Стратег из ниоткуда. Дилогия (СИ) - Атаманов Михаил Александрович

Хотелось продолжать эту встречу как можно дольше, но в какой‑то момент Мелисента вдруг погрустнела и сообщила, что мне пора. И в тот же самый миг, лишь моргнув и закрыв глаза на малую долю секунды, я обнаружил себя в шатре вождя лежащим в своей постели и укрытым лёгким пледом. В изголовье моей кровати горела ароматическая свеча, а дым благовоний стоял такой сильный, что за ним я едва видел опорные столбы и противоположную стенку шатра.

Целительница Луана дремала поблизости, прикорнув в сидячем положении на табуретке и опираясь на длинный витой посох. Вокруг глаз девушки я заметил чёрные круги от усталости и недосыпа – очень тяжело дались целительнице эти дни. Домовой Хельмут бодрствовал и, сидя на столе, строгал деревяшку моим ножом, вырезая из неё фигурку спящей целительницы. Именно домовой первым обнаружил моё возвращение, но я приложил палец к губам, призывая нечисть к тишине, так как не хотел будить уставшую Луану.

Сел на кровати, откинул плед и обнаружил себя полностью обнажённым, а также всего с ног до головы перемазанным густым слоем какого‑то масла с уксусом – видимо, целительница протирала мне кожу, снимая жар или просто следя за гигиеной. В правой руке у себя увидел бумажный пакет и моментально припомнил, что Мелисента приготовила мне немного травяного сбора с собой, чтобы я мог пить исцеляющий отвар и в мире Элаты. Поискал свою одежду и обнаружил её аккуратно сложенной и отстиранной. Вот только одеваться сразу не стал, не желая пачкать вещи в том пахучем кислом жире, которым сам был измазан. И решил для начала сходить к реке и выкупаться, хотя не был уверен, что смогу преодолеть этот путь после восьми суток пребывания в коме. Осторожно встал и сделал несколько пробных шагов по шатру, прислушиваясь к своим ощущениям. Ничего не болело, тело ощущалось на удивление лёгким и послушным, разве что очень сильно хотелось есть, голод прямо сжигал меня. Никакой еды в шатре я не обнаружил, снаружи же стояла ночь, я сообразил это по перекрикиванию ночных патрульных, так что пришлось мне терпеть до рассвета.

Луану я переложил на свою кровать, причём вымотавшаяся девушка даже не проснулась, когда я переносил её тело. Взял полотенце, тряпку‑мочалку и кусок корявого, но вполне действенного мыла, и под покровом темноты в голом виде выскользнул за полог шатра. С укором осмотрел дрыхнущего без задних ног Уголька у входа в шатёр вождя. Тоже мне охранник, спит на посту! Но будить огра я также не стал и поспешил прямиком к реке, не желая попадаться никому на глаза в таком виде.

С разбега нырнул в чёрную воду и отплыл подальше от берега. Благодать! Я совершенно не ощущал холода весенней реки и наслаждался прохладой. Поплавал минут десять и хотел уже было возвращаться к берегу, но неожиданно обнаружил себя в окружении стаи русалок, причём настроенных весьма игриво. Речные девы звонко смеялись, плавали вокруг меня кругами, словно охотящиеся акулы, то и дело задевая меня хвостами или дотрагиваясь руками.

– Альвар! Тебя долго не было, мы беспокоились. Побудь с нами. Поиграй с нами.

Несмотря на показное веселье и отсутствие прямой агрессии, речные хищницы не давали мне приближаться к берегу, хватая за руки, мешая мне грести и даже отволакивая обратно на середину реки. Причём с каждой минутой русалки становились всё наглее, а это уже было опасно. Самое же поганое, что я не видел среди них «своих» русалок, присягнувших мне на верность как хозяину. Когда же я спросил про Селину, Альвию, Найлу, Дерзу, Мориган и других, кружащие рядом речные девы обиженно ответили, что «да ну этих зазнаек, и без них тут весело!». Пришлось идти на хитрость. Я объявил, что у меня есть «занятная работа для самой красивой из них» и попросил хвостатым девушкам самим выбрать, какая же речная красавица на берегу разотрёт моё тело и смоет с него грязь, получив за это щедрую награду.

