Искра Свободы 1 (СИ) - Нова Александр

Обнаружен артефакт «Браслет подчинения (F)». Подключение невозможно, артефакт привязан к другому владельцу. Требуется ключ привязки и 2-й уровень модификации «Системные Операции (F)».

— Что, не получается подключиться к браслету, да? — ехидно, с плохо скрываемым удовольствием спросил сержант. — Думал, самый умный, а старый Ирвин — дурак?

— Никак нет, господин сержант! — гаркнул я, почти рефлекторно, подражая интонации американских морпехов из фильмов, орущих: «сэр, есть, сэр».

— Понятие о дисциплине у тебя, значит, есть. Это хорошо, — взгляд сержанта немного потеплел. — Чтобы ты преждевременно не убился и барон не потерял старпера, сразу покажу ещё кое-что.

Браслет выдал небольшой разряд. Короткий, сухой укол — не больно, почти не чувствуется. Но достаточно, чтобы напомнить, кто здесь держит поводок.

— Я могу управлять этими штуками на расстоянии, понял? — продолжил Ирвин. — Ты теперь под моим командованием. Слушай первый приказ: покидать пределы лагеря запрещаю. Сейчас пойдёшь к церковникам, всё оформишь.

Ирвин кинул взгляд на клонящееся к закату солнце.

— Завтра с утра подойдёшь ко мне, получишь своих бойцов. Насчёт обучения поговори с Реми, но это тоже уже завтра. Свободен.

— Есть, господин сержант!

Ирвин бросил на меня ещё один изучающий взгляд — было видно, что моя чёткая, уставная манера обращения ему по душе. Таких он понимал. Таких он считал полезными.

В контракте, помимо моих обязанностей, были и разные другие цифры. Например, то, что я мог «отбелить» не более 40 ОР. Но мне больше и не требовалось. Рассказывать про ранг своей искры и «подарочные» 100 ОР я не собирался. А вот ОР, реально заработанные в бою, планировал задекларировать.

Шатер церковников находился рядом, в десяти метрах. Монах внутри даже не стал слушать мою историю и сразу перешёл к делу. Для него я был не человеком, а строкой в отчёте.

— Самовольная инициация и поглощение 35 ОР?

— Всё так.

— Три лорена за инициацию. За поглощение — ещё 7 лоренов. Итого: 10 лоренов.

Заплатив штраф, я прикинул свои финансы. Осталось 10 лоренов и 5 фенов. В целом — хорошие деньги по местным меркам. Например, кузнец зарабатывал около одного лорена в день. А стражник — половину, но у него ещё были еда, жильё и обмундирование за счёт барона.

— Какие значения Атрибутов?

Прикинув, какие будут их значения после окончания работы элика (D+), сказал правду. Цифры — и, что самое главное, их сумма — похоже, были прилично выше среднего, что даже вызвало удивление монаха.

— Выживешь в «искуплении», после отпущения грехов подойти ко мне. Церкви нужны люди с высоким Интеллектом.

Служитель Божий выводил каждую букву с педантичной аккуратностью, словно боялся ошибкой оскорбить самого Владыку, а потом выдал амулет в виде Круга Церкви. Стоило мне его коснуться, как перед глазами всплыла надпись.

Обнаружен артефакт «Церковный жетон (F)». Идентификационный номер «МА-249–34». Привязан к владельцу. Перепривязка не поддерживается.

— Отобразить свое имя на Круге, сын мой, — сухо приказал монах.

Мысленный приказ — и на артефакте проявляется надпись: «Эллади Фир».

— Жетон работает только в твоих руках, передавать его бессмысленно. В случае утери явишься в Церковь, напишешь заявление, заплатишь штраф — и тебе выдадут новый, — прояснил монах.

Номер существовал не только виртуально, в описании жетона, но и был выбит на самом амулете, а также занесён в церковную книгу. Понятно, почему такие «паспорта» не выдают всем: требуется привязка к носителю, а привязать можно только к владельцу Искры.

Номер выглядел интересно. «МА» — это, скорее всего, регион: баронство Монфор, королевство Авеллон. Вторая цифра — год выдачи, 249-й год от Прихода Владыки. А третья — порядковый номер самого жетона. Как для средневековья, продвинутая бюрократия.

Повесив жетон на шею, я направился к своему спальному месту — застеленному соломой куску вытоптанной земли под тканевым навесом. Не хоромы, конечно, но я лёг и довольно улыбнулся — задача по легализации выполнена. Смешно, но ощущение было почти триумфальным. Официально я больше не безымянный еретик, а инициированный (F) ранга, с номером и записью в церковной книге.

Улыбка, впрочем, продержалась не долго — мой полусонный мозг решил подпортить настроение и вытащил на поверхность воспоминания совсем не из этого мира.

Вечер в офисе. Вполне земном. Стеклянные перегородки, мониторы, мягкий свет. На одном из диванов у стены развалились оба моих сына. Пацаны ещё — одному четырнадцать, второму одиннадцать. Но уже серьёзные такие, спорят, кто из них рукожопее, потому что оба только что словили «потерю всех жизней» в первом же бою. Один из художников, добровольно взявший на себя роль няньки, одновременно присматривает за ними и что-то рисует. Жена пишет в мессенджер, что нормальные люди в это время ужинают дома, а не таскают детей на ночной плейтест, но в конце ставит смайлик и напоминает, чтобы я хотя бы не одной пиццей их кормил.

Моя студия уже лет десять как жила сама. Не «стартап мечты», а нормальный, зрелый бизнес: пара крепких тайтлов, стабильный денежный поток, свой офис, свои люди. Я был обеспеченным человеком — основателем компании по созданию видеоигр, у которого всё давно сложилось. Работа, от которой не тошнило по утрам. Семья, которую не хотелось менять ни на какие «новые возможности». Мир, где я сам расставлял приоритеты и делал выбор. Мир, в котором я был на своём месте.

Если бы тогда ко мне подошёл некий Владыка и честно предложил: «Хочешь, я заберу у тебя всё это и закину в новый мир с магией и Системой?» — я вообще не уверен, что стал бы слушать дальше. Не потому что страшно. А потому что я не видел в этом смысла лично для себя. У меня и так всё было прекрасно: любимая жена, дети, своё дело.

Вечная жизнь? Так медицина на Земле не стояла на месте. Были все шансы, что как минимум таблетки для заморозки текущего возраста изобретут раньше, чем я умру. А там — живи себе и жди, пока не научатся откатывать биологический возраст.

Но Владыка не спрашивал. Ни подписи. Ни галочки в электронном формуляре. Ни даже дежурного «ознакомлен». Просто перекинул меня в храм, выдав статус «посланник бога» и знание местного языка.

В итоге компенсационный пакет вышел неплохой: вторая молодость, регенерация, в перспективе — вечная жизнь и обретение могущества. Если считать цинично, по бухгалтерии, мы с Владыкой почти в расчёте. По строке «компенсация за украденную жизнь». Но по строке «согласие на участие в эксперименте» у меня к нему вопросы. Большие.

Рабский браслет, контракт с бароном, жетон на груди — это уже мой выбор. Кривой, горький, вынужденный, но мой. Я видел текст, понимал последствия и всё равно поставил подпись. Променял кусок свободы на легализацию и шанс выжить. В отличие от прошлой «миграции», тут была иллюзия кнопки «отказаться» — с костром в качестве альтернативы, но формально она присутствовала.

Владыка мне такой кнопки не дал. Так что счёт к местному богу у меня имелся. И он требовал оплаты.

Завтра меня ждала встреча с моей пятёркой. Я планировал пойти в наёмники после «искупления». Но может вместо этого собрать свой отряд? Или хотя бы официальную команду охотников на монстров. Кормиться с сохи — это точно не мой вариант. А людьми я командовал половину своей прошлой, земной жизни.

Отряд станет моим первым шагом к могуществу. И к Богу.

Глава 6

Команда мечты

Не успел я проснуться, как пришло Системное сообщение.

Травма позвоночника устранена. Приступаю к врожденным патологиям.

Ловкость достигла 14 единиц. Осталось только научиться ею пользоваться.

В лагере утро началось с построения и водных процедур — под неизбежную проповедь. Холодная вода бодрила лучше любого удара браслета: вжик — и ты уже «сознательный прихожанин», даже если не собирался.

Церковники, как всегда, говорили о спасении души, но теперь акцент сместили на чистоту тела. Оказывается, чтобы не угодить в котёл к чертям, нужно регулярно мыться с мылом. А кто плохо соблюдает этот завет Владыки — того, по личному приказу епископа Тибо де Бельмона, предадут огню. Очистят тело в пламени и спасут бессмертную душу. На костёр могли отправить даже владетеля, если он «не создал условий» и не требовал от подчинённых или постояльцев соблюдения заветов. Теперь понятно, почему трактирщик так рьяно ратовал за мыло и умывальник: «санэпидемстанция» в рясах не дремлет. В этом мире чистота была не культурной привычкой, а дисциплиной. С наказанием по ведомости.