Вольный лекарь. Ученик. Том 4 - Золотарев Егор

— Сколько времени вам надо? Я готова ждать столько, сколько потребуется, лишь бы избавиться от этого ужаса на моем лице.

— Думаю, завтра утром я буду готов вам помочь, но мне не хотелось бы провести весь день здесь, на почтовой станции. Я тороплюсь в Москву, и поэтому…

— У меня есть предложение, — прервала меня девушка. — Мне же все равно, куда ехать, поэтому провожу вас. В километрах тридцати отсюда есть небольшой город под названием Ярград. К вечеру как раз туда доберемся. На въезде в город стоит довольно неплохой постоялый двор. Я там часто останавливаюсь. Мы переночуем в Ярграде, а утром вы займетесь моим лечением. Как вам мое предложение?

Она заметно оживилась и с надеждой смотрела на меня.

— Отличная идея, — одобрил я. — Как мне вас называть? Госпожа Вавилова?

— При посторонних зовите меня так, а когда мы одни — просто Настей. А вас как зовут?

— Степан Устинов.

— Хм, что-то знакомое, — задумалась она. — Я как будто уже слышала это имя.

— Вполне возможно. В Иркутске я многих вылечил, а слава, как известно, бежит впереди человека, — кивнул я.

Мы вместе вышли из кабинета, и девушка озвучила своим телохранителям, что возвращается в Ярград.

— Зачем? Мы же только что оттуда, — удивился мужчина, который не подпускал меня к своей госпоже.

— У меня появилось срочное дело, а Степан поедет с нами.

Телохранители с недовольными минами вышли вместе с Вавиловой на улицу и принялись помогать кучеру запрягать лошадей. Я же напоил Пепельную чистой водой, скормил несколько морковок и буханку хлеба и только после этого вывел из конюшни.

Смотритель почтовой станции обеспокоился внезапной сменой планов госпожи, которая, по всему было видно, здесь довольно известна. Возможно, все дело в том, что она каждый месяц проезжает то в одну, то в другую сторону, пытаясь убежать от сущности, что живет в ней самой. Но это именно тот случай, когда от себя не убежишь. Куда бы она ни поехала, зло продолжает питаться ее энергией и подчинять себе ее тело.

Я повесил на седло свои мешки и повел лошадь к воротам, но вдруг заметил, что у кареты какое-то оживление. Когда приблизился, увидел, что Вавилова застыла у самой двери в карету, а телохранители пытались привести ее в чувство.

— Воду принеси. Надо поплескать ей на лицо, иногда помогает, — сказал один из них.

— Да тут ничего не поможет. Надо ждать.

— Что это с ней? Может, падучая болезнь? — предположил один.

— При падучей болезни на землю падают, в струнку вытягиваются и трясутся, а она просто замирает. Может так минуту постоять, а может все десять. В прошлый раз прямо на лестнице застыла. Хорошо, я рядом был и подержал, чтобы не упала.

Я переключил зрение и увидел, что сущность почти почернела, а ее глаза светились красным огнем. Хм, красные глаза… Подобного подселенца я уже встречал.

Вдруг Настя вздрогнула, шумно выдохнула и чуть не свалилась на землю, но ее вовремя подхватили сильные мужские руки. Она с потерянным взглядом осмотрелась и упавшим голосом спросила:

— Опять?

— Да. Но недолго, около двух минут.

Вавилова кивнула, села в карету и плотно закрыла за собой дверь. Я взобрался на Пепельную и первым выехал со двора почтовой станции. Карета и двое всадников поехали сразу за мной.

Как и сказала Настя, к вечеру мы добрались до небольшого городка, вид на который открывался с пригорка. Вокруг по большей части стояли деревянные избы, и только в центре города виднелись двухэтажные каменные здания. А на площади даже статуя стояла — всадник на коне, поднявшемся на дыбы.

Постоялый двор мало чем отличался от тех, что были в пригороде Иркутска. Разве только был новым и до сих пор пах свежей древесиной и смолой. Госпожу Вавилову разместили на втором этаже в одной из дорогих комнат, я же заплатил за койко-место в большой общей мужской комнате.

Денег у меня было достаточно, но я решил не тратиться, ведь путь длинный и деньги могут пригодится. К тому же неизвестно, как встретит меня столица. Вдруг там я столкнусь с гораздо более влиятельными противниками моего лечения и на время придется оставить практику.

Поужинав горячими щами и отбивной, я лег на кровать и провалился в сон. Завтра мне предстоит лицом к лицу столкнуться с очередной злобной сущностью, задумавшей погубить человека.

Ночь прошла спокойно. Я выспался, и уровень энергии немного поднялся. Однако я боялся, что ее может не хватить, если сущность, живущая в девушке, окажется сильнее и будет сопротивляться.

Для того, чтобы полностью наполнить внутренний резервуар, мне нужно лечить и получать энергию в виде шара. Именно поэтому я умылся и огляделся в поисках человека, которого могу вылечить.

На соседней кровати сидел взъерошенный мужчина, который с кряхтеньем растирал опухшие ноги. Ага, а вот и больной!

— Приветствую, — поздоровался я и покачал головой, глядя на его ноги. — Застудили, что ли?

— Здорово, коль не шутишь, — кивнул он. — Нет, не застудил. Шел три дня пешком, вот и раздулись. Не знаю, как дальше пойду, даже наступить не могу — болит. Всю ночь ноги на подушке держал. Надеялся, что поможет, но нет. Как видишь, только сильнее раздуло.

— Угу, — я подошел к соседней кровати и, опустившись у ног мужчины, нажал пальцем на опухоль. Осталась выемка. Довольно сильно опухло. Если руна «исцеления» не поможет, то дело гораздо серьезнее, чем может показаться.

— Я — знахарь и могу помочь, — сказал я.

— Денег у меня совсем мало. Расплатиться не смогу, — понизив голос, признался он.

— Ничего не надо. Бесплатно помогу, — ответил я и прямо на ноге нарисовал руну «Исцеления».

— Хорошо, лечи, раз бесплатно, — согласился он, видимо, даже не поняв, что я уже начал лечение. — Настойками лечишь или какими-то другими методами?

— У меня свои методы, — выдохнул я, когда опухоль прямо на глазах начала спадать, а ко мне полетел шар энергии.

Мужчина опустил взгляд на свои ноги и удивленно воззрился на меня.

— Что ты сделал-то?

— Вылечил, — улыбнулся я, вышел из комнаты и двинулся по коридору к трактиру, находящемуся здесь же на первом этаже.

Утро было раннее, поэтому почти все столы были свободны. Лишь у окна сидели два человека: худощавый юноша лет шестнадцати и пожилая сгорбленная женщина. Они пили чай с сухарями и неспешно о чем-то беседовали. Переключив зрение, осмотрел открытые части тела юноши, но никаких болезней не увидел, зато у старухи был полный комплект: глаза, уши, горло, суставы на пальцах.

— Можно к вам присесть? А то скучно одному есть, — доброжелательно улыбнулся я, подходя к их столу.

— Садись, раз скучно, — проскрипела старуха и, прищурившись, оглядела меня.

Я опустился на скамью рядом с ней и махнул рукой трактирному слуге, который тут же подбежал и, поздоровавшись, выжидательно уставился на меня.

— Что у вас на завтрак?

— Блины простые и с начинками. Начинки из творога, малинового варенья, сыра. Каша гречневая, пшенная и овсяная. Вчерашняя буженина есть. Яйца жареные и отварные, — быстро перечислил он.

Я заметил, как юноша сглотнул, услышав о разнообразии блюд, и взял очередной сухарь из холщового мешочка, лежащего на столе.

— Давай блинов три порции с разными начинками. Яиц жареных принеси на троих и буженину, — попросил я.

— Сию минуту принесу, — слуга торопливо ушел на кухню.

— Если ты для нас взял, то нам ничего не надо. У нас все с собой, — сухо проговорила старуха, замачивая сухарь в чае.

— В дороге я один, а у меня сегодня день рождения. Хочу хотя бы за завтраком с кем-нибудь отпраздновать, а то скоро снова в дорогу, — соврал я без зазрения совести.

— О, день рождения, — оживился юноша. — Поздравляю. А сколько тебе исполнилось?

— Уже двадцать, — снова соврал я, чтобы не возникло вопросов, почему еду один.

— Ну, раз угощаешь, то в такой день грех отказываться, — согласилась старуха, когда слуга вернулся с подносом и начал раскладывать тарелки на стол.