Проверенный метод! Ещё в античности богиня раздора Эрида применила такой, чтобы рассорить могущественных олимпийских богинь, справиться с которыми была не в состоянии. Вот и сейчас русалкам резко стало не до меня, они ругались, ссорились и дрались, пуская в ход хвосты, кулаки и острые как иглы зубы. Я же воспользовался моментом, несколькими сильными гребками достиг мелководья и наконец‑то вздохнул с облегчением.

И лишь минут через семь, когда на берегу я уже почти привёл себя в порядок и отмылся от слоя жира, ко мне приплыла одна серьёзно искусанная русалка со смачным фингалами под обоими глазами. Хвостатая девушка заявила, что её зовут Зейла, и что в споре «самых красивых» победила она. Ну да, была эта русалка почти на полметра длиннее остальных подруг и обладала могучими мускулами, что дало ей несомненные преимущества в «конкурсе красоты». Я выдал Зейле кусок мыла и мочалку, велел привести моё тело в порядок за награду в виде порции вкусной жареной рыбы и жаркого поцелуя (на этом настаивала сама русалка). А после предложил «такой сильной и умелой красавице» устроиться ко мне на постоянную работу и проявить свои таланты в забивании свай выше по течению, где строился мост через Безымянную реку. Принял от Зейлы клятву верности и назначил её бригадиром всей хвостатой стаи, которая меня едва не утопила.

Наутро ликованию орков Жёлтой Рыбы, обнаруживших своего вождя живым‑здоровым, не было предела! Смертельную опасность проглоченного мной демонического ядра орки прекрасно понимали, а моё возвращение к жизни называли не иначе как чудом. В глазах подданных я моментально перестал быть просто удачливым человеком, по какой‑то прихоти судьбы ставшим вождём орков, а возвысился до намного большего – лидера с бесспорным правом возглавлять многочисленное племя, и которому благоволят духи и боги.

Старуха Фелна сквозь слёзы радости шепнула мне, что в последние два‑три дня моего беспробудного сна по племени поползли нехорошие разговоры, а некоторые уважаемые орки уже фактически открыто предлагали сменить «умершего вождя» и даже призывали к бунту. Конкретных имён травница не назвала, но подсказала мне, что все эти заговорщики находились в числе тех, кто самым первым подошёл и бурно радовался моему пробуждению, заверяя меня в своей лояльности. Кажется, я понял, кого старуха имела ввиду – одноногого кузнеца Ярыха и одного из десятников моего войска, почему‑то ночевавшего в посёлке Умной Совы, а не в тренировочном лагере – и решил поговорить с ними при случае.

Сама же мэр посёлка Умная Сова рассказала мне о посланниках‑орках рода Белого Оленя, которые уже трижды приходили с северных пустошей, навещали лагерь Горбуна и её посёлок, приносили подарки и просили встречи с вождём Жёлтой Рыбы, причём на третий раз были уже сильно раздражёнными возникшей заминкой. Что‑то у тех орков случилось серьёзное, вот только делиться своей проблемой ни с кем другим, кроме «прославленного Альвара‑Завоевателя», посланники не захотели.

Также ещё позавчера вернулся из похода к восточным древним руинам Суэн‑Охотник, потерявший в том дальнем и опасном странствии половину пошедших с ним разведчиков. Сам Суэн тоже был серьёзно ранен и находился сейчас в лазарете, отказываясь рассказывать о случившемся, из положительного же разве что привёл с собой дюжину юрких постоянно верещащих гоблинов, которых хотел показать мне лично. Умная Сова велела поселить суетливых и шумных гоблинов отдельно, не в её посёлке, и они построили шалаши ниже по берегу Безымянной реки.

Я нашёл мастера‑ювелира и попросил изготовить пять одинаковых серебряных амулетов с символами глубоководного угря и филина на одной стороне и знаком‑оберегом богини смерти на другой. По моему замыслу пять самых достойных и верных мне командиров‑орков должны будут получить из моих рук эти награды, после чего «случится чудо», и «милость духов позволит действительно достойным слышать своего вождя». Да, я хотел обыграть свой новый геройский навык именно так, чтобы не только улучшить управляемость войском, но и повысить лояльность орков, которые станут из кожи вон лезть, лишь бы тоже войти в число «достойных». Мастер выслушал мой заказ, посмотрел на грубый эскиз на восковой дощечке и пообещал сделать за два дня, если вождь найдёт достаточное количество серебра.