Фиктивная жена для герцога-монстра (СИ) - Амори Элина

Мне и правда было в тысячу раз страшнее остаться одной. Лучше встретить опасность лицом к лицу, чем трястись в ожидании в чужом доме.

— Я ценю твою заботу, дорогая, но пойду один, тебе ни к чему… — начал Брант.

Я схватила его за руку, вложив во взгляд всю мольбу, на которую была способна. Он нахмурился, будто снова заподозрил неладное, но потом сдался.

— Уверена, что сможешь? Твое состояние…

— Брант, пожалуйста, — прошептала я. — У меня очень плохое предчувствие.

Он кивнул, потом наклонился ко мне и тихо сказал на ухо, так, чтобы слышала только я:

— Посмотрим, насколько вы с принцем изобретательны.

Нас посадили в другую карету, запряженную не парой, а четверкой лошадей. Мне до ужаса не хотелось возвращаться замок, снова видеть пронизывающий, можно сказать, рентгеновский взгляд Его Величества и подчиняться любым, даже самым безумным приказам.

Но интуиция подсказывала, что если я сейчас оставлю Бранта одного, то упущу что-то крайне важное. Мне нужно как можно больше информации. О мире, в котором оказалась, о его правилах и людях. Я все еще не знала, как долго смогу здесь продержаться, но просто сидеть сложа руки не имело смысла. Нужно использовать время с пользой.

Нас привезли ко дворцу, но не к парадному входу, а в какое-то глухое, тихое место с высокой каменной башней, от которой даже издалека веяло сыростью. Мы вышли, и вдруг воздух вокруг нас вспыхнул ослепительным золотистым светом. Золотые нити магии рванулись к Бранту и обвили его по рукам и ногам.

Я увидела полукруг жрецов, выставивших вперед свои посохи и бормочущих заклинания.

— Что вы делаете? — закричала я, кинувшись к Бранту, но отшатнулась, едва коснувшись раскаленной магической нити. Боль обожгла ладонь. Брант стоял недвижимо, и по напряженному лицу было ясно — ему тоже больно. — Отпустите его!

— Прошу меня простить, — раздался позади шелестящий старческий голос.

Я обернулась. К нам подходил высокий худой жрец в белых длинных одеяниях, расшитых золотом.

— Брант Вальмор опасен. Его следует сопроводить в подземную молельню для очищения, прежде чем допускать на суд к Его Величеству. А вас, благородная айна… — взгляд старика скользнул по мне с хитрым любопытством, — полагаю, вас пока следует называть айна . Вы ведь все еще невинны? Вас очень ждет к себе один человек.

Меня бросило в дрожь. Я обернулась к Бранту, ища в его глазах поддержку, намек на план. Ведь я его «супруга»! Он должен что-то придумать, чтобы меня не забирали! Пусть лучше я пойду с ним на это «очищение», хотя понятия не имею, насколько оно опасно для окружающих.

Но столкнулась с насмешливым и усталым взглядом Бранта. В нем не было ни капли удивления или намека на решимость и борьбу.

— Как я и думал, Эйлин, — произнес он тихо, почти беззвучно, но я отчетливо прочитала это по губам. — Ты заманила меня в очередную ловушку.

***

Дорогие мои, представляю еще одну историю нашего литературного моба Фиктивная жена для чудовища: Evianna Miller "Сделка с драконом".

Глава 14. Песня для дракона

Брант

Меня повели под конвоем жрецов в подземные молельни, мрачные храмовые катакомбы, что змеились под дворцом. Я бывал здесь бессчетное количество раз, но привыкнуть к этому месту и тому, что происходило тут, не мог.

Когда я жил при дворце, ритуалы, призванные усмирить магию и усыпить дракона во мне, проводились ежемесячно. После них он и вправду затихал. Хотя бы на какое-то время.

В низком каменном зале меня уже ждали десятки жрецов вокруг каменного алтаря, покрытого бурыми разводами после прошлых ритуалов. Густой запах расплавленного воска ударил в ноздри, взбудоражив дремлющую внутри сущность. Дракон почуял угрозу и зашевелился, отзываясь тяжелым, раскаленным гулом в глубине моей груди. Каждый шаг давался с трудом, будто я шел по густой смоле. Но я шел добровольно. Вся моя жизнь, само существование зависело от этой видимости согласия и покорности. Если бы я отказался, меня бы казнили еще когда я был мальчишкой.

