбородка, чуть приподнял лицо. Она не отстранилась. Наоборот, наклонилась чуть ближе.

Расстояние между нами стало совсем небольшим. Я чувствовал тепло её кожи, услышал, как она тихо, почти беззвучно выдохнула. Селена прикрыла глаза на секунду — и этого хватило.

Я наклонился.

Наши губы почти соприкоснулись, дыхание смешалось, мир сузился до этого крошечного пространства между нами. Ещё мгновение — и я бы её поцеловал. По-настоящему.

Но в этот самый момент мои пальцы скользнули по её правой щеке, и зацепили то самое место.

Круглое клеймо диаметром в четыре сантиметра. Грубый шрам отчётливо ощущался под пальцами.

Селена резко дёрнулась назад, будто я её обжёг. Её ладонь мгновенно взметнулась к щеке, закрывая клеймо. Вся романтическая магия, которая только что витала в воздухе, разлетелась вдребезги.

— Не надо… не смотри туда, — прошептала Селена хрипло.

— Селена, — начал я тихо.

— Нет, — перебила она быстро, почти панически. — Не надо ничего говорить. Просто… не надо.

Она отодвинулась. Не резко, но решительно. Обхватила себя руками, будто вдруг стало холодно.

Мы сидели так некоторое время — рядом, но уже на расстоянии. Иногда расстояние измеряется не метрами, а твоими мыслями. Искры всё так же улетали в ночь, а у соседнего костра раздавался смех и стук костей.

Наконец вернулись Лис и Бывалый. Довольные, чуть хмельные от азарта и, судя по всему, от выигрыша.

— Ну что, командир, — хмыкнул Лис, — мы тут немного обогатились. А вы как, не заскучали?

— Нормально, — ответил я, стараясь держать голос ровным. — Пора спать.

Лис и Бывалый забрались под телегу. Селена завернулась в плащ с головой, оставив на виду только прядь волос. Я остался у огня, лёг на спину, и стал наблюдать за звёздным небом.

Костёр почти догорел. Последние угли тихо тлели.

Ни Селена, ни я больше не сказали ни слова.

Но я знал, что этой ночью мы оба будем долго лежать без сна — каждый в своей тишине, каждый со своими мыслями о том, что почти произошло.

Утром нас разбудил холодный туман и Бертран, который громким голосом отдавал приказы на сбор лагеря и построение в походную колонну. А Система порадовала меня сообщением:

Травма колена устранена. Приступаю к возрастным изменениям.

Хоть что-то в этом мире работало чётко и без лишней болтовни.

Мы поднялись быстро. Палатку свернули за пару минут, вещи собрали, костёр залили. К тому моменту, как обоз барона окончательно приготовился к движению, мы уже стояли в строю на своей позиции передового дозора.

Дорога до Конфлюана заняла чуть больше шести часов. Сначала шли через густой лес, он постепенно редел, уступая место полям и небольшим деревушкам. Чем ближе мы подходили к замку, тем оживлённее становилось движение: навстречу попадались крестьянские телеги, редкие всадники и даже пара небольших купеческих караванов.

Конфлюан показался из-за холма внезапно: серый каменный замок, гордо стоящий на высоком мысу в месте слияния двух рек, Бернар и Валери. Крепостные стены спускались прямо к воде, а у подножия холма, зажатый между двумя притоками, раскинулся довольно большой для этих мест город. Дымы из труб, шум рынка и далёкий лай собак различались даже на подходе.

На дальнем берегу реки Бернара всё так же лежали нечеловеческие земли: дикие территории, где хозяйничали монстры.

Когда обоз наконец втянулся в городские ворота, Жан подозвал нас жестом: