Феодал. Том 4 (СИ) - Рэд Илья

— Всем немедленно спрятаться! Не выходите на улицу! — надрывал я глотку, но чем ближе мы были к цели, тем меньше меня становилось слышно за звуками погрома, истошных криков и бушевавших волн.

Завернув за угол, я увидел, как мёртвый маг сжимает в мутном водном пузыре тело пойманного ещё сопротивляющегося мужчины. Давление убило поселянина, и тот плюхнулся на дорогу, как ребёнок, вышедший из утробы матери. Сфера продолжала кружиться, подыскивая новую жертву.

Заметив нас, мертвец без тени страха побежал в атаку. Причём раза в два быстрее, чем нормальный человек. Склодский и Мефодий отскочили в стороны, но я остался на месте, разрубая заклинание мага, чтобы встретить его самого остриём в грудь. Выглядело так, будто тот не рассчитал собственные силы и не успел затормозить. Мы полетели вместе назад по инерции.

Приземлившись, я отпихнул тело врага в сторону и немедленно встал. У него же всего ранг «D», откуда такая мощь? Неужели клеймо увеличило не только физические, но и магические силы разбойников? Я подал сигнал, что всё в порядке, и мы выбежали к порту. Там наши восставшие из мёртвых резвились вовсю.

Пристань и лодки были уничтожены бушующими волнами. По домам колотили градины размером с кулак. На моих глазах мертвец с разбегу вынес ногой дверь и забежал внутрь небольшого домика, откуда послышался женский крик.

Мы инстинктивно побежали внутрь за ним. Гад водным молотом разбивал подпол, чтобы добраться до спрятавшихся матери и дочки, тело отца лежало возле печи с неестественно вывернутой головой. Он подарил семье ту самую заминку, которой нам хватило, чтобы спасти их.

Внутри помещения особо не поуклоняешься, так что я бесхитростно разрубил мага наискось, когда он попытался оттолкнуть от себя гейзером.

— Не выходите! — крикнул я им, а сам через пару секунд снова оказался на улице.

«Двоих мы уже убили. Двое не воскресли — это те, которых я взял на себя. Мефодий расколошматил до неузнаваемости восьмерых — они физически неспособны никому навредить. Осталось ещё восемь».

Нас заметило сразу пять магов. Так уж получилось, что бесконтрольная форма берсерка в столь людном месте может сыграть злую шутку, а магия Склодского мёртвым что припарка. Подумаешь, внутренности в фарш превратит? Им они не нужны. Так что в этой битве оба моих спутника остались на вторых ролях.

Нас приняли за обычных поселян, потому напали бесхитростно.

— За дом, быстро!

Едва успев, мы избежали прямого попадания магической волны, отдававшей тухлятиной. Их колдовство порождало испорченную стихию.

— Брось меня на крышу, — попросил Склодский и Мефодий временно облокотил свою секиру о стену, а сам двумя руками подсадил лекаря, если точнее — отправил в полёт.

Склодский получил отличную точку обзора и дал мне сигнал начинать.

— Смотри не перекидывайся, — велел я Мефодию и встретил первого выбежавшего мёртвого рубящим ударом.

Специфика моего меча такая, что надо привыкнуть наносить удар именно в тело, минуя все препятствия и понимая, что замах пойдёт туда. Раньше я по привычке был готов встречать сопротивление стали о сталь, подстраиваться под физику столкновения. Такое фехтование предполагает контратаки врага, но в моих реалиях почти всегда ведётся только чистый наступательный бой. То есть следующая последовательность действий: разрубить и меч, и тело оппонента, оттолкнуть его и, пока остальные замешкались, выбрать следующую цель. Их незнание тоже оружие.

Однако против меня не совсем люди. Если с первым я быстро разобрался, то вот остальные четверо на неадекватной реакции успели отскочить в сторону. Они не были такими же запредельно сильными, как Мефодий. Их преимущество скорее в возросшей мощности магии, но и голыми руками тоже могли разорвать на куски.

Единственный плюс — слаженностью там и не пахло. Тупоголовые продавшиеся маги-витязи атаковали меня вращающимися водными дисками. Я слышал от Гио, что это заклинание ближнего боя и оно теряет свою актуальность с каждым метром, но если использовать в десяти шагах от цели, то циркулярные водные «пилы» способны разрезать даже металл. В меня полетело сразу четыре

Я их специально не отбивал и они скользнули по барьеру, поменяв траекторию. Две пилы чуть было не угодили по союзникам мёртвых. Один из них потерял равновесие, когда уворачивался, и этого оказалось достаточно для притаившегося Мефодия. Здоровяк сиганул из укрытия и махнул секирой, моментально отбирая у врага мобильность. Потом пара резких ударов и он лишил врага рук, чтобы отобрать ещё и возможность колдовать.

Я в это время наступал, не давая им и секунды на обдумывание. Мефодий сделал пару прыжков, уходя от шквала заклинаний, и снова спрятался за углом. Мы с ним поменялись привычными ролями. Я на ходу активировал повышение ранга мечника до «B» и чуть-чуть задел второго мертвеца, что потерял равновесие. Разрезал ему лоб и самую малость лицо. Эта плоть стала растворяться, как сгорающая бумага, и осыпаться пеплом.

Мне было плевать на остальных — этого бы добить! Почувствовав, как английский бульдог, что враг у меня в зубах, я гнал его, пока тот окончательно не потерял зрение. Как только мертвец споткнулся, я уничтожил его и развернулся к оставшимся двум.

Они ещё не поняли, что их песенка спета. Сзади вышел из укрытия Мефодий и метнул валявшееся бесхозное колесо от телеги прямо в спину мага, что обходил меня слева. Ему проломило позвоночник и отбросило на пять метров. Я ринулся к нему, чтобы добить, а в это время, вызванный Склодским рой пчёл, стибрил бесхозную рыболовную сеть и набросил на последнего противника.

Тут им и пришёл закономерный конец.

— Меткий бросок, — похвалил я берсерка, вынимая меч из тела павшего мертвяка.

С оставшимися тремя возмутителями спокойствия пришлось повозиться. Они разбежались по Чумбур-Косе, пытаясь убить как можно больше жителей, и производили тем самым много шума. Тактика с метанием тяжёлых предметов вышла эффективной. Хоть в моих руках и был сильный артефакт, но добраться до врага сложно, а так одно попадание и дальше дело техники.

К счастью, из отряда больше никто не погиб. Копейщики даже умудрились загнать последнего оставшегося на ногах мага и подвесили в воздухе на копьях. Его магическая сила иссякла, но даже так он представлял угрозу для деревенских. Отрубив ему руки, чтобы не ломал древки, они ждали дальнейших распоряжений.

— Опускай, — велел я и разобрался с ним, а затем и с последними кусками, что ещё оставались в порту.

Их плоть безобразно шевелилась, пыталась выползти из хранилища и напасть на нас. Парочка тычков упокоила эти ошмётки навсегда. Из местных погибло десять человек, ещё тридцать было ранено. Их лечением занялся Склодский. Жители кинулись тушить пожар под руководством старосты, а я спросил Мефодия, когда остались одни.

— Некромант, что их клеймил, где-то рядом?

— Если и был, то мог оставаться за пределами деревни, — мрачно ответил он. — Думаешь, это тот сбежавший? — уточнил он у меня.

— Нет, это точно не он, скорее позвал подмогу, — на некромантов не действует «Диктатура параметров», никаких цифр вообще не высвечивается, как будто объект пуст.

Сейчас этот ублюдок наблюдает за нами издалека и думает, что ему делать дальше. По сути, эта горстка мертвецов могла истребить всю деревню, если бы не мы. Планы некроманта потерпели крах.

Усилиями копейщиков, старосты Осипа и Марины нам удалось убедить жителей успокоиться. Самых рьяных это всё равно не остановило, и они попытались покинуть Чумбур-Косу. Пришлось применить силу.

К вечеру обстановка нервозности накалилась до предела, всем мерещились восставшие мёртвые. Зачинщики бунта вместе с сотней вооружённых товарищей заявились к воротам портового хранилища, где были сложены тела похищенных турков.

— Открывай! — скомандовал бородатый мужик с выпученными от ярости глазами. — Плевать на барона, мы сами всё порешим. Там зараза…

— Не положено, — ответил ему Фомич, выходя вперёд. — Его Превосходительство велел ждать.