Единственная призрака. По праву рождения (СИ) - Мелюхина Анастасия "Melova"

Мастер Ирэ любит огнестрельное оружие. Об этом знают все, и те, кто хотел угодить воину, дарят ему что-нибудь какой-нибудь редкий пистолет или ружьё. Поговаривают, что у него самая большая коллекция в империи. Интересно, он привёз её с собой? Или оставил дома? Странно, но я совершенно не знаю, где он живёт. Есть ли вообще у него дом? Ждёт ли его там жена? Или он…

— Если вы будете так на меня смотреть, кадет Арос, я решу, что симпатичен вам не только как куратор, — его улыбка приобретает издевательский оттенок, и очарование вмиг слетает.

— И не надейтесь, мастер, — я продолжаю свой спуск. — Вы слишком стары, чтобы оказаться в сфере моих матримониальных интересов.

— А вы слишком молоды и неопытны, чтобы играть в подобные игры, — его совсем не задевают мои слова, скорее наоборот — веселят. — Я надеялся, что вы осознали это в кабинете ректора.

— Вы первый начали! — я ступаю на твёрдую почву полигона.

— Заплачьте от несправедливости жизни, кадет, или смиритесь, — Хаган Ирэ продолжает подтрунивать надо мной и не скрывает этого.

Гордо вскинув голову, я шествую мимо и чуть не врезаюсь в Лео, который неожиданно появляется из-за дерева.

— Мари, привет! — боевик раскидывает руки, приглашая меня в свои медвежьи объятия, но я ловко избегаю прикосновения.

— Охлади свой пыл, Лео, — рычу я. — Я не в настроении, как ты мог заметить, если бы не был таким…

— Ну чего ты? — басит парень.

Леонгард пожимает плечами и прячет ладони в карманы форменных штанов. Вообще-то, он хороший парень. Друг так точно не плохой. Но, ничего личного, сегодня я не расположена к праздному общению, поэтому просто отмахиваюсь от него.

Из соседних кустов показываются Рот и Инди, а из-за покосившейся двери постройки, возле которой мы стоим, выходят Тибо и Аэрт. Тиборд не поднимает взгляд в отличие от черноволосого красавца Ивеса, в глазах которого читается откровенное пренебрежение. Секунду-другую я честно пытаюсь смотреть гордо и независимо, но потом происходит невероятное — я опускаю глаза. Я делаю это, прежде чем успеваю себя остановить. Знаю, что взгляд — это всегда что-то большее, чем просто игра в гляделки. Отец говорит, что показать свой статус можно одним взглядом, и я не раз убеждалась, что это так. Но сейчас у меня не вышло сдержаться. И мои внутренности сводит колючим ощущением, что я не смогла удержать что-то гораздо большее, чем взгляд. Неконтролируемое раздражение на свою вдруг проснувшуюся стеснительность затапливает. Позор. Позор мне. И ещё неизвестно, чем мне это аукнется.

— Кадет Арос, пока вы собирались, отряд уже разогрелся, — сообщает куратор, отвлекая от невесёлых размышлений. — Вы же приступите к заданию сразу.

Иди к ядру вместе со своими ценными указаниями.

— В чём заключается задание? — деловито спрашивает Тибо.

— Вам нужно договориться с представителями клана огненных котов, — полковник выразительно оглядывает нашу шестёрку. — Или убить их, что вероятнее.

Боевики важно кивают, тактики задумчиво хмурятся, просчитывая варианты. А я? А я внимательно рассматриваю свои ногти.

— Как вы знаете, огненные коты не совсем люди. Их генные мутации до сих пор не изучены до конца, их сила вовсе не в оружии и умениях, как у представителей нашей цивилизации, — Хаган Ирэ нарочно использует этот термин, чтобы провести ещё более чёткую границу между «своими» и «чужими». — Конечно, я не могу вам предоставить для тренировки настоящих огненных котов, но нам любезно согласились помочь кадеты седьмого курса боевиков.

Я небрежно вскидываю вверх два пальчика, привлекая внимание.

— Да, кадет Арос.

— Мастер Ирэ, цель мне, конечно, ясна, но вы не объяснили, зачем нам это делать? В чём причина нападения на огненных котов? Или они нападают сами? Они держат заложников? Что с ними не так?

Зачем я это спросила? Конечно, из вредности. А ещё немного оттого, что мне действительно не ясны причины всей этой глупейшей войны в целом.