Но даже такую жизнь я не хотел терять. Ведь в ней было место пользе, которую я приносил. Были дела, что я любил, и вещи, что доставляли мне тихую радость. Потому терпел. А что еще остается, когда рождаешься с грузом грехов своих прошлых жизней?

— Да начнется ритуал! — провозгласил верховный жрец, воздевая руки к закопченному своду.

Воздух загудел, заряжаясь силой. Я глубже вздохнул и молча протянул руки для оков. Всего час. Обычно не дольше. Чтобы допустить меня к императору, они должны были удостовериться, что я не представляю опасности. И хотя меня заманили в ловушку, я не собирался сдаваться.

Но как доказать, что я не убивал Эйлин, если первый принц, например, лишит ее жизни?

Осознание ударило в голову с такой ясностью, что я инстинктивно отшатнулся. Точно! Наверняка именно это и задумал Эльдрик! Если Эйлин выжила рядом со мной, он все еще может повернуть ситуацию в свою пользу.

Сердце забилось тревожно. И дело было даже не в осознании собственной скорой казни. Я представил, как Эльдрик с холодной яростью на лице отчитывает Эйлин, а затем отдает приказ убить. Убить с особой жестокостью, чтобы выдать ее смерть за работу монстра.

Примет ли преданная Эйлин свою участь как должное? Или в последний миг ее глаза наполнятся болью от предательства? Ее кукольно-прекрасное лицо, исцарапанное, с круглыми от ужаса глазами встало передо мной, будто наяву. И именно этот образ, а не страх за себя, заставил меня действовать.

За миг до того, как магические оковы должны были щелкнуть на запястьях, я оттолкнул ближайшего жреца, выхватил посох у второго. Ко мне ринулись сияющие нити, но моя сила была не только в магии. Годы изматывающих тренировок и отточенные до автоматизма движения были на моей стороне.

Уворачиваясь от ослепляющих вспышек и парируя удары магическим посохом, я пробивался к выходу, отталкивая жрецов и стараясь никого не убить. Кровь дракона кипела в жилах, рвалась наружу. Он терпеть не мог такой жалкий бой, когда вместо убийства противника и настоящего сражениям лишь бегство.

Перед глазами мелькали красные огненные вспышки, сознание то и дело проваливалось во тьму. Жар накатывал волнами, воздух вокруг плавился и искрился из-за исходящей от меня силы. Я до скрежета стиснул зубы, пытаясь сдержать рвущуюся наружу мощь.

Я немного оторвался от преследования, заклинив пару дверей, ведущих в подвал, сломанным пополам посохом. И наверху в просторном коридоре, выложенном холодным мрамором, я рухнул на колени, упершись ладонями в гладкий пол.

— Не сейчас, — просипел я, ударив кулаком об пол, разбив костяшки. Но вспышка боли не подействовала, сознание не прояснилось. — Только не сейчас… Отступи! Чтобы найти и спасти Эйлин, я должен оставаться в своем уме! От этого зависит моя жизнь. И твоя в том числе!

Как бы я хотел, чтобы дракон во мне был разумен, и с ним можно было бы договориться! Но мои слова, как и всегда, разбивались о древнюю ярость существа, которому не было места в этом мире.

— Эйлин, — прошептал я на грани забытья.

И ее невинно-радостное лицо, каким я видел его недавно, когда она разглядывала мои мертвые владения, возникло передо мной. Как такая, казалось бы, искренняя девушка может служить такому, как Эльдрик? Она заслуживала другого…

Я погрузился в хаос магии, ощутив, как меня сковывает железная воля древнего существа. Но я должен был вернуться. Ради этой хрупкой, глупой девчонки, выбравшей рабство вместо жизни. Пусть она тысячу раз готова умереть за своего принца, я должен спасти ее. Потому что в ее спасении — мое собственное. Хочет того или нет, искренняя она служанка или заложница, теперь мы в одной лодке. И пока действует наш контракт, я не отпущу ее.

Плотная ткань магии взволновалась, и прямо на ее поверхности я увидел вибрации, из которых сложился нежный, слегка дрожащий голос. Знакомый голос. Это пела Эйлин. Звук ее чарующего, напуганного голоса заполнил все пространство вокруг, окутал, будто шелком.