Но смотрел на меня не только король. Девушки и Ванга тоже. И если в глазах курочек был вопрос и настороженность, то сестра, скорее всего, представляла, как я умираю медленной и мучительной смертью.
Как только король покинул наше замечательное общество фальшивых улыбок, я удрала к себе.
Там господин Бухбиндер строго-настрого велел мне закрыться, изучать предмет и никому не открывать. Потом дал инструкции Фросе и пузырек мне, накинул плащ и ушел.
Я честно все выпила и взялась за книгу, слышала, как стучатся в дверь, и Фрося что-то объясняет визитерам, но мне было настолько лень сделать лишнее движение, что я разделась, умылась и легла спать.
А наутро случилось сразу несколько вещей.
Во-первых, дворец наполнился слухами, что госпожа Льорон беременна от графа Фиронер, мужа своей нанимательницы.
Во-вторых, объявили очередь аудиенции у его Величества, и оказалось, что первым номером в нем иду я.
Вот тут-то все и началось.
* * *
Вопрос со слухами о госпоже Льорон выяснился довольно просто. Фрося не удержалась и притащила ей в постель мышей, пока та мылась. Наставница этикета собиралась отойти ко сну, увидела трупики, заорала, выскочила в коридор и наткнулась там на управляющего гостевым крылом. Мужчина женщину подхватил и попытался водворить обратно. И сию занимательную картину, когда полуобнаженную деву держит чуть ли не на руках вполне солидный мужчина, застали все, кто выскочил на ее крики.
А моя дорогая служанка заметила негромко, но так, чтобы все слышали:
— Так вот как она от графа забеременела. Тоже про мышей мужу графини, наверное, сказки рассказывала.
Репутация мадам Этикет была убита наповал, расстрелянная залпом десятка глаз.
Об этом я узнала утром, когда госпожа Льорон не появилась на завтраке. Спросила Вангу, все ли в порядке, но сестрица сидела и дулась на меня, как мышь на крупу. Но в теплом женском коллективе всегда найдется тот, кто в курсе всех последних сплетен и поделиться своим информацией со всеми, включая тех, кто об этом совсем не просит. Так вышло и тут, меня охотно просветили насчет того, что в графском семействе наконец-то появится наследник. Только не совсем законный.
Мне было стыдно, правда. Но не настолько, чтобы сожалеть о своих словах и действиях. Я считаю, что физическое насилие — не метод, и если у мадам ничего в запасе больше нет, то она профнепригодна. Поэтому я повозмущалась вместе со всеми, осуждая коварство прислуги, и относительно спокойно позавтракала под недобрыми взглядами кузины.
А после завтрака господин Рупье, распорядитель отбора, объявил, что сегодня состоятся аудиенции у его Величества, и зачитал список очередности.
Сестричка, услышав, что я приглашена первой, отбросила свое показательное игнорирование и заявила:
— Безродная дворняжка пойдет первой к его Величеству? Ни за что! По праву родства она уступит очередь мне.
Наш король, насколько я сумела вспомнить и понять, не был молод, ему было за полтинник, но был обходителен и харизматичен. К тому же король. Неудивительно, что варвары, осыпающие золотой посудой своих избранниц, были забыты, и сердца юных дев устремились навстречу новой любви.
А тут такой нонсенс — я. Только мне глубоко плевать, кто и куда пойдет. У меня сегодня цель — продать книги, и потому я сама скромность и невзрачность в простом скромном платье цвета пыльной розы, очочках и с гулькой на затылке. По-прежнему нежная и хрупкая, только без волшебства гнома совершенно неприметная, скорее вид у меня после сегодняшних манипуляций Фроси довольно болезненный. И оттого дамы смотрели на меня и никак не могли взять в толк, что вчера было и почему его Величество выделил именно меня, мышь серую, обыкновенную.
— Иди, — согласилась я. — Я могу вообще последней пойти. Я все равно в библиотеку собиралась.
И вот последнее я сказала, наверное, зря. Хотя как посмотреть. Потому что дамы припомнили, что вчера как раз таки из библиотеки меня провожали принцы. Причем оба сразу. И явно добивались моего внимания.
Градус интереса подскочил, но одновременно с этим в глазах некоторых барышень появились смертоубийственные желания. Поэтому я извинилась и предприняла тактическое отступление на кухню. Взять яблоко на обед и попросить тесак. Так, на всякий случай.
* * *
На кухне на меня посмотрели таким взглядом, что я пожалела, что туда пришла. Нет, не злым, просто с такой смесью удивления и жалости, что я себя как раз таки дворняжкой побитой почувствовала, что смотрит в глаза всех проходящих в надежде на подачку. Зато яблок мне выдали пять штук и еще корзинку пирожков, сказав, что кухонным не простят, если одна из гостей дворца упадет в голодный обморок. И даже мальчишку со мной отправили, чтоб он корзинку донес и заодно убедился, что я до места дошла. И велели целителя позвать, чтобы тот меня осмотрел и подтвердил, что я такая от природы, и это не они меня голодом заморили, потому что готовят так плохо, что есть невозможно.
Доктора пацан на самом деле позвал, и тот появился в библиотеке спустя несколько минут после меня. Я как раз успела сесть в кресло так, как велел гном.
— Боги, что вы с собой сделали? — ахнул эскулап, увидев меня. — Вчера я оставил вас в гораздо более бодром состоянии. Вы стремитесь стать живым трупом?
— Я работу нашла, — шепотом поделилась я с мужчиной. — Буду книги продавать. Это часть образа.
Его брови удивленно взметнулись вверх, и он присел рядом.
Вкратце поведала ему наш с гномом бизнес-план.
Господин Адарио выслушал, рассмеялся, потом стал серьезен и задумчив.
— Ладно, помогу вам и в этом, — сказал он, глянул на обложку книги и рухнул передо мной на колени.
— Милая моя Айна! Я стыжусь своих чувств, но молю о снисхождении. Будьте же вы моею!
У меня челюсть буквально отпала, и я глаза выпучила. Никак не ожидала такого от всегда позитивного и насмешливого доктора.
Глава 9. Аудиенция
Но тут я услышала скрип двери и все поняла.
— Ну что вы, господин Адарио. Не стоит стесняться своих чувств. Но я не могу ответить вам взаимностью. Увы, я обещана северному стражу! — патетично ответила я.
— Я последую за вами и украду вас и ваше сердце, потому что вы украли мое, — доктор схватил меня за руку и приложил к своей груди.
— Если меня не прибьют раньше, — тихо прошептала я, склонившись к нему.
Не знаю, что увидели наблюдатели со стороны, но в первых рядах в библиотеку влетела моя сестренка.
— Мерзкая скользкая гадина, — она явно хотела кинуться на меня, но у нее на пути оказался поднявшийся с колен доктор. — Я все расскажу маменьке!
Она топнула ногой и убежала прочь.
— Дам барышне успокоительного, — сказал мужчина, затем поклонился присутствующим, будто артист после выступления, и покинул стены хранилища знаний.
Юные мамзельки разбрелись по библиотеке в поисках книг, а я сделала вид, что углубилась в чтение. Спустя пару секунд вздохнула и принялась обмахиваться ладошкой. Еще через пару — приглушенно взвизгнула и стала покусывать ногти.
После того, как я ахнула, закрыла глаза и приложила к ним кончики пальцев, девы не выдержали.
— А что вы такое читаете? — спросила одна.
И дальше началась рекламная компания под девизом “Ах, как интересно” и “Только никому не говорите, но все советы из этой книги работают”.
Затем я немного поломалась: “Ах, ну что вы, как я могу отдать вам такую ценность?”
И начала то, ради чего меня и наняли, а именно торг: “Не отдать, а продать? Даже не знаю… В любом случае она у меня только одна. Но есть другие. А там такое! Но нет-нет, я не могу рассказать, потому что мне только намекнули, а сама я еще не читала. А вдруг там написано, как очаровать принцев?”
“Нет, что там я не знаю, даже не спрашивайте. Но если вы хотите узнать первой… Буквально за пару серебряных я продам вам книги, которые еще никто не читал. Нет, не ей, а вам? Но я же обещала? Ах, вы готовы предложить больше? А насколько? Просто поймите, я же бедная девушка-приживалка в доме сестры, и знания из книг — мой шанс. Сами понимаете…”