Куратор сжимает челюсти так, что белеют скулы. Парни смотрят на меня с недоумением, и только Аэрт меняет свой взгляд с насмешливого на оценивающий, и то ненадолго.

— Вы правы, кадет, я не объяснил. И не собираюсь объяснять, — в голосе мастера Ирэ слышатся рычащие нотки. — За время обучения в Кадетском Корпусе вы так и не усвоили вашу главную задачу: вы обязаны беспрекословно подчиняться приказам руководства. Если вы не усвоили даже этого, я сомневаюсь, что вам вообще доступны какие-либо знания.

— Очень доходчиво разъяснили, — киваю я. — То есть, наша основная задача не задавать неудобных вопросов командирам?

Кажется, даже ветер стих, ожидая ответа.

— Именно!

— Вы тоже не задавали вопросов, когда вас, легендарного полковника, отправили с фронта к… нам?

Ну а что? Я же просто спросила, зачем хамить-то сразу?

— Мари, — шикает на меня Лео.

— Вы правы, кадет, — на щеках полковника играют желваки. — Я вопросов не задавал. И вам не советую. Приступить к выполнению!

Чтоб ты провалился!

Но куратор, к моему искреннему сожалению, остаётся стоять на месте, прожигая меня взглядом. Да что я-то?

Кадеты синхронно разворачиваются и теряются в кустах. Интересно, мне сейчас тоже туда лезть придётся?

— Кадет Арос! Если вы сейчас же не отправитесь выполнять задание, я высеку вас, как последнего дезертира!

— В стенах Крепости не используются физические наказания, — напоминаю я.

— Не использовались до сегодняшнего утра! — огорошивает меня Хаган Ирэ. — Ректор уже подписал приказ! Хотите ещё поговорить?

ЧТОБ ТЫ ПРОВАЛИЛСЯ!

16

Я зло шиплю и, костеря полковника на все лады, ломлюсь в кусты вслед за группой.

Как и ожидалось, кадетов уже и след простыл. И где теперь их искать? Что я вообще делаю на этом треклятом полигоне? Я же переговорщик! Моя стихия — кабинеты, ну, или, в крайнем случае, походные шатры, но никак не кусты и развалины.

Раздражение моё настолько сильно, что я, не разбирая дороги, прохожу достаточно большое расстояние, прежде чем останавливаюсь и оглядываюсь. Вокруг меня заросли и парочка покосившихся хижин. Красота какая. Недовольно фыркнув, я решаю отсидеться в ближайшей из них до конца задания. Пусть мальчики сами разбираются, а нам, королевам, это ни к чему.

Я бодренько иду к хижинке, открываю дверь и в удивлении останавливаюсь, видя пятерых семикурсников с факультета боевиков. Их изумление, если судить по лицам, по степени выраженности почти приблизилось к моему.

— А вы чего тут делаете, ребятки? — робко спрашиваю я, не до конца понимая, что происходит.

Их физиономии вытягиваются ещё сильнее, и они недоумённо глядят на одного рослого парня с серьгой в ухе. Похоже, он у них главный. Отвечать мне не спешат, зато главарь кивает какому-то громиле, и меня быстренько хватают за руки, затаскивая вовнутрь.

— А ну-ка брось! — брыкаюсь я, но меня держат ещё крепче.

Если у меня появятся синяки, я убью этого ретивого гада.

— У нас ваш переговорщик! — орёт главарь в просвет между досками.

Это я, что ли?

И тут меня осеняет: это же и есть те самые кадеты, которых попросили сыграть роль огненных котов. А я-то, дура, со своим оскорблённым самолюбием совсем об этом забыла! И теперь подставила свою группу.

Я с досадой стону. Да… Оплошность так оплошность. Аэрт будет в ярости, а у мастера Ирэ будет новый повод надо мной поиздеваться. Конечно, он сам виноват в том, что так вышло — нечего было доводить бедную девушку до исступления, но чувство вины уже поселилось в центре моего живота.

— Ребятки, вы б меня отпустили, — начинаю переговоры я, в надежде исправить ситуацию.

— Мари, — обращается ко мне главарь. — Ничего личного, но ты наше преимущество, так что посиди молча, пожалуйста.

Ничего личного… Обычно так говорю я. И молча? Э нет, дорогой.

— Простите, но моя специальность предполагает долгие душевные разговоры, — просвещаю я его дремучего.

— Не сегодня, — он продолжает смотреть в щель между рассохшимися досками, не обращая на меня ни малейшего внимания